Голые чувства

Он стоит напротив в полутемноте, где свет лампы режет лицо резкими полосками. В комнате тихо, слишком тихо.  — Виктория, — воздух тут же становится тяжелее, — я всё время делаю вид, что ничего не боюсь. — будто с комом в горле.  Снова долгое молчание. И этот взгляд. Он смотрит так, будто пытается запомнить каждую черту лица, будто ему суждено жить только воспоминанием. Краткий выдох, как признание в слабости. — Я не умею быть лёгким. Не умею отпускать. У меня внутри либо всегда шторм, либо пустота. — голос едва дрожит, проходя сквозь муки признания. — Я привык жить на сопротивлении. На злости, на упрямстве, на боли. Это как броня, тяжелая, неудобная броня. Но без неё я не знаю кто я. И я думал что так будет всегда. Взгляд опускается вниз. Дамиано пытается скрыть слабость, которую выдают его глаза. Тяжелый выдох, и он решается переступить рубеж. — А потом появилась ты. Не как спасение или чудо. Просто как человек, рядом с которым эта пустота перестала звучать. Ты ничего не обещала и не требовала. Ты просто была рядом, этого оказалось достаточно, чтобы мне стало страшно.  Он усмехается почти горько. — Страшно, потому что я понял: мне есть что терять. Ты стала чем-то, что нельзя заменить, вытеснить. Нельзя забыть. Ты зашла в меня слишком глубоко. Туда, куда я сам боялся смотреть.  Пауза затягивается, воздух кажется плотным, как перед грозой.  — Иногда мне кажется, что я состою из противоречий. Я могу быть резким, холодным, неудобным. Я могу молчать, когда надо говорить, и говорить лишнее, когда лучше бы молчал. Но ты единственная, кто видел меня настоящего.  Он делает шаг ближе. Свет лампы падает на рамку. Стекло ловит отблеск, и в нём на мгновение отражается его лицо — рядом с её застывшей улыбкой. Он смотрит в глаза не живому человеку. Он смотрит на фото.  — Прости, что говорю это только сейчас. — тяжелый выдох и по лицу скатывается несколько капель тоски. — Ты всегда умела слушать лучше всех.  Дамиано всхлипывает, его дыхание дрожит.  — Ты даже не знала, что спасла меня. Я обрёл укрытие, дом там, где у меня никогда его не было. Я всё самое важное откладывал на потом, думая, что у нас ещё есть время.  Пауза. Длинное молчание. — С тобой даже тишина звучит по-другому.  Он наклоняется ближе к рамке, почти касаясь стекла лбом. — Я бесконечно только твой.