Привычка (не) любить

🎶 Djo — End of Beginning

Марк задрал голову к небу, затянутому тяжёлыми тучами, и втянул носом влажный, насыщенный озоном воздух. Да уж, и без прогноза погоды понятно, что с минуты на минуту пойдёт дождь. Но не бежать же по домам в такую ночь! — Ничегошеньки не видно! — Коваленко в сердцах топнула ножкой в конверсах, вытянув шею поверх чужих голов. Вдоль набережной, не обращая внимания на надвигающийся ливень, толпились выпускники. Ребята пораньше слиняли с концерта — занять козырные места у самой воды, чтобы увидеть легендарный алый парусник и отпраздновать начало взрослой жизни. Но увы, эта гениальная мысль пришла в головы ещё паре сотен человек. Разумнее было бы остаться дома и посмотреть трансляцию, но это… совсем не то! — Соф, стой! Куда ты? — Марк ухватил одноклассницу за локоть, едва она рванулась в гущу толпы. — Мы же так потеряемся! — Я хочу всё видеть! — капризно заявила девушка и попыталась выскользнуть. Марк лихорадочно соображал, что делать. Без Софы ему никакие корабли и салюты не нужны, а вдвоём им вперёд точно не протиснуться… А ещё Царёк с Зайкой… Нет уж, раз они вчетвером сюда пришли, то и смотреть шоу должны вместе. — Давай ко мне на плечи! — предложил Мирончик. Он не был уверен, что после этого сможет утром подняться с постели, но ради Коваленко был готов пожертвовать всем, не только спиной. Софа окинула парня оценивающим взглядом. Тот всегда был высоченным и тощим, но за последний год немного подкачался. Поколебавшись пару секунд, она всё-таки решилась и устроилась у него на закорках. Марк же сосредоточился на её пальцах в своих волосах и практически не замечал тяжести, давившей на шею. Игорь Романов и Маша Зайцева стояли чуть поодаль и с интересом наблюдали за друзьями. Мирончик с глуповатой улыбкой слушал команды Коваленко и перемещался то чуть правее, то немного левее. Коленки у него предательски подрагивали, на лбу выступили капли пота. И тем не менее, Игорь за все одиннадцать лет знакомства не видел Марка счастливее. — Маш, забирайся! Романов по примеру друга подставил девушке свои плечи. Но та лишь скептически приподняла бровь. — Думаешь, в этом есть толк? Бесполезность затеи подтвердила расстроенная Софа, спрыгнув на землю. Вид с высоты был немногим лучше — девушка едва ли не плакала от досады. Неужели они всё пропустят? — Я же говорил, надо было с крыши смотреть, — проворчал Романов. Марк не желал мириться с тем, что они не увидят бриг во всей красе. Ладно он, как-нибудь переживёт, но Коваленко так этого ждала! Мирончик, как заведённый, крутил головой по сторонам. Должно быть какое-то решение. Бабушка ему всю жизнь твердила, что выход есть всегда. Да, не всегда очевидный, но если хорошенько поискать… Ага, вот и он! — Я знаю, что делать! — завопил Марк. Ребята проследили за его взглядом, а Мирончик, прежде чем они успели что-то возразить, побежал в сторону соседнего здания, фасад которого скрывался под скелетом строительных лесов. — Мирон, а это точно хорошая идея? — на всякий случай спросил Игорь, хотя прекрасно понимал, что затея сомнительная, но друга это не остановит. — Не слишком ли рискованно? — Да брось, Царёк, чем мы рискуем? — отмахнулся Марк и протиснулся в узкую щель в ограждении. — Например, тем, что нас арестуют за проникновение на охраняемый объект, — хмыкнула Маша, ткнув пальчиком в табличку с соответствующей надписью. — Зайка, будь зайкой. Не занудничай, — взмолился Мирончик. Парень торопливо полез вверх по шаткой конструкции, пока Зайцева не продолжила читать нотации. Знает же, что бесполезно. Так зачем время терять? И так счёт идёт на минуты! Вдали уже слышался восторженный гул толпы — верный знак, что бриг приближается. — Коваленко, ты-то со мной? — крикнул Марк сверху. — Спрашиваешь?! — с деланной обидой в голосе отозвалась Софа. Мирончик в ней и не сомневался. Не зря! Не зря он столько лет считал её самой удивительной, самой смелой девчонкой на свете. Коваленко всегда соглашалась на все безумства, которые он предлагал. И никогда не пыталась призывать его к благоразумию. Не то, что некоторые... Софа ловко ухватилась за шершавую перекладину, нашарила ногой какую-то железяку, оттолкнулась от неё и подтянулась на деревянный настил. Делов-то! Вид со второго этажа оказался что надо. Не чета тому, что открывался с плеч Марка. Но раз они всё равно сюда залезли, почему бы не подняться повыше? — Ты думаешь о том же, о чём и я? — поинтересовался Мирончик, внимательно наблюдая за Коваленко. Он давно научился читать её мысли по глазам. — Давай, ты первая. Ребята забрались на следующий ярус и решили, что глупо останавливаться на полпути. Надо лезть на самую верхушку. Прежде чем двинуться дальше, Марк глянул вниз и довольно усмехнулся. Игорь стоял на первом пролёте и протягивал руку Маше. Та метала глазами молнии, но упорно карабкалась вверх. — Ну вот, а вы боялись! — напустился на друзей Мирончик, когда они все наконец добрались до цели. — Стоило рискнуть, правда же? Спорить никто не стал, даже Зайка. Хотя она и старалась держаться подальше от края, на её взгляд, слишком шаткой конструкции. От панорамы действительно захватывало дух. Под ногами тянулась тёмная лента Невы, золотой шпиль Петропавловки прорезал грозовое небо, вдали горели огни Ростральных колонн… Однако больше всего Марка завораживала довольная улыбка Софы. Получилось! У него получилось исполнить её мечту... Со стороны стрелки Васильевского острова показался знаменитый бриг. Корабль медленно рассекал воду, разгоняя нависшую мглу алыми парусами. Над городом прокатился торжественный раскат грома — будто сам Зевс ждал этого момента. Тут же, как по команде, ввысь взметнулись фейерверки. Ярко-красные искры, точно в тон парусам, рассыпались по тёмному небу. Коваленко взвизгнула от восторга, Зайцева испуганно заткнула уши, а Романов инстинктивно прикрыл её от грохота и крепко прижал к себе. Марку жутко хотелось так же обнять Софу, однако он лишь по-дружески положил руку ей на плечо. Вот бы остановить мгновение! Когда они теперь соберутся все вместе? Впереди, конечно, ещё больше половины лета… Но наверняка эти два месяца пройдут в хлопотах. У Коваленко вступительные, у Зайцевой, скорее всего, переезд… Да и им с Царьком тоже надо подавать в вуз документы. Мирончику не верилось, что скоро их пути разойдутся в разные стороны. У него в голове не укладывалось: как это? Не видеться каждый день в школе! Не тусоваться на переменах, не прогуливать вместе уроки… Школу Марк не особо любил и по большей части считал уроки пустой тратой времени. Но он, не раздумывая, согласился бы отмотать за одной партой с Коваленко ещё пару лет. Лишь бы не расставаться с ней и с остальной бандой. — Я буду по вам скучать, ребята, — вырвалось у Мирончика. Он всегда был эмоциональным, но сейчас чувств было слишком много даже для него — они накатывали, смешивались, оглушали. Эйфория от общего праздника, сладкий восторг от удавшейся шалости… Пульсирующее тепло в ладони, прижатой к Софиной коже. Жар, разливающийся по телу, от этого невинного прикосновения… Ком в горле от осознания: вот он, конец. Не этого вечера и даже не школы, а целой главы — самой беззаботной главы их жизни. — Когда это ты стал таким сентиментальным? — фыркнула Маша. — Ты же вроде называл себя рациональным человеком... — Я и есть рациональный, — парировал Марк. — Поэтому стараюсь прочувствовать момент. Это же не повторится… — Ну как тебе сказать, — притворно задумалась Зайцева. — Алые паруса и в следующем году будут. И что-то мне подсказывает, вы с Романовым опять потащитесь на них смотреть. Как и в прошлом году, и два года назад... — Да это же совсем другое! — возмутился Марк. — И вообще, я не об этом... Мы скоро разбежимся, кто куда. Кое-кто вообще в другой город укатит. — Разве это помешает нам и дальше дружить? — возмутилась Маша. — Хватит драматизировать, Мирон. — А я вот с Марком согласен, — вклинился в разговор вмиг погрустневший Игорь. — Дружить это, может, и не помешает, но теперь всё будет по-другому. Мы наверняка станем меньше общаться. — Ну, не можем же мы вечно вчетвером тусоваться, — заметила Зайцева. Марку показалось или она сказала это… с сожалением? На неё это совсем непохоже. А вот Софа ничего не сказала. Молча пожала плечами и отвернулась смотреть салют. Неужели увидеть шоу ей важнее, чем разделить с друзьями такой момент? Марку так хотелось услышать, что ей тоже будет его не хватать. Может, не так сильно, как ему — её… Но хотя бы немного! «Сколько ещё я буду выставлять себя на посмешище? Лезть из кожи вон, чтобы её впечатлить? Да я нарушил закон, чтобы её порадовать, а она? Не может сказать двух слов, что будет скучать?». Ему, Марку Мирончику, всё это надоело. У него, Марка Мирончика, вообще-то тоже есть гордость! И он все эти годы прятал её куда подальше, но раз даже сейчас ей всё равно… Всё, он больше не будет сам ей писать, не будет постоянно носиться с ней, как курица-наседка! Он с этих пор — сам по себе. Независимая от Софы Коваленко единица. Самодостаточная личность! Да, решено. — Марк, ты оглох, что ли? — раздался над ухом голос Игоря. От неожиданности Мирончик аж подпрыгнул. — Давайте сфоткаемся для истории, пока ливень не хлынул! Романов прихватил с собой простенькую «мыльницу» — старую, но безотказную. Друзья выстроились у перил так, чтобы на фоне было видно парусник. Марк встал позади Софы, стараясь её не касаться — пора учиться держать дистанцию. Игорь прикинул кадр и пристроил камеру на место отсутствующего в стене кирпича. Щёлк, и таймер завёлся. — Улыбаемся! — крикнул Игорь, занимая своё место рядом с Машей. — Мирон, не кисни! Марк собрался с силами и заставил мышцы лица изобразить нужную эмоцию. Отлично. Пусть эта фотография сохранит на память момент, когда он начал бороться со своей вредной привычкой — любить Коваленко.