В глуши заброшенного мира

Утро. Солнце давно уже взошло на небо. Утренний туман в лесу ещё совсем не исчез, мягко обволакивая своими непроглядными дымками ствола деревья и другие растения, словно пряча их от людского взора. Не смотря на нулевую видимость, пение птиц всё также было слышно, с другим шумом леса, что был так привычен для ушей. Где-то, средь листвы деревьев, бегали юркие белочки, крепко держа свои орешки в маленьких, но умелых лапках. А под кустами сидели зайцы, что спокойно себе поедали травку, пока вдали на них засмотрелись лисы. Лес жил своей жизнью. Без людей. Не тронутый человеческой рукой, неприкосновенный лес украшал лишь маленький домик у озера на окраине самого этого чудного леса, тоже поддавшись белоснежной дымке тумана, скрываясь средь густых облаков. Дверь тихо открылась с противным, но таким привычным скрипом. Лололошка вышел из дома. С губ сорвался тяжёлый вздох, высвободившийся совсем случайно, но без него никак. Лололошка осмотрел округу. Видимость, как говорилась, была ни к чёрту. Пять шагов и уже потерялся среди густых облаков тумана. А ведь сегодня хотелось поработать. Видимо, не судьба Лололошке на этой неделе проработать хоть денечек. Он развернулся, желая вернуться внутрь дома и обратно лечь в мягкую кровать. Укрыться тёплым одеялом, закрыть глаза и погрузиться в царство Морфея, узрев всевозможные интересные сюжеты для снов, запоминая каждый до последней детали, переписывая их в дневник, словно не желал забывать дивный рассказ небывалой сказки, что точно была бредом. Но для Ло — сны единственная реальность, где он мог отдохнуть полностью. Ведь соседом по дому у него был Джон. Товарищ и "лучший" друг, от которого не сбежать в другой мир или реальность. Тот, который подарил Лололошке удивительную мысль переехать в заброшенный мир, да освоиться там и жить по простому, будто они были самыми обычными людьми. Это уже звучало, как начало анекдота, но Ло, конечно, не привыкать, но эту идею предложил Джон, который ненавидел всё лесное и деревенское. Но время идёт и даже такие люди, как Джон, могут меняться в удивительную сторону.  У Лололошки не было выбора, как дать добро на эту идею, что уже спустя некоторое время, не без помощи Ло, организовал Джон. Тот, с помощью магии, выстроил дом мечты. Удобный, прекрасный, достаточно просторный для них двоих. Фундамент из камня, сам Лололошка выбрал. Но выбор для досок пал на дуб и гевею. Джон объяснил это тем, что доски из этих деревьев имели лучшее качество для строительства. Твёрдые, сильно не впитывающие влагу, так ещё и долговечны. То что и нужно для тех, кто живёт в этой вселенной не первую тысячу лет. А что Лололошка? Ло ничего, не смел он спорить с учёным, просто молча утопал искать тропики из-за этой гевеи. И нашёл ведь.  Вернувшись в дом, Лололошка оглянулся. В двухместной кровати всё также лежал Джон в крепкой дрёме, из которой того было невозможно вытащить не без помощи. Ло снова вздохнул, уже тяжелее, чем прежние вздохи. Он подошёл ближе мягким шагом, почти беззвучно, чтобы не разбудить этого болтливого. Лололошка аккуратно сел на кровать, матрас которого мягко прогнулся под весом парня. Он улыбнулся. Всё-таки, когда Джон спал, тот был куда милее, чем в бодром состоянии. Лишь бы тому не проболтаться про эту мысль.  Пока Лололошка плавал в собственных раздумьях, он и не заметил, как его бестия очнулась от сладкого сна, вернувшись в реальность. Тот хмуро посмотрел на Ло, увидев, что его сосед не лежит в кровати, в крепких объятиях учёного, а сидит рядом, на краю постели. Уж сильно не понравилось Харрису это, что Ло проснулся раньше и не дождался его пробуждения. Джон недовольно фыркнул, аккурат схватив чужое запястье и  внезапно потянув Лололошку на себя, бессовестно выдёргивая его из размышлений. Совсем уж Джон бессовестным стал, но что уж поделать, такой уж характер у этого парня был, никак не исправить. Лололошка тихо лежал в объятиях Джона, уткнувшись лицом в грудь того. Он снова вздохнул, крепче прижавшись к соседу, что так и согревал душу своей теплотой тела. Веки сами накрыли глаза, прикрыв их от уютного тепла. Джон снова что-то недовольно фыркнул, но положил ладонь на пушистую макушку Ло, мягко, словно рядом с ним не опытный путешественник, который убил бесчисленное количество монстров, а милый, совсем уже не дикий котёнок. Рука Джона мягко скользила по пушистым волосам, поглаживая Лололошку по голове, пробираясь пальцами сквозь прядок, чтобы хоть как-то, но расчесать Ло. Проводя пальцами по волосам, Джон наклонился к парню ближе, нежно притянув того к себе в утренний поцелуй. Ладонь спустилась с макушки на затылок, ласково держа, не давая Лололошке и возможности отстраниться. Джон мягко скользил кончиком языка по припухлым и как всегда обветренным губам, словно, как маленький ребёнок просясь на дозволение углубить поцелуй.  Ло тихо прижал Джона к себе ближе, обвив шею того руками, чтобы точно не сбежал от него. Он приоткрыл губы лишь на пару миллиметров, как юркий язык уже ворвался в чужие уста. Язык Джона мягко исследовал полость рта Лололошки, скользя по каждому зубу, ласково играясь с язычком Ло, словно хозяином здесь был он, но спустя пару минут он отстранился от губ Лололошки, позволив тому глотнуть ртом воздух. Хотелось, конечно, не прерываться, но и кислород в лёгких имел свойство заканчиваться в самые не подходящие моменты. Джон снова припал к губам Лололошки, на этот раз намного чувственнее с каплей жара. Он снова углубил поцелуй, скользнув свободной рукой вниз по талии Ло, залезая непослушными пальцами под тонкую ткань футболки, пока вторая всё ещё ласково сжимала волосы нижнего на затылке. С каждым новым поцелуем страсть между ними возрастала в геометрической прогрессии и никто не мог их прервать. Всё таки не зря Джон настоял на жизнь в глуши заброшенного мира. Только ради таких моментов. Ткань постельного белья громко шелестело под двумя разгоряченными телами, нарушая тонкую тишину в спальне. Но вскоре, к шороху ткани добавились тихие стоны, похожие больше на жалкое скуление подбитой собаки. Лололошка пытался высвободить руки, что были крепко связанны к туловищу красной верёвкой в технике шибари, которой Джон выучился с недавних пор для разнообразия постельной жизни. Ло снова издал скулящий звук, покрываясь мурашками от лёгкого прикосновения губ к внутренней стороне бёдер. Сердце забилось в тисках, отдаваясь бешенным темпом по всему телу. Такие лёгкие, нежные прикосновения, сводили до безумия Лололошку.  Вздох своевольно сорвался с губ с горячим дыханием, обжигая чувствительную кожу на бедре Ло. Джон снова прикоснулся к этой мягкой коже губами, аккуратно посасывая её, игриво покусывая острыми зубами. Эти прикосновения, словно ожог, пожизненное клеймо, которое имело свойство проходить через неделю, но даже так, Джон с радостью метил своего партнёра по всему телу, чтобы просто удовлетворить своё желание. Оно всегда было внутри, в сердце парня, поедающее всё изнутри, пока Ло был рядом с ним. Хотелось схватить, прижать к себе, искусать, обцеловать, чтобы просто доказать хотя бы самому себе — Лололошка его. Его любимый человек. Только его и ничей больше. С каждым новым укусом пылающий жар внутри тела возрастал, словно поглощая изнутри Лололошку, окутывая того в омут головой. Мокрыми, короткими, но нежными поцелуями Джон мягко поднимался к шее Ло, оставляя за собой влажную дорожку поцелуев. Прикосновение к шее, особенно на переплёте сонной артерии, было самым чувственным из всех на теле Лололошки. Он даже не успел среагировать, как тонкий голосок вырвался из его рта, издав сладкий писк удовольствия. Ло даже не заметил, как издал его. Так внезапно и неожиданно. А Джон, заметив маленький переполох внутри головы Лололошки, лишь беззвучно хмыкнул, прикрыв глаза. Он промолчал, аккуратно ухватив кусочек кожи зубами, покусывая, мягко облизывал кожу языком, оставляя влажные, красные следы на тонкой коже. Каждый укус будто новое клеймо на теле Ло, но тот и не против. Каждый засос, укус, даже короткий поцелуй был желанным всей душой.  Лололошка хотел мягко обнять Джона, притянуть к себе и зацеловать его до посинения, позабыв о том, что был связан крепкой, красной верёвкой. Та туго связала его тело, не давая тому и грамма свободы. Но это и нравилось Лололошке. Быть полностью под контролем другого человека, в руках того, кого ты так сильно любишь. До безумия возбуждающе.  Джон низко усмехнулся, видя беспомощную попытку в шансе сдвинуться, прижать к себе поближе, ощутить больше тепла чужого тела, но просто наблюдал, отстранившись от тела Ло. Ладони Джона мягко скользили по телу парня, ласково поглаживая красную нить веревки, водя подушечкой пальца по верёвки, изредка касаясь нежной кожи. Скулящий стон сорвался с губ от лёгкого, едва уловимого прикосновения по чувствительной кожи живота, из-за чего Ло прогнулся в пояснице, желая поймать каждое прикосновение. Но не судьба. У Джона проснулась игривость. Тот лениво улыбнулся, прихватив Лололошку за бёдра, чмокнув одну из ног в мягкую кожу. Пальцами рук он ухватил самые мясистые места, разминая их. Джон никуда не торопился, хоть и терпения у него уже почти иссякло, сходя с ума от тесноты в штанах. Джон вздохнул, осмотрев Лололошку с головы до пят. Связанный, весь краснеющий, тяжелодышащий Ло, которому так и хотелось получить большего. Простых ласк ему уже не хватало. Джон это прекрасно понимал, но не давал Лололошке его сладостную конфетку, лениво целуя каждый сантиметр кожи на бёдрах, медленно, словно не торопясь, ведя поцелуями к сокровенному месту. Каждое прикосновение сводило с ума. И вот, Джон добрался до самого сладкого места на теле Ло. Он аккуратно коснулся прохода кончиком языка. Лололошка вздрогнул от прикосновения, ощутив приятный холодок по всему телу. За окном давно стемнело. В лесу тишина, только холодный ветерок, проходящий сквозь крону деревьев, да уханье сов неподалёку. Джон лежал в постели, поддерживая Ло за бёдра. Он, тяжко дыша, старался делать хоть какие-то движения на члене партнёра в своём связанном состоянии. Внутри было так тепло, хорошо, идеально заполнено, словно Джон с Лололошкой были созданы друг для друга.  Каждое движения давалось тяжелее прошлого. Каждый новый толчок внутрь подгибал колени Ло, сотрясая его во всём теле. Кроме дрожи, по телу пробивалась и теплая, приятная истома, что заполняла каждую клеточку внутри. Лололошка тяжко вздохнул и озарил Джона затуманенным взглядом.  Джон лениво улыбнулся, подхватив Лололошку и помогая ему в движениях. Ло устало лёг на Джона, прижавшись щёчкой к тёплой груди парня. Темп был лёгким, мягким, без резкости, тот который сейчас очень был нужен Лололошке. Он лениво подмахивал бёдрами, стараясь насадиться куда глубже. Джон же ласково придерживал таз Ло, подминая упругие ягодицы в руках, массируя их.  Каждый толчок рассылал по всему телу приятные импульсы. Внутри словно бурлили неизведанные чувства удовольствия. Лололошка тихо заурчал, прижавшись губами к шее Джона, слегка посасывая её. Он оставлял много засосов, стараясь сделать их более видными.  Джон молчаливо фыркнул и перевернул их, вернувшись в начальную позицию. Ло снова лежал под ним, раздвинув ноги. Харрис повис над ним, делая медленные, мучительные толчки, не решаясь даже полностью вставлять. Медленный темп доводил Ло до исступления, вырывая с сладких губ жалостливые скуления. Он мучительно подмахивал бёдра, всхлипывая, шепча под нос жалкие мольбы на большее. Джон лениво отодвинул руку с бедра Лололошки и резко вернул обратно, грубо шлёпнув его по бедру. Ло прогнулся в пояснице, ели сдержав сладкий стон. Он прикусил пухлую губу, что давно была вся искусана. Маленькие ссадины, да ранки с кровоподтеками выглядели привлекающие для Джона. Особенна белоснежная шея, покрытая уже не только шрамами, но и метками, красными засосами, словно Джон настоящий собственник. Хоть он и был им.  Джон аккуратно обнял Лололошку, приподняв его к себе. Его руки крепко обвили талию Ло, проводя пальцем по рванным краям шрамов. Каждый шрам, как новая захватывающая история из длинной жизни Лололошки. Эти истории нравились Джону, но видеть раненного возлюбленного он не любил. Но это ведь Ло. Каждый день — новое ранение. Это безумно бесило Джона, но посадить Лололошку на цепь не мог. Было жаль.  Его хват усилился, когда Ло более грубо укусил его в шею, оставив глубокий след на коже парня. Он, довольная как собака, радостно посмотрел Джону в глаза. Лололошка прижался к парню, подмахивая бёдрами.  Джон игриво улыбнулся, увеличив темп, словно хваля Ло за свою дерзость. Он мягко целовал каждый сантиметр лица Лололошки, вбиваясь в его тёплое нутро, наслаждаясь мягкими стенками, что обволакивали его. Стоны с губ Ло срывались быстрее, чем он мог их остановить. Но Лололошке это нравилось. Нравилось до страшной дрожи во всем теле. Джон в последний раз толкнулся, крепко прижав к себе Ло, кончая прямо внутрь. Он тяжко вздохнул, полностью расслабившись. Джон аккуратно уложил Лололошку на постель, вытаскивая член из наполненного нутра.  Ло тихо дрожал, прикрыв глаза. Тело дрожало до исступления. Хотелось спать, но Лололошка всё ещё был связан. Джон молчаливо улыбнулся, увидев молящий взгляд Ло. Он сел рядом с возлюбленным, аккуратно развязывая свои путы. —Сейчас, сейчас, Ло…. Не ворчи, сейчас развяжу тебя, дорогой. — Джон всё также устало улыбался, наконец развязав красные верёвки. Следы остались на теле, что и так было всё в шрамах. Он молчаливо поцеловал Лололошку, словно замаливая прощение за такую грубость. Но Ло тихонько прижал к себе Джона, прикрыв затуманенные голубые глаза. Он тихо засопел, прижавшись к Джону. Наконец он мог прикоснуться к Джону, после часа нахождения в этих ужасных верёвках.  —Я спать, дурак…. — Лололошка уткнулся в грудь Джона, урча. Вскоре, он и вправду заснул, оставив Джона одного в размышлениях. Его пальцы мягко скользили сквозь русые волосы, аккуратно заправив прядь волос за ушко. —Сам дурак… — Тихо прошептал Джон, тяжко вздохнув и прикрывая глаза.