XO

Вечер, дует холодный ветер - завтра точно будет дождь. Ченле уставший возвращается домой после занятий, волосы нелепо взъерошены из-за потока воздуха, а проводные наушники запутались, но в них продолжает играть Baby Джастина Бибера. Его рюкзак постоянно спадает с плеча, джинсы скинни графитового цвета ужасно липнут к телу, а футболка в полоску неудобно задрана из-за мешающего рюкзака. Ченле идет неспешно, он залипает в экран телефона - родители подарили его на семнадцатилетие. На экране айфона 8 плюс — чат с Джисоном.  Джисон: ты где?   Ченле: уже почти дома   Джисон: не ври   Ченле: …в магазин иду. хочешь что-то?   Джисон: колу. и чипсы.   Ченле фыркает недовольно, потому что Джисон - его друг, уже запарил за ним следить и быть его мамкой. Он поднимает голову — и видит Джисона прямо у выхода из магазина. Тот стоит в чёрной толстовке Supreme, капюшон которого натянут почти до глаз, и черных джинсах с порезами на коленках. — Ты серьёзно следишь за моим местоположением? — Ченле прищуривается. — Нет, просто решил, что ты придешь сюда, — Джисон ухмыляется и отталкивается от стены. Ченле кивает на пакет в руках Джисона. — И всё-таки ты уже все себе купил. — Я знал, что ты будешь долго идти, — Джисон вытаскивает банку виноградного самерсби и протягивает другу. — Держи. Ченле берёт, но тут же хмурится: — Тёплое? Ты серьёзно? — А что, ты хотел лёд и стаканчик с трубочкой? — Джисон в ложном удивлении поднимает брови. Ченле закатывает глаза и отхлёбывает пива. Они выходят на улицу. Ветер сильнее, Ченле снова дёргает рюкзак на плече. — Ты выглядишь так, будто тебя переехал автобус, — спокойно говорит Джисон. — Спасибо за поддержку, — отрезает Ченле, - сегодня первый день учебы вообще-то. К остановке они уже идут без разговоров. Джисон всё время ковыряется в телефоне, иногда улыбаясь, а иногда хмуря брови. Ченле бросает на него взгляд каждый раз, когда эмоция старшего сменяется. — Опять? — спрашивает он. — Что «опять»? — Переписываешься с ней, - с досадным предыханием говорит Чжон. Его достало то, что Пак все время в телефоне, постоянно с кем-то общается, постоянно онлайн и не видит того, что уже зависим от телефона.  Джисон прячет телефон в карман, немного вдыхает холодного воздуха и говорит: — Не твоё дело. Ченле недовольно фыркает и утыкается в свои наушники, но провод снова цепляется за молнию рюкзака. В последнее время он и сам не может понять почему у него такая реакция на такие ситуации.  Джисон - третьегодка в их колледже и все девчонки сохнут по нему. Он красивый, стильный, умный и еще умеет хорошо драться.  И Ченле ненавидит это ощущение, когда слышит, как в коридоре кто-то снова шепчет его имя вполголоса, с восторгом или завистью. Будто Джисон какая-то знаменитость, которую можно вот так запросто обсуждать прямо под его носом. «Поэтому он никогда не будет с тобой», - быстрая мысль, которая пробежала у Чжона в голове, но которая не дает ему спать уже как год.  Ченле делает музыку громче, но слова Джастина Бибера только сильнее давят на уши. Он старается смотреть в сторону, потому что знает: если встретиться с глазами Джисона прямо сейчас — всё будет слишком очевидно. Ветер дул так, что казалось, он сдирает с людей последнюю надежду на теплые деньки. Автобуса все еще не было. Ченле засунул руки глубже в карманы, а Джисон натянул капюшон толстовки — бесполезно, ветер всё равно добирался до их душ. — Холодно, — вырвалось у Ченле. — Ты же сам выбирал эту тонкую футболку утром, — не поднимая взгляда от асфальта, буркнул Джисон. Они оба молчали. Ченле делал вид, что слушает музыку, хотя давно нажал паузу. В отражении тёмного окна с другой стороны остановки он видел, как Джисон наклоняет голову из стороны в сторону, будто что-то взвешивает. — Я не переписывался, — вдруг сказал Джисон. — Чего? — Ченле дёрнулся, будто его поймали на краже. — Сказал же, не твоё дело… — он усмехнулся краем губ. — Но ты же всё равно думаешь, что я какой-то зависимый, который всё время онлайн. Ченле хмыкнул, но не ответил. Джисон медленно повернулся к нему. — Ты выглядишь, как будто сейчас провалишься под землю, — тихо сказал он. — Всё нормально? От неожиданности Ченле чуть не выронил банку самерсби. — Да нормально, — слишком быстро сказал он. Неужели, Джисон заметил, что у Чжона покраснели щеки. А все потому что старший все таки думает о том, чтобы объясняться перед Ле. Ветер стих, оставив короткую тишину. Джисон чуть наклонился вперёд, так, что между ними осталась небольшое расстояние, которое Ченле хотел бы прервать, но признаться в этом было бы самоубийством. — Ты всё время смотришь на меня, — сказал он. — Думаешь, я не замечаю? У Ченле вспыхнули уши. Он резко отвернулся к дороге. — У тебя мания величия, — процедил он. Джисон засмеялся тихо, как будто сам над собой. — Может, — сказал он. — Или… может, я просто не привык к испепеляющим взглядам. Автобус всё ещё не приехал, а Ченле чувствовал, как телефон в кармане отяжелел, как будто в нём скопились все непросказанные слова. Он о многом хотел рассказать Джи: о своей не любви к виноградному самерсби, о своей не любви к вниманию со стороны воздыхательниц старшего, о своих чувствах, о мыслях…Но… Но они просто друзья. Джисон посмотрел на него пару секунд, потом хмыкнул, стянул с себя худи и молча накинул Ченле на плечи. — Ты замёрз, — сказал он тихо. — и можешь заболеть. А если заболеешь, то мне не с кем будет ходить в колледж. Ченле дернулся, но не стал снимать. Ткань была чуть теплее, чем холодный воздух, и пахла чем-то сладким и знакомым — его духами, сигаретами и мятой жвачкой. — Не надо, — пробормотал он всё же, пытаясь сохранить привычное раздражение. — Надо, — спокойно ответил Джисон. Они замолчали. Ветер утих, словно уступая место их дыханию. Ченле смотрел на дорогу, но чувствовал — Джисон стоит близко, плечом почти касается его руки. — Все таки, сегодня первый день учебы, — мягко повторил Джисон, уже без шутки. — Правда ведь? Ченле кивнул. — Первый день учебы…А ты меня уже бесишь… — Сорян, — сказал Джисон, чуть опуская взгляд. — Я просто… Знаешь, я чувствую себя безопаснее с тобой. Ченле хотел задать вопрос, но автобус подъехал. Они оба медленно пошли к дверям. Джисон легонько подтолкнул Ченле вперед, держа ладонь на его плече чуть дольше, чем надо. В салоне они сели рядом. Ченле, не снимая худи, прислонился к холодному окну. Джисон вытянул ноги, смотрел куда-то вперёд, но краем губ улыбался. — Ты в нём смешно выглядишь, — сказал он, кивая на худи. — Тебе лишь бы поржать, — пробормотал Ченле, но не вернул вещь. Автобус тронулся, город начал плыть за стеклом, и между ними впервые за долгое время повисла не тяжёлая, а тихая, почти уютная тишина. — Утро следующего дня вряд ли можно было бы назвать добрым для Ченле. Проснулся он от разрывающегося телефона, с головной болью и кажется, забитым носом.  Джисон: йоу Джисон: эй Джисон: ты проснулся? Джисон: ты проснулся? Джисон: ты проснулся? Джисон: ты проснулся? Джисон: ты проснулся? Джисон: ты проснулся? Ченле: … Джисон: доброе утро 🌞  Ченле: иди нахуй. Джисон: сам иди  Джисон: ты же придешь ?  Ченле: да Ченле пару секунд смотрел на экран, потом скинул телефон на кровать и закрыл лицо руками. Ночь он проспал плохо, худи Джисона до сих пор висело на стуле, пахло мятой жвачкой и чем-то, чем пах только Пак. Он поднялся, натянул серые джинсы и белую футболку, а сверху толстовку старшего. Волосы торчали в разные стороны, но времени расчёсываться уже не было. Телефон завибрировал снова: Джисон: не опаздывай Ченле фыркнул, возмущенно посмотрел на телефон и натянул кроссовки. У входа в колледж Джисон стоял с двумя бумажными стаканами. Капюшон на этот раз был опущен, волосы аккуратно уложены. — Ты взял кофе, — сказал Ченле очень радостно, подходя ближе. — Конечно. Без кофе ты злой, — ответил Джисон, протягивая стакан. — А злой Ченле мне не нравится. Ченле взял кофе, надеясь, что он не покраснел и Пак это не заметил. Джисон выглядел так, как будто только что вообще ничего ТАКОГО не сказал, а может, это действительно ничего не обычного. Друзьям ведь нормально нравится и не нравится друг другу, да? Мысленно успокаивал свою тревожность Ле.  Они шли по коридору. В колледже воздух был другой — запах кофе из автомата, шорох курток, громкие голоса. На стенах висели плакаты студенческих клубов, кто-то проталкивался в аудиторию с горячим чаем. Девчонки, увидев Джисона, автоматически замедляли шаги, кто-то махнул ему рукой. Ченле опустил взгляд в стакан кофе, чтобы не видеть этого, хотя краем уха всё слышал. — Ты сегодня что-то капец тихий, — вдруг сказал Джисон. — Я походу простыл, — тихо, почти шепотом сказал Ченле. — Голова прямо таки раскалывается, нос забит, а с собой ничего не взял. Джисон усмехнулся, нечаянно толкнув его плечом: — Может, просто надо попросить кого-то это принести? Ченле дернулся, сделал вид, что не услышал. Сон явно намекал о других первокурсниках, которые мечтали попасть в его круг общения. Ченле такое не одобрял, поэтому,осуждающе посмотрев на Джисона, пошел в аудиторию.  — На первой паре, которая у первых и третьих курсов была совмещенная,  Ченле сел к окну, а Джисон — рядом. Преподаватель монотонно что-то говорил, студенты открывали тетради. Джисон вытащил телефон, положил его экраном вниз. Ченле не мог не заметить этот жест. — Ты сегодня в него не полезешь? — прошептал он. — Я обещал себе прекратить постоянно там зависать. Хочу начать учиться и общаться с тобой больше, — тихо сказал Джисон, почти улыбнувшись. Ченле покраснел. Преподаватель подошёл к доске, что-то чертил мелом, а Джисон достал из рюкзака блокнот и написал коротко, большими буквами: «После пар свободен? Хочу тебе кое-что показать в особенном месте» Он толкнул блокнот к Ченле. Тот смотрел на буквы, потом на Джисона. Ченле еще раз осмотрел строчки, пальцы слегка дрожали. «Секретное место»? «Поговорить»? Слишком похоже на то, о чём он иногда мечтал, слишком страшно, чтобы оказаться правдой. «Он же не позвал тебя на свидание. Успокойся», — подумал он, но всё равно кивнул. — Какое место? — так же шёпотом. — Секретное сказал же. Там тихо, хочу поговорить. — Джисон улыбнулся, но на этот раз без иронии. Прозвенел звонок. Студенты начали собираться. Ченле чувствовал, как сердце стучит громче, чем шум аудитории. Джисон встал, потянулся, забросил рюкзак на плечо. — Ну что, — сказал он. — Идём? Ченле выдохнул, стараясь, чтобы сердце не грохотало так громко. Они вышли из корпуса через боковую дверь — та, которой обычно никто не пользуется. По коридору пахло мелом, мокрой штукатуркой и чем-то сладким из столовой. Джисон шёл впереди, иногда оглядывался, будто проверяя, идёт ли Ченле за ним. — Куда мы идём? — наконец спросил Ченле, сжимая ремешок рюкзака. — Сейчас увидишь, — ответил Джисон, приподняв уголок губ. Они поднялись по узкой лестнице на самый верх. Дверь с облупившейся краской вела на чердак, но за ней оказался маленький переход к крыше. Солнце уже клонилось к закату, бетонная поверхность крыши казалась холодной, но воздух был прозрачный, и город внизу был будто на ладони. — Здесь никто не ходит, — сказал Джисон, прислоняясь к низкой стенке. — Только я. Ну и теперь ты. Ченле подошёл к парапету и заглянул вниз. Машины двигались как игрушечные, люди казались точками. Он выдохнул. — Красиво, — сказал он. — Я сюда прихожу, когда тяжело становится, — Джисон чуть повернулся. — Здесь легче дышать. Они стояли молча. Ветер трепал волосы Ченле, худи Джисона на нём чуть тянуло назад, словно его кто-то держит. Джисон развернулся к нему лицом. Несколько секунд он молчал, смотрел так, будто пытался что-то рассмотреть в глубине его глаз. Ченле почувствовал, как у него пересохло в горле. В миг тысяча мыслей пролетели у него в голове.  — Ле… — тихо сказал Джисон. — Я… не не знаю какие слова подобрать. Он сделал шаг вперёд. Ченле машинально отступил назад к стене парапета — не из страха, а потому что воздух стал слишком плотным. — Ты меня бесишь, — вдруг улыбнулся Джисон. — Но когда тебя нет рядом — весь мой мир рушится… Ченле хотел ответить, но слова застряли. Джисон медленно поднял руку, коснулся пальцами края худи у него на груди — лёгкое, почти невесомое касание. — Я не умею говорить красиво, — сказал он. — Поэтому иногда проще сделать вот так. Он наклонился. Их лбы почти соприкоснулись. Ченле видел каждую ресницу Джисона, слышал его дыхание. Мир как будто замер. И тогда Джисон, чуть дрогнув, накрыл его губы своими — сначала осторожно, почти спрашивая, а потом увереннее. Поцелуй был тёплым, долгим, мягким — таким, от которого перестаёшь чувствовать холод и шум вокруг. Ченле на секунду забыл, где они — крыша, город, колледж. Было только это касание, этот момент. Когда Джисон отстранился, он всё ещё держал Ченле за плечи, глядя прямо в глаза. — Ченле? — тихо спросил он. Ченле не смог ответить — только кивнул. Ченле стоял, словно его ударило током. Губы ещё горели, а сердце стучало так, что казалось — его услышит весь город. Он отступил на шаг, упёрся ладонью в холодный бетон парапета. — Ты… что вообще себе позволяешь?! — вырвалось у него, голос сорвался на визг. Джисон остался на месте, не двигаясь, только медленно опустил руку, которой держал его за плечи. Ветер трепал его волосы, но лицо оставалось спокойным, даже слишком. — Я думал, — тихо сказал он. — Я думал, ты тоже… — «Тоже»?! — Ченле фыркнул, будто это могло скрыть дрожь. — Спросить ты не решился?! Он развернулся, но тут же вернулся, ткнув пальцем в грудь Джисона: — Ты вечно так! Ты думаешь, что если ты красивый, популярный, то можно вот так… делать всё, что хочешь? Хотел поиграться?! А не получится! Я не такой… Джисон чуть прищурился, но не ответил. — Скажи хоть что-нибудь! — сорвалось у Ченле. — Прости, — наконец выдохнул Джисон. — Я не хотел тебя пугать. — Конечно, — коротко сказал Ченле. Он чувствовал, как в груди смешались злость, страх и странная радость, которую он ненавидел. Он резко стянул с себя худи Джисона, бросил ему. Ткань упала на бетон с глухим шорохом. — Забери. — Ле… — начал Джисон, делая шаг вперёд. — Не подходи! Не называй меня так! — Ченле вскинул руку. Голос дрожал, но взгляд был твёрдый. — Я… я не знаю, что это было, но ты не имеешь права…Если хочешь поиграть - найди другую жертву. Оставь меня!!! Джисон остановился. Несколько секунд между ними стояла тяжёлая тишина, только ветер завывал, словно подчеркивая разрыв. — Ладно, — сказал Джисон тихо. — Я не буду тебя трогать. Он поднял худи, сжал его в руках, посмотрел вниз. — Но я не извиняюсь за то, что чувствую. Ченле дернулся, будто хотел что-то ответить, но вместо этого развернулся и пошёл к двери, ведущей обратно вниз. Ноги сами несли его, сердце колотилось в горле. Он не видел лестницу, не слышал ничего, кроме собственного дыхания. «Он поцеловал меня. По-настоящему. Джисон поцеловал меня», — пронеслось в голове, и от этой мысли хотелось одновременно кричать и смеяться. Он выскочил из корпуса, вдохнул холодный воздух. Телефон вибрировал в кармане — сообщение от Джисона: «Прости. Не уходи так. Давай поговорим». Ченле сжал телефон, но не стал отвечать. Внизу, между машинами и шумом, он чувствовал себя вдруг маленьким и потерянным. Всё вокруг выглядело прежним, но внутри всё уже изменилось. — Утро началось с ощущения вселенской тоски и тяжести, а дождь за окном передавал состояние души Чжона. Ченле сидел за столом в общей аудитории колледжа, уткнувшись в телефон. Новое сообщение от Джисона мигало на экране: «Ты не отвечаешь… Ты в порядке?» Он убрал телефон в карман, словно тот резко стал горячим. Вчерашний вечер прокручивался в голове кусками — поцелуй, его собственный крик, глаза Джисона. С каждой секундой Ченле чувствовал то злость, то стыд, то что-то ещё, чему не хотел давать имени. Когда он поднял глаза, Джисон уже стоял в дверях аудитории. Не спеша, он шёл к нему — руки в карманах, взгляд цепкий, усталый. Ченле тут же наклонился к своей тетради, делая вид, что занят. — Привет, — тихо сказал Джисон, остановившись рядом. — Нам надо поговорить. — Я занят, — не поднимая глаз, ответил Ченле. — Ты даже не отвечаешь на сообщения... — И не собираюсь. Пара студентов обернулась, переглянулись, но быстро сделали вид, что ничего не слышат. Джисон сжал челюсть. — Ты весь день избегаешь меня. Ченле резко поднял голову: — А чего ты ждал после вчерашнего? Что я прибегу с цветами и распростертыми объятиями? Он сам удивился, насколько громко это прозвучало. Несколько человек захихикали. Джисон покраснел, но ничего не сказал. — Я не ждал цветов, — сказал он тихо. — Я ждал, что ты дашь мне шанс объясниться. Ченле посмотрел на него, потом на дверь. — Шанс? Ты украл у меня первый поцелуй. Без разрешения. Ты понимаешь это? Джисон замолчал. Губы дёрнулись, словно он хотел что-то сказать, но не смог. — Понимаю, — наконец выдавил он. Ченле почувствовал, как внутри что-то дрогнуло — смесь облегчения и раздражения. Он резко поднялся. — Тогда оставь меня в покое. Он вышел в коридор, чувствуя взгляды за спиной. Сердце стучало в висках. В коридоре он прислонился к стене, закрыл глаза. Телефон снова завибрировал. «Я всё равно тебя дождусь. И я полностью серьезен», — пришло от Джисона. Ченле стиснул зубы. «Он точно сошел с ума. Или это уже я?» — пронеслось в голове. За окном шёл лёгкий дождь, капли стекали по стеклу, как будто подчёркивая, что день будет долгим. — Перемена была шумной. В коридоре толпились студенты, кто-то смеялся, кто-то переписывался, кто-то спешил в буфет. Ченле, опустив голову, шёл вдоль стены, надеясь раствориться в потоке. Вдруг перед ним возник Джисон. Глаза красные от недосыпа, руки дрожат. — Ченле… Стой. Нам надо поговорить. — Мне на пару, — отрезал Ченле, но Джисон не отступил. Он шагнул ближе, мягко, но настойчиво взял Ченле за локоть и отвёл к нише между стеной и лестницей, где никого не было. Прижал его ладонью к холодной плитке, но не грубо — просто чтобы тот не ушёл. — Я не буду тебя трогать, — голос Джисона дрожал, — но мне надо это сказать. Ченле поднял глаза. Джисон дышал часто, будто после бега. — У меня тревожка и проблемы с паничками , Ле. Иногда сильная. Я… я не умею всё это держать в себе. Вчера я сорвался. Мне казалось, что ты меня отталкиваешь, и я боялся, что ты исчезнешь. А ты мне важен. Да…Да я люблю тебя…. Он на секунду закрыл глаза, сжал переносицу. — Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя…. Я правда не хотел. Ченле молчал, взгляд метался от пола к лицу Джисона. — Я… — начал он, но голос сорвался. — Ты думаешь, это только ты страдаешь? Всё это время я думал, что со мной что-то не так. Что ненормально — любить тебя. Что это… грязно. Он резко выдохнул, будто вырвал из себя тайну. — Я боялся, что если признаю это, меня отвергнут. Друзья. Родители. Ты. Сам себя. Джисон опустил руку, оставив ладонь на стене рядом с лицом Ченле, как защиту. — Ты не ненормальный, — тихо сказал он. — Я тебя не осуждаю. И не уйду. Ченле почувствовал, как в груди что-то сдвинулось. Боль и облегчение смешались в одну волну. — Я не знаю, как мне быть, — выдохнул он. — Мы можем попробовать быть вместе, — Джисон смотрел прямо в глаза, уже без дрожи.  Ченле отвёл взгляд, но не сделал ни шага назад. — Мне нужно время. Джисон кивнул. — Хорошо. Я подожду. Они стояли молча. За стеной гудел коридор, кто-то смеялся, кто-то кричал, но здесь, в маленьком кармане тишины, впервые за долгое время обоим стало легче дышать.   — Вечером у стадиона? - вдруг тихо подал голос Ле.  — Вечером у стадиона. - уже более уверенно вторил ему старший.  — Поздний вечер. На улице уже почти никого. Ченле и Джисон сидят на ступенях старого стадиона за колледжем — того самого места, где они когда-то встретились. Осень тянет холодным воздухом, пахнет мокрой травой. Они разговаривали тихо, о чём-то простом, как будто старались не спугнуть хрупкий мир вокруг. Ченле, кутаясь в худи, смотрел на темнеющее небо, а Джисон — на него. — Я всё время думаю о том, что мы сделали, — выдохнул Джисон. — О том разговоре. И о том, как ты смотрел на меня. Ченле улыбнулся краем губ: — Я тоже думаю. Только теперь уже не страшно. Джисон вздохнул, наклонился чуть ближе, остановился. — Можно?.. Ченле кивнул, почти незаметно. Джисон протянул руку, осторожно убрал прядь волос с лица Ченле. Их пальцы едва коснулись, и от этого касания у обоих побежали мурашки. Он медленно наклонился и коснулся губ Ченле — сначала лёгко, будто проверяя, не оттолкнёт ли тот. Ченле не оттолкнул. Поцелуй был мягким, тёплым, сдержанным, но в нём было столько накопившегося чувства, что оба перестали дышать. Джисон слегка прижал ладонь к щеке Ченле, а тот положил руки ему на плечи. Это не был поцелуй доказательства — это было признание, осторожное и настоящее. Когда они отстранились, оба улыбнулись так, как будто впервые за долгое время стало по-настоящему спокойно. — Теперь ты не один, — тихо сказал Джисон. — И ты, — ответил Ченле. Они сидели молча, чувствуя тепло друг друга. — Полгода спустя Весна. В колледже пахнет свежим ремонтом, мокрым асфальтом и сиренью у входа. Ченле и Джисон выходят из аудитории, споря о какой-то лабораторной, смеются, толкаются плечами. Теперь они не прячутся — просто идут рядом. Джисон уже не проверяет телефон каждые пять минут. Он стал спокойнее, научился работать с тревожностью, а панические атаки стали реже. Ченле перестал сутулиться и прятать взгляд, у него на рюкзаке теперь яркая нашивка, а в расписании — танцевальные репетиции с Джисоном. В их «секретном месте» на крыше колледжа теперь лежит плед. Иногда после занятий они идут туда, приносят кофе из автомата, слушают музыку. Всё кажется таким естественным, как будто всегда так и должно было быть. В один из вечеров Джисон снимает капюшон и смотрит на Ченле, тот отвечает ему улыбкой. — Помнишь, каким ты был полгода назад? — шепчет Джисон. — Помню, — отвечает Ченле. — Ты тоже изменился. Он наклоняется, быстро целует Джисона в уголок губ и остаётся рядом. И в этом нет больше страха — только привычное тепло.