Аномалия М

Где-то далеко, может в карманной реальности, а может ещё дальше. Юля упала на пол — ноги не удержали её при столь внезапной смене обстановки. Слава же напротив - удержался на ногах и сразу подошёл к ней, подал руку и помог подняться. Ребята озирались вокруг — они стояли в просторном коридоре, образованном стенами светлой персиковой расцветки и таким же потолком. Поверхность пола была мягкой и чуть пружинила, но казалась со стенами и потолком единым целым. В коридоре было светло, свет, казалось, мягко лился из всех поверхностей, но не раздражал, а просто мягко обволакивал. Помимо ребят, в коридоре находились предметы гигиены: щётки, мочалки, несколько кусков мыла, бутылка шампуня, крем для бритья, зубные щётки. Все они безжизненно лежали на полу. Взгляды Юли и Славы были прикованы к взрослому мужчине, что появился вместе с ними. Тот же, что приходил к ним тогда, когда Юлю пытались отмыть. Однако если тогда он был внешне спокоен, хотя и недоволен, то сейчас же всё его внимание было обращено на неподвижно лежавшие на полу предметы. Он не бегал, не наклонялся к ним, не говорил. Просто смотрел. И вскоре вокруг них начала появляться рябь в воздухе, черты их затуманивались, и вот на полу уже не предметы банной утвари, а тела молодых ребят, практически подростков. Девушка открыла свои большие оранжевые глаза и протянула руку к мужчине. — Командир! Я… — Тише. Всё в порядке, — спокойно произнёс мужчина. — Уже всё хорошо. Со стоном на ноги, покачиваясь, встал парень с красными глазами, который так жестоко мучил Славу и Юлю не так давно. Он злобно посмотрел на Юлю и произнёс: — Это всё из-за тебя! Если бы не ты, не твоё желание ходить грязной! — Тишина! — голос мужчины, казалось, даже не повысился, но рот у красноглазого захлопнулся, похоже, сам собой. Остальные предметы полностью закончили своё превращение в человеческие формы и быстро приходили в себя. Коридор заполнился голосами. — Командир, что это было?  — Вы в порядке?  — Я даже ничего не поняла! Мужчина окинул всех взглядом и, когда первая волна вопросов закончилась, а шум стих, сказал: — Всё уже в порядке. Я сам разберусь с тем, что произошло. А сейчас всем отдыхать. И помните, у нас гости. — Мужчина указал жестом на замерших Юлю и Славу. Группа ребят в коридоре окинула их взглядом, особенно остановившись на Юле, которая так и была в том, в чём спала: серой футболке и шортиках. Поэтому её грязное тело было на всеобщем обозрении и, кажется, очков популярности в этом окружении ей это не добавляло. — Юля, Слава, зайдите в кабинет. Я сейчас подойду, — сказал мужчина и отвернулся от них. В коридоре распахнулась до этого момента невидимая дверь, и ребята зашли в просторную комнату, всю заставленную шкафами с папками для бумаг. В центре стоял огромный стол, на котором тоже лежало несколько стопок папок. Подойдя к столу, Слава скосил глаза на ближайшую папку и прочёл вслух: — Лида, 15 лет. Неряха, не убирается, не слушается родителей.  — Костя, 11 лет. Грязнуля, лентяй. Ребята переглянулись. — Это то, о чём я думаю? — наконец спросила Юля. — Да, похоже, мы в гостях у настоящего Мойдодыра, а это дела на таких, как мы. — И что, он к ним будет приходить? — Вероятно. Можешь у него спросить. — Буду, — раздался голос за их спинами. — Каждый мальчик или девочка, мужчина или женщина, которые не моются, не ухаживают за собой, не следят за чистотой своего дома — каждый такой человек дождётся моего визита. Мужчина прошёл к столу и сел на стул. — Присаживайтесь. За спиной Юли и Славы возникли стулья, и ребята сели. — Чай будете? — Будем! — хором сказали парень и девушка. Мужчина не сделал ни одного движения, а на столе появились два стакана чая в красивых металлических подстаканниках, вроде тех, что давали в советских поездах. На блюдцах лежало печенье, а в вазочках было варенье нескольких видов. — Я… — Юля неуверенно подняла руки, которыми она старалась не касаться ничего. — А, это. Отрава исчезла с твоих рук, как только ты попала сюда и я разобрался в происходящем. Можешь кушать смело, кроме твоей собственной грязи, на твоей коже ничего нет. После того как ребята сделали по нескольку глотков замечательно вкусного чая и съели по нескольку печенюшек, начался разговор. — Кто это придумал, я уже понял. Вопрос в том, кто вам помог и что мне с вами делать теперь. Начнём с первого. — Да я не знаю… Нет, честно не знаю! — начала Юля. — Ещё до разговора, где нас подрядили на всё это, за день где-то, ко мне подошёл на улице человек. Он ещё немного странно был одет. Извинился, попросил уделить ему 5 минут времени. Ну, у меня время было, на маньяка он не был похож, да и место было людное. Зашли с ним в кафе, он ещё молоко заказал только, я удивилась. А он и говорит, что в ближайшее время со мной могут связаться некие люди, которые на самом деле тюремщики. И что я должна знать, что они хотят моего знакомого в тюрьму посадить навсегда. А он, то есть я потом уже поняла, что это про вас речь была — разумный и нельзя его в тюрьму сажать только за то, что он, то есть вы — есть. Я ничего не поняла тогда, а тот человек и говорит, что вот тебе заколка, такая же, как ты носишь. Если решишь, что я прав, и нельзя просто так разумных в тюрьмы сажать, то в самый сложный момент сломаешь. И машины остановятся. А потом оставил заколку на столе и ушёл. За молоко я заплатила, — добавила Юля. — Интересно. Значит, ещё и эти сюда влезли. Ну, следовало бы догадаться, где одни, там и другие… — задумчиво произнёс мужчина. — Ладно, переходим ко второму вопросу: что мне теперь с вами делать? — Может, просто отпустите? — спросил Слава. — Теперь за вами будут следить две могущественные организации. И они не упустят вас из виду, особенно принимая во внимание, что вы можете знать. До вас тут никто не бывал. Ну, почти, оговорился я. — Ну и что тогда? — подала голос Юля. — Оставите нас тут навечно? Или превратите в одного из этих ребят в коридоре? Кстати, это всё же люди, или… — Или. Вы видели их настоящий вид, когда Фонд практически поймал меня в ловушку. — Мужчина задумался. — Перед тем как принять решение, я хочу спросить тебя, маленькая грязнуля, — взгляд синих, как сапфиры чистейшей воды, глаз упёрся в Юлю. — Зачем ты мне помогла? Ведь схвати они меня, тебе и твоим соратникам — грязнулям — жить стало бы значительно легче. Выдержать прямой долгий взгляд, такой взгляд — было практически невозможно. Но в Юлиных глазах горел огонёк смелости, той, что подпитывается уверенностью, что всё сделано правильно. И Юля проговорила, глядя мужчине прямо в глаза: — А даже если и так. Господин Мойдодыр, ведь это же вы, верно? Вас победить практически невозможно. Но вы не робот, не маньяк, как этот ваш сторонник с глазами, как угли, что мучил меня. Вы способны понять, что не все одинаковые. Вы отпустили меня, позволив остаться такой, как я хочу, позволили мне самой выбрать. Пусть даже мой выбор вам не по душе. А раз так, то за что вас сажать в клетку? За то, что вы такой, какой вы есть? Что же касается остальных грязнуль, то я уверена, что мой пример был не последний. Есть те, кто не моется из-за лени, а есть те, кто сделал осознанный выбор. Эту разницу вы, господин Мойдодыр, уже поняли. И, надеюсь, не будете тиранить таких, как я. Мужчина усмехнулся. Снежно-белые волосы чуть колыхнулись, когда он откинул голову и даже чуть улыбнулся. — Забавно. Молодая грязнуля сидит тут и в какой-то мере читает лекцию мне о том, что быть грязнулей — это нормально и выбор. Что же касается моего приближённого — он не маньяк. Просто очень близко к сердцу принимает цель, для которой я был создан. Именно создан и именно для этой цели. Отмывать таких, как ты, Юля. Заставлять вас меняться и становиться такими, как положено. — Кем положено? Кто ставит нормы? Когда-то люди не мылись никогда в жизни. И всё равно любили друг друга, смеялись, радовались и у них были дети. Они жили свою жизнь без вас и без норм по количеству натираний своего тела намыленными мочалками. — А ты знаешь, сколько они жили? Как людей косили эпидемии, как простая дизентерия выкашивала целые города? Это не говоря о холере и чуме? — Вы же знаете, что это тут особо ни при чём, — вступил в разговор Слава, молчавший до этого. — Даже в военных лагерях, где дизентерия убивала каждого третьего, офицеры почти не болели, просто потому, что пили вино, а не грязную воду, набранную рядом с местом, выбранным под туалет. И мылись эти офицеры не чаще солдат. Чума же вообще никак не связана с мытьём. Бубонную чуму разносили блохи, что живут на крысах. От человека к человеку она практически не передавалась. Не будет крыс — не будет чумы. А лёгочная чума передавалась воздушно-капельным путём и вообще не зависела от частоты мытья. Поэтому всеми этими болезнями страдали и в Древнем Риме, где мылись, и в Средние века, когда не мылись вовсе. Руки надо мыть — да. И воду кипятить. Тогда не будет ни дизентерии, ни холеры. А мытьё с этим никак не связано. Мужчина задумчиво посмотрел на Славу. — Всё-то вы знаете. Всё читали. Ладно. Мы друг друга не убедим. Но я понял вас. — Мужчина помолчал. — И благодарен. Если бы не вы, меня могла бы застать так в другой ситуации, выбраться из которой было бы сложнее. В комнате повисла тишина, а затем мужчина спросил: — Так чего вы хотите? — А можно нас просто оставить в покое? — спросила Юля. — Чтобы за нами не бегал никто: ни этот Фонд, ни другие — которые против него и дали мне эту заколку? И вы тоже, чтобы от нас отстали, извините пожалуйста. Я поняла то, что вы сказали тогда, в нашу первую встречу. Честно говоря, мне было очень интересно с вами поговорить, но… — Но больше ты со мной говорить бы не захотела. Ну что ж, достаточно мудро для маленькой грязнули, которая не хочет встречаться со мной впредь, — сказал мужчина, опять чуть улыбнувшись. — Хорошо. Сегодня останетесь тут, у меня. Завтра попадёте домой и, думаю, больше вас никто не побеспокоит. Мужчина повернулся к двери, и та распахнулась. На пороге стояла оранжевоглазая девушка, которую Юля встретила первой так недавно и одновременно, казалось, вечность назад. Ребята поднялись. — Спасибо вам! — сказала Юля. Слава подошёл к мужчине и неуверенно подал ему руку. Тот пожал руку парню, и ребята вышли в коридор. Девушка провела их по коридору дальше, распахнула ещё одну невидимую дверь, и все трое зашли в небольшую, но уютную спальню с удобной двойной кроватью. — Надеюсь, вам тут будет удобно, ребята, — сказала оранжевоглазая. А потом повернулась к Юле и, запнувшись на мгновение, проговорила: — Спасибо тебе. Пусть ты и грязнуля, но очень хороший человек. Я тоже чему-то научилась за сегодняшний день. — Да ладно, ничего. Только больше не шлёпай меня, пожалуйста, и мы будем квиты, — улыбнулась Юля. — Не буду, — в ответ улыбнулась оранжевоглазая и внезапно коснулась рукой Юлиных волос, которые она давно уже собиралась наконец-то помыть. — Интересные вы люди. Намного сложнее, чем кажетесь. Ладно, хорошего отдыха! Девушка вышла и закрыла за собой дверь. — Юля, ты тоже думаешь о том же, о чём и я? — спросил Слава, глядя на кровать. — Слава, не смей! Если нас запалят тут, то кто знает, чем кончится! — Да ладно, давай попробуем! Ребята разделись, но только опустились на кровать, как их сморил внезапный сон, которому они не могли противиться. Чуть ли не хрустящее от чистоты одеяло мягко укрыло парня и его чумазую девушку, а оранжевоглазая, улыбнувшись, отошла от двери и пошла к кабинету доложить о том, что приказ Командира выполнен. Перед кабинетом она застала парня, который ходил взад-вперёд и что-то бурчал себе под нос. — Ты чего? — спросила она. — Чего? Эти людишки совсем совесть потеряли! Сначала нападают на нас, на самого Командира замахнулись! Теперь эти двое тут! Где это видано, чтобы грязнуля была тут и осталась грязной? Ничего не понимаю! — Это потому, что ты тупой, — спокойно сказала девушка, с удовольствием отметив, как дёрнулся от этого намеренного оскорбления паренёк. — Эта грязнуля нас спасла сегодня. И тебя в том числе. И, похоже, Командира тоже. А тебе пора понять, что в мире не только чёрные и белые цвета. Командир уже тебе это объяснял, да только ты не понял, балда. С этими словами она прошла в кабинет, оставив ошарашенного красноглазого топтаться у двери. — Спят? Хорошо. — Мужчина поднялся, отложив папку. — Я сейчас нанесу пару визитов, пора напомнить кое-кому, что бывает с непослушными мальчиками и девочками. А потом вернём ребят обратно. — Как прикажете, Командир! А можно с вами? — Нет, на этот раз я сам. Тут разговор будет не для твоих ушек. С этими словами мужчина исчез, а девушка вздохнула и пошла к выходу из кабинета. Утро разбудило Юлю и Славу в постели, находившейся в Юлиной квартире. — О, вот мы и дома, — потянувшись, сказала девушка. — Как сказка была. — Да, так и не успели там… — с улыбкой ответил Слава. — Ничего — наверстаем, — улыбнулась ему девушка, заметив то, с какой любовью он смотрит на неё.