Невинный карп

– Инесса, сколько раз тебе можно повторять, что ты обязана стать педагогом! Отвечала из кухни мать, пока жарила овощи на сковороде. – Мам, я уже сотню раз говорила, что не хочу поступать туда! Почему я не могу остаться здесь, с вами, с друзьями тут, а не в этой несчастной Москве? Буркнула девушка из соседней комнаты. – А? Крикнула слабослышащая женщина, не поняв, что сказала ее дочь. Инесса не повторила. Она понимала, что бороться с этим бесполезно. Мама и папа - заслуженные профессора, которые желают, чтобы дочь пошла по их стопам. – Несса, солнце, мы хотим для тебя самого лучшего. Ты это знаешь. Встрял в небольшую перепалку отец, сидящий на диване напротив кровати дочери, заплетая косы из длинных волос младшей девочке в семье, обладающей особенности развития. Отец часто, даже если неосознанно давил на совесть старшей. Она не могла на это никак ответить. С детства родители игнорировали ее желания. Если Пётр Иванович хотя бы изображал заботу, то Лариса Дмитриевна даже не пыталась. Дочь была для нее не ребенком, а проектом. Точно так же, как она сама была для ее матери. А уж после рождения Ксюшеньки, что не могла обслуживать себя сама, казалось, что Лариса из женщины превратилась в камень, плохо относясь даже к дочери инвалиду. – Инесса, смотри на меня когда я с тобой разговариваю. Сказал отец уже не мягким, а сердито-серьезным тоном. Как обычно. Ее коричневые глаза наполнились слезами, когда она выслушивала очередную лекцию об уважении старших, даже если она не была виновата. Теплый август заканчивался, дней до осени становилось меньше, а давление родителей больше. Только Ксюша всегда была рада любой минутке, когда Инесса плакала, не осознавая, что это плохо. Когда старшая закатывала очередную истерику, родители просто уходили из дома, и всё, что оставалось делать маленькой девочке - обниматься с сестрой, успокивая ее, издавая нечленораздельные звуки, похожие на смех, когда Инесса, плача, щекотала ей шею, положив голову на хрупкое плечо младшей. Документы в учебное заведение были поданы родителями Инессы заранее, не сказав ничего дочери. Новость об успешном поступлении пришла совершенно неожиданно для девушки. Она стояла посреди улицы, слушая радостные возгласы отца из телефона, пока друзья Нессы озадачено смотрели на нее. Они слышали всё это из-за дурной привычки подруги - всегда разговаривать по громкой связи, ожидая, когда та вновь расплачется, ибо славилась своей эмоциональностью. На удивление она просто глубоко вдохнула и сбросила трубку, после чего сменила тему. Через пару часов она вернулась домой, сразу же получив дозу оскорблений в лицо от матери. Родители кричали на нее, она кричала в ответ, сестра же кричала просто от страха перед громкими звуками. – Неблагодарная сволочь! Вырастила на свою голову! – Ты какое вообще право имела игнорировать наши с матерью звонки? Инесса, уже задыхаясь от собственных слез ушла в ванную и закрылась там, пока мама и папа стучали ещё около получаса, выкрикивая оскорбления. Она смотрела в зеркало в ванной, разглядывая себя сейчас. Мешки под глазами из-за постоянных истерик, покрасневшие глазницы после еще одной истерики. Это всё не давало разглядеть в ней нежные, тонкие черты лица. Так же отросшие корни освлетенных волос, что секлись у концов. Совсем перестал ухаживать за собой пока готовилась в поступлению на медицинское дело в ее городе. Большую часть дня она проводила за стареньким ноутбуком, решая тесты по химии и биологии, чтобы подготовиться ко вступительным экзаменам. Но теперь, она уже зачислена в другое училище. – Педагог, так педагог. Уверенно сказала самой себе в зеркало даже девушка, пытаясь улыбнуться своему отражению, но не смогла, ибо на словах она смирилась, но душой еще нет. Родители оплачивали сьём квартиры для дочери в Москве, обеспечивали ее материально несмотря на угрозы перестать это делать, если она будет игнорировать их. Инесса же смирилась со своей участью и старалась всячески найти дополнительный заработок, который будет ей подходить, как студентке первокурснице, окончившей 11 классов с красным аттестатом.