What the Abyss Loves

Утро началось с запаха свежего кофе, звука бормотания телевизора и чьей-то беготни по всему дому. И звуки чужих голосов, и запах кофе – всё это, почему-то, Нилу казалось до боли приятным и знакомым. В голове сразу промелькнула родная мать и студенческие годы жизни, а среди событий того времени – встреча со своей судьбой и окончание учёбы. Он, не спеша, поставил кружку с кофе на стол и вдруг заметил, что по поверхности напитка прошлись волны от вибраций, вызванных чьими-то шагами. Минуту спустя послышался женский голос: — Мэрика, а ну сейчас же иди в ванную чистить зубы! – в голосе отчётливо было слышно раздражение, что, в целом, было вполне ожидаемо в такой ситуации. — Не хочу!!! Ты сама сказала, что если не умоюсь, то не пойду в сад, а я туда и не хочу! И папа твои слова может подтвердить!!! С такими криками на кухню выбежала девочка лет четырёх, которую не получается описать никак иначе, кроме словосочетания «кудрявый огонёк». Она подбежала к Нилу и, схватив того за свободную руку, начала дёргать её то вверх, то вниз. — Папа!!! Скажи, что мама сама сказала, что если я не буду собираться, то не поеду в садик! – продолжала возмущаться девочка. Замолчав в ожидании ответа, она чуть нахмурилась, осматривая отца своими голубыми глазами. Нил выдохнул, взял её на руки и, посадив к себе на колени, начал медленно гладить по кудрявым медным волосам. — Да. Было такое, но это была разовая акция, понимаешь, Мэрика? – спокойно ответил он, после чего убрал от лица дочери локоны и поцеловал её в висок. Поцелуй был такой легкий, что та как будто и не заметила, не ощутила его. Фыркнув, Мэрика толкнула его локтем в грудь и скрестила руки на груди. — Это нечестно!!! Вы обещали, Мама обещала! Да ты сам говорил, что обещания мамы так же верны, как любовь дяди Кевина к девушкам! — Мэрика говорила это совершенно серьёзно, но Нил, смотря на злое, маленькое, чуть пухлое личико, не мог сдержать усмешку. Ну уж чересчур за этим было забавно наблюдать. Особенно с утра, когда ты ещё даже не можешь поверить в то, что у тебя сейчас на коленях сидит твой же ребёнок. Секунду спустя на маленькую кухню зашла невысокая девушка, ещё один житель в этой квартире: это была Шарлотта – жена для Нила и мать для Мэрики. Её кудрявые блондинистые волосы (правда, уже с отросшими тёмными корнями) были небрежно собраны крабиком в пучок. Нилу в моменте даже показалось, что эти волосы вот-вот сломают тот самый крабик… — Мэрика! – Шарлотта окликнула дочь и, насупившись, продолжила. – Что ты до отца докопалась? Пытаешься сделать всё возможное, чтобы не идти в садик, да? Она подошла поближе к этим двоим, и посмотрев сначала на одну рыжую голову, а потом на другую, выдохнула, спуская пар. — Иди собирайся. Нам скоро выходить. Девочка показала язык маме, после чего перевела взгляд на отца. — Пап, а можно сегодня не идти? Ну пожалуйста! – холодные, голубые глаза Мэрики в моменте как будто бы засверкали от слёз, губа чуть вытянулась, а сама она прижалась к Нилу. Нил посмотрел на дочь, а затем на жену. Пойти против последней означало бы неделю ненависти к себе и молчание впридачу, так что выход был один. — Нет, Мэрика, нельзя, — ответил он, а потом поставил рыжулю на ноги. — Придётся пойти. Да тебе же всего год осталось туда ходить: ты, как-никак, в следующем году в школу идёшь! К тому же, вот мы с мамой на работу поедем, а ты где будешь? С нами тебя не впустят. Получается, что придётся тебе сидеть с дядей Кевином и Теей. После угроз про дядю и Тею, Мэрика скорчила недовольное лицо, а потом пробубнила: — Ладно… пойду собираться. Не хочу сидеть в лаборатории дяди Кевина и Теи. Они опять начнут ругаться и обсуждать какую-то скучную ерунду. – Мэрика почесала нос пальцем, а затем ушла с кухни. Топот босых ног был едва различим, но Шарлотта, видимо, всё же поняла, что дочь отошла подальше, и посмотрела на Нила. — Слышал недавние сплетни? – девушка вытянула из-под стола деревянную табуретку и приземлилась на неё. — Ты теперь не сможешь только и делать, что плавать в аквариуме с рыбками. Тебе его теперь ещё и чистить от живности и прочей гадости. Нил посмотрел на неё тупым взглядом и стал задавать не менее тупые вопросы: — В смысле? Почему? Мне опять меняют специальность с водных на сухопутных? Если да, то ради бога. Лишь бы не сатиры… — Нил посмотрел на Шарлотту, затем бросил взгляд на кружку, чтобы взять её, и вернул взор на жену. — Видимо, ты, как всегда, никого не слушаешь. — она тяжело выдохнула, будто уже после тяжёлого разговора. — Прошёл слух о том, что на тебя повесят двух мифов. По словам Дэвида, это близняшки-русалочки, и один из близнецов вообще конченный. Нил отпил свой кофе и закрыл глаза: в голове промелькнула мысль о бумажке с надписью «Увольнение по собственному желанию». Вновь открыв глаза, он увидел, как на него смотрят с ожиданием ответа. — Ага. Это всё, конечно, хорошо, но с каких пор назначают мне двоих сразу? А Кейтлин там на что? Или ей всё же что-то посерьёзнее передали? — Да там, по слухам, такая ситуация, но какая не помню — Мэрикой клянусь, не помню! – Шарлотта посмотрела на мужа. На её лице заигралась лёгкая улыбка, и она продолжила. – Ну вот. Как раз и узнаешь, что там да как. На что тебе ещё эта работа, м? Нил проморгался и посмотрел в её серые глаза. Почему-то после всех этих слов захотелось ещё больше написать заявление об увольнении или вообще повеситься. С одним чудовищем было сложно, а тут их ещё и двое, один другого краше. Было страшно даже представить, что его ждёт. — Может, всё же написать отказ от них? А то опять буду пропадать с утра до ночи, а ты будешь одна. Да и не хочу я брать ответственность за две туши. — Ты их ещё даже не видел, а уже отказ? Не узнаю тебя, Нил Абрам Джостен. Обычно твоя задница наоборот рвётся в приключения и подобную херню. Стареешь? – последнее она произнесла с неким упрёком в голосе, и Нилу стало как-то не по себе. — С чего мне стареть? Подумаешь, мне через три года тридцать. И что? Я до сорока ещё юноша и счастливый отец. Так что не надо меня в ваши эти пляски-хуяски с пенсией кидать. Я ещё молод! – Нил, фыркнув, снова отпил кофе из кружки. Спустя буквально секунду тишины, Шарлотта разразилась смехом. Ей было смешно скорее от реакции, чем от факта того, что Нил считает себя ещё молодым юношей. Забавно это слышать от почти тридцатилетнего мужика. — Ха... — Успокоившись, она втянула в легкие воздух, а потом сказала: — Так, ладно. Я пойду собираться и отвезу Мэрику в сад. Ты сегодня не опаздывай и старайся Сету мозги не делать. Напишу, как приедем. С этими словами она встала из-за стола, задвинула табуретку ногой обратно под стол и, сделав от силы три шага, остановилась. Заметив это, Нил чуть напрягся: вдруг голова закружилась или что похуже. — Что-то не так? Забыла что? — Да, забыла, – без промедления ответила Шарлотта, после чего сделала крутой разворот в сторону Нила и, подойдя к нему, наклонилась. – Можно? Тот чуть замялся, взгляд забегал совсем как у мальчика, но, поставив кофе на стол, он всё же ответил. — Конечно. Шарлотта с улыбкой на лице наклонила голову, убрала мешающиеся волосы и поцеловала Нила за ухом, где была маленькая татуировка в виде сердца. Нил прекрасно помнил при каких обстоятельствах бил её за ухом и почему именно сердце: рождение дочери и новая жизнь в его мире. Шарлотта поцеловала его нежно, будто боялась что-то сломать, а потом, продолжая медленно целовать, перебралась к задней стороне шеи, где поцеловала его уже в другую татуировку. Поцелуи жены заставляли Нила буквально забыть обо всем. Эти теплые, приятные, едва ощутимые прикосновения к шее заставляли того чуть ли не летать. По телу вместе с теплом пробегали мурашки. Когда она чуть ущипнула того губами, а после и облизнула это место, то Нил и вовсе подумал, что ещё немного, и он будет держать тут Шарлотту, чтобы она никогда не заканчивала его так целовать. Но, к сожалению, это должно было закончиться. Их интимное уединение прервалось простым… — Мам? – детский голос заставил их обоих прийти в себя и вспомнить про время, работу и, собственно, ребёнка. Шарлотта отлетела от Нила и, поправив ему обратно волосы, посмотрела на дочь и быстро заговорила. — Что такое? О! Так ты уже собралась. Тогда дай я быстро оденусь и будем выходить! Иди пока в комнату, а я тебя позову, когда буду готова. – Нил из-под чёлки посмотрел на жену. Её лицо было красное от смущения, а рука быстро и сильно гладила того по затылку, словно старалась скрыть место преступления. Да что скрывать-то? Нил и сам сидел с красноватыми скулами и розовыми кончиками ушей. И мурашки ещё не прошли. Мэрика лишь оглядела тех двоих, поправила на себе зелёную футболку и, прихватив с собой игрушки, ушла в комнату, будто не она сейчас застала родителей врасплох. — Боже, как стыдно… – Послышалось из уст Шарлотты, когда та наконец убрала руку. – Не представляю, каково ей было бы, если бы она увидела что-то похуже этого. — Успокойся. Она слишком мала, чтобы понять, что произошло, – заверил её муж, облокотившись спиной на спинку стула. – Чему, к слову, стоит радоваться. Была бы она постарше, мы бы лицезрели кислую рожу. Или как там делают подростки? В ответ Нил получил лёгкий смешок. — Нил, ты как какой-то старый дед говоришь, ей-богу! – воскликнула она и хлопнула того по плечу. — Пошла собираться, а ты завтрак свой доедай. У тебя сегодня тяжёлый день как-никак. Могут ведь подсунуть двоих зверей сразу. — Шарлотта снова наклонилась к лицу Нила и поцеловала того в лоб. — Ага. Удачи в таком случае мне и тебе. Нил сказал это легко и просто, но в душе почему-то веяло чем-то не очень приятным. Будто он знал, что всё будет плохо. Однако эта интуиция чаще всего подводила, а значит, ей лучше не верить. Когда Шарлотта ушла вместе с Мэрикой, Нил, не теряя времени, занялся делом. Уборка кухни заняла всего десять минут, а оставшееся время ушло на сборы на работу. Сидя за рулём своего автомобиля, он постукивал пальцами по рулю, отбивая какой-то будто бы всеми известный ритм, но в то же время незнакомый. В голове уже был план на день, но всё же после того, как его ненаглядная сообщила ему о той самой сплетне, на душе было неспокойно. Зная, какие конченные твари приезжают в их лабораторию, Нил был готов поспорить на несколько сотен баксов, что новички – просто отморозки. Хер уже со старыми мифами, которые чуть ли не лет двадцать сидят на реабилитации в их шарашкиной конторе и остаются такими же злыми, но новенькие… С этими мыслями он и доехал до самого шлагбаума. Охранник, вышедший из своей будки, осмотрел его машину от капота до бампера, а после, подойдя к окну, постучался. Нил опустил стекло и посмотрел на охранника. — На, держи, – сказал он, протягивая паспорт и пропуск. Тот осмотрел эти документы так внимательно, будто в первый раз видел этого рыжего мужчину. Закончив, охранник посмотрел на Нила, чуть изогнул бровь в вопросе, но быстро вернул ее в нормальное положение. — Я сегодня пропустил фуру, – начал издалека охранник, перелистывая страницу в паспорте на ту, где стоит печать о браке. – Вам там походу новых подопытных крыс привезли. Верно? Или не знаешь? — Я пока не знаю. Слух ходит, но обо всём мне сообщает жена: как ты мог заметить, она у меня есть. — Нил кивнул на паспорт, намекая, чтобы охранник посмотрел туда. Но Нил знал: он уже точно видел этот штамп. Мужик лишь хмыкнул, отдал документы владельцу и, поправив фуражку на голове, ушёл в свою будку и открыл шлагбаум. Почему-то в моменте Нилу показалось дико странным поведение охранника. Эта ухмылка и вопрос про нового мифа… как-то не по себе стало, что ли. Но сказать что-либо по этому поводу он не успел, на автопилоте заезжая на территорию, хотя в голове по-прежнему была каша из вопросов, на которых нет ответа. Джостен заехал на парковку и, пока искал место для машины, заметил знакомые номера: машина жены, а также новенькая машина его коллеги. Видимо, ещё не все на месте. Двигатель машины затих, и Нил вышел из неё, направившись к лифту, который вёл наверх. В лифте, как всегда, стоял запах чего-то кислого вперемешку со сладким. Возможно, чьи-то духи, а может и нет. Да какая ему разница-то? Двери лифта открылись, и вот перед ним вновь знакомые стены. Длинный, просторный коридор штаба. Всё внутри было белым и сверкало, будто сейчас должна приехать какая-нибудь очень важная шишка из министерства (к счастью, однако, на сегодня это в планы не входило). — Доброе утро, Нил. Чего один сегодня приехал? – послышался чей-то хмурый голос. Сет Гордон – главная заноза каждого начала дня Нила. Проблема в том, что вероятность встретить этого идиота всегда равнялась ста процентам. Он стоял на охране уже внутри здания и каждый божий раз устраивал обыск Нила на предмет… в принципе, чего угодно, что, по его мнению, могло угрожать безопасности сотрудников. Дело в том, что Сет считал того опасным и готовым зарезать любого в этом помещении. Что, конечно, странно слышать от бывшего зека, которого собирались посадить за убийство, да так и не посадили: жёнушка помогла. Нил был готов поклясться, что на его лице выступила вена от злости. Он набрал в лёгкие воздуха и на выдохе выдал: — И тебе доброе утро, Сет. – голос Нила звучал спокойно, но это была лишь иллюзия. Он прекрасно знал, какой цирк сейчас начнётся. – Она просто дочь отвозит в сад, а у меня, помимо родительских обязанностей, есть и семейные. А, тебе же о таком не известно… – Джостен достал из кармана ключи от квартиры и машины, телефон и, проходя через рамку, «запищал». Недовольное лицо Сета моментально изменилось в довольную лыбу, щёки прямо натянулись от улыбки. — Ну что, Нил Джостен. Доставай свои орудия убийства. Нил закатил глаза и указал на левую руку и безымянный палец с обручальным кольцом. — Ты настолько тупой, что до сих пор не можешь понять, на что она срабатывает? Не думал, что всё настолько плохо, – Нил забрал свои вещи со столика и, сунув их в карманы, всё равно не смог пройти дальше: Сет загородил дорогу. — С какого это я должен тебя пропускать? Моя работа – это защита, а не пропуск таких, как ты. – он ткнул Джостена в грудь со всей силой, после чего медленными шагами пошёл на него. Нил посмотрел на Сета. Когда тот начал надвигаться, другого выбора просто не оказалось – разница в несколько голов роста, а также противные воспоминания из прошлого давали о себе знать – и он попятился. Раздался ещё один противный писк металлоискателя. Нил уже вышел из-за рамки, но и Сет не остановился. Он будто бы вёл его прямиком ко входной двери. — Сет, а ну сейчас же прекрати! – раздался злой мужской голос откуда-то из-за его спины. Из-за широкой спины Гордона не было видно, но Нил был готов поклясться, что он знает, кто это. Дэвид Винсент Ваймак, руководитель отдела по сущностям и один из первых, кто пришёл в данную шарашкину контору. Чаще всего его в зданиях называли по фамилии, ибо все считали этот вариант гораздо удобнее, чем «Дэвид» или же «Винсент». Ему было около сорока лет, хотя точную цифру даже его родной сын не знал. — Ведёте себя хуже детей в песочнице, ей-богу! Сет, сядь на своё место и пропусти Нила, в конце-то концов. Задрал уже вести себя как маленький и подозревать его во всех вообразимых и невообразимых грехах. – Ваймак схватил того за плечо и дернул его, чтобы глянуть на Нила. – А ты даже не думай, что я на твоей стороне. Я слышал ваши разговоры, так что ничью я тут никого не поддерживаю. Бери свои манатки и за мной хвостом. Привезли зверьё тебе. С этими словами Ваймак резко развернулся и направился куда-то вперёд. Нил же взглянул на Сета: глаза того горели от ярости, но ничего против он сказать не смог, и поэтому просто пропустил Нила. На самом деле, Нил и сам не понял к чему Ваймак сказал про стороны, но перечить ему означало получить пиздюлей, так что… выбор снова был один – смириться. Он довольно быстро ушёл прочь с глаз Сета, хотя на спине ещё долго чувствовался этот злой взгляд, эти серые глаза, которые медленно делали в его хребте отверстие, чтобы убить… но сейчас было не до него. Нил быстро догнал Ваймака и, поравнявшись с ним темпом ходьбы, спросил: — Так кого привезли-то? – спросил он, поправляя свою лохматую чёлку, которая от бега растрепалась ещё больше. Ваймак косо глянул на Нила и, хмыкнув, резко завернул в какую-то дверь, а Нил уже автоматически зашёл за ним следом. Вскоре он понял, где они: в его лаборатории. В которой, на удивление, работало всё. Даже аквариум, который с прошлых жильцов не запускался. Максимум воду меняли. Нил посмотрел на свою вешалку, которая висела при входе и, схватив свой потрёпанный старый халат, быстро накинул его поверх чёрной водолазки. — М-да. Думаю, тебе понадобится всё добро для первой встречи с этими мальками, – проговорил Ваймак, почесывая подбородок, после чего убрал руки в карманы. – Я почему-то уверен, что Шарлотта тебе уже все уши прожужала про новеньких. Не так ли? Бровь Нила поднялась в вопросе. — Да, она уже сообщила мне об этом, но почему двое? Разве не должно быть так, что один мне, а другой – Кейтлин? Раньше мы так и работали. — Ситуация поменялась, и теперь вы с Кейтлин отвечаете сразу за две головы. Сейчас пойдём в отсек G-57, по пути поясню за всё, что мы узнали неделю назад о них. Нил лишь выдохнул, ничего не говоря. А смысл? Максимум можно написать письмо об увольнении, но даже это его шкуру сейчас не спасёт. Ваймак осмотрел Нила с ног до головы, а потом и его рабочий стол, который был завален чем попало: от стаканов из-под кофе до игрушек Мэрики. На единственном мало-мальски свободном от хлама месте красовался блокнот с ручкой. — Ну и бардак у тебя тут, Джостен. Приберись, как будет время, а сейчас бери тот блокнот, ручку, аптечку и пошли отсюда. – скомандовал Ваймак, после чего перешёл за порог лаборатории. Нил пожал плечами и, быстро схватив со стола все нужные вещи, вышел из лаборатории, направившись вместе с Ваймаком дальше по коридору. Что из себя представлял тот самый «отсек G-57»? Это, грубо говоря, место, где обычно временно обитают все эти «черти». Они живут там до того момента, пока их не забирает учёный в лабораторию под своё крыло. — В общем, что мы узнали, – начал Ваймак издалека, ловя тем самым внимательность Нила, – это две русалки. Не сирены. Они близнецы-двойняшки, оба на голову отбитые. Хотя один, как нам кажется, ещё более-менее спокоен, а другой чуть ли не кидается на работников, когда кто-то из них подходит к его брату или чем-то тыкает. Мы пока их ловили, два крючка сломали, бляди, – Ваймак чуть оскалился, после чего продолжил, – сейчас эти оба сидят в аквариуме, но когда я уходил, то они смирно сидели. Не знаю, что там сейчас, но Мэтт активно пытается до меня дозвониться, чему я крайне не рад. А, ну и ещё: у них довольно плотные кости. — Подожди, Вы хотите сказать, что один брат не дает трогать другого? Ты уверен, что они братья? – задал вопрос Нил, смотря на Ваймака. Ваймак одарил Нила взглядом, каким одарил бы самого тупого человека на планете, и, выдохнув, подтвердил: — Точно. Они прямо как клоны друг друга. Правда, теперь есть хотя бы какие-то отличия. Джостен косо посмотрел на Ваймака, но, ничего не добавив, спокойно продолжал идти. К чему он спросил про близнецов? К тому, что отрицать идею брачного периода – то же самое, что спорить на тему из разряда «кофе лучше, чем чай». И вот двое уже стояли перед металлической дверью, на которой была эмблема с номером «G-57»: они пришли на место. Дверь медленно открылась, и Нил на секунду зажмурился от слишком светлого и яркого помещения. Внутри Нила встретил огромный аквариум, который явно не внушал доверия, в особенности цвет воды в нём: та была красной. — Чё за херня… – пробубнил Нил, стремительно подходя к стеклу аквариума. Остановившись и снова посмотрев в него, он продолжил возмущаться. – Какого чёрта вода грязная?! Вы разучились воду очищать или что? Да и почему кровь? Ваймак, ты мне что-то не договариваешь? Ваймак отвел взгляд в сторону, но затем, подойдя к Нилу, положил свою руку ему на голову и повернул её в сторону стекла. — Я хотел тебе сейчас об этом сказать. Смотри внимательно. – Ваймак протянул свою руку и лёгким движением постучал костяшками по стеклу. От «жителей» незамедлительно последовал ответ: огромный хвост ударил по этому стеклу, а сразу за этим появилась рука с когтями. Нилу на когти было плевать. Его больше заинтересовала сама рука, всё предплечье которой было испещрено ранами. Половины кожи не было, а из ран выходило огромное количество крови, которое и делало эту воду красной. — Теперь понял? – спросил Ваймак, смотря на Нила. Джостен лишь выдохнул. — За что мне эти мучения… сейчас ещё придётся их приручать… – пробубнил Нил, будто бы у него был выбор на своего «питомца». — Ого. На работе нужно работать, – усмехнулся Ваймак, после чего спокойно развернулся в сторону рабочего стола. Забрав оттуда документы, он точно так же, не спеша, вернулся к Нилу, передавая бумаги ему в руки. Джостен пробежался по ним беглым взглядом, не вчитываясь в каждое слово, но его взгляд зацепился за одну строчку. — «Эндрю и Аарон»? – Нил поднял взгляд на Дэвида. Тот в свою очередь лишь пожал плечами. — Решишь сам, кто Эндрю, а кто Аарон. Твои же теперь подопечные. Нил лишь снова опустил свой взгляд на бумагу, а потом перевёл его обратно на аквариум, в котором почти ничего и не было видно из-за крови. В голове промелькнула мысль о том, что будет слишком тяжело, но, похоже, отказываться было уже слишком поздно…