четыре и один

Уведомление из группового чата с друзьями вырвало Киришиму из полусонного состояния, в которое он погрузился к полуночи за просмотром видео об эпичных провалах в экстремальных видах спорта. Он открыл чат, смаргивая с век усталость, и поднял себя в полусидячее положение на кровати. [Каминари Денки поделился видео] Серо Ханта: йооооо мы наконец это сделали Каминари Денки: ВНИМАНИЕ ВСЕ. СМОТРЕТЬ ВСЕМ. УЗРИТЕ НАШ ШЕДЕВР. Заинтригованный, Киришима перешел по ссылке, которая вела на опубликованное в профиле Каминари видео. Начиналось оно, тем не менее, с Серо, который, включив запись, отступил назад ровно настолько, чтобы оказаться в кадре в полный рост. По делано небрежному выражению его лица и тому, как он чуть взлохматил волосы, можно было подумать, что он сейчас будет демонстрировать свой легкий многослойный образ с этническими нотками, но тут в кадр вошел Каминари. Будто бы полностью погруженный в экран телефона, он врезался в Серо, мгновение почти искреннего удивления на лицах обоих — и в следующую секунду Серо уже втянул Каминари в поцелуй, в который тот сразу же растаял. На видео была наложена музыка, но Киришима почти полностью был уверен, что Каминари рассмеялся, не отрываясь от губ Серо, когда тот внезапно — и, может, в порыве импровизации — сгреб его в охапку и покрутил в воздухе, как в конце какого-нибудь комедийно-романтического фильма с рейтингом ниже среднего. Но для короткого видео, снятого в теплой цветовой гамме осеннего парка, это было удачное завершение. Киришима сразу же вернулся в чат. Ашидо Мина: у меня начался кариес от того как это сладко Киришима Эйджиро: РЕБЯТ!!! ВАУ! ЭТО БЫЛО ТАК КРУТО!!! У ВАС ОТЛИЧНО ПОЛУЧИЛОСЬ!!! Джиро Кёка: прикольно Серо Ханта: спасибо ребят! это была идея денки Каминари Денки: >: D сняли с первого раза кстати! СПАСИБО Ашидо Мина: так. официально. по закону все, кто находится в данном чате и состоит в отношениях, обязаны снять такое же видео Ашидо Мина: @redriot @dynamight вы следующие кстати Киришима Эйджиро: ХАХАХА ну сначала надо у босса спросить 😅 Бакуго Кацуки: Нет Каминари Денки: да в смысле бакубро, это же весело! я вам помогу! Бакуго Кацуки: Я сказал нет. я не буду целоваться на видео для идиотов из интернета Ашидо Мина: сказал чел который каждый день постит свои потные фотки из спортзала Бакуго Кацуки: Дура?! это вообще другое Киришима вздохнул. Сообщение Мины он сначала воспринял как шутку, но, допустив на секунду мысль о том, как было бы здорово снять с Бакуго милый тренд для парочек из тиктока, уже не мог ее игнорировать. Он открыл чат с Кацуки и на некоторое время завис над экраном, над их последними сообщениями, которыми они обменялись утром. Бакуго Кацуки: Твой шейкер у меня, не теряй Киришима Эйджиро: Спасибо, что напомнил 😊 Увидимся! И наконец он принялся печатать. Киришима Эйджиро: Как тебе видео Серо и Каминари? Бакуго Кацуки: Норм. в их духе Киришима Эйджиро: Мне оно очень понравилось! Очень милое и романтичное Бакуго Кацуки: Да говори уже, что хочешь сказать Киришима Эйджиро: Я хочу снять такое же вместе с тобой Бакуго Кацуки: Сдурел? Киришима Эйджиро: Кацуки, мне кажется, это будет весело! И если что, Каминари нам поможет! Бакуго Кацуки: Это аргумент не за, а против Киришима Эйджиро: Ну пожалуйста? Кацуки? Ну хотя бы разочек? Ну хотя бы попробовать? Киришима Эйджиро: Или ты совсем против? Бакуго Кацуки: Достал. Бакуго Кацуки: Ты мне покупаешь булочки с острым карри всю неделю Киришима Эйджиро: ПОДОЖДИ, ЧТО? ПРАВДА??? ТЫ СОГЛАСЕН??? Бакуго Кацуки: Я такого не говорил. Я сказал, что ты покупаешь мне булочки с острым карри неделю. Бакуго Кацуки: Но ладно. Один дубль и все. И давай как-нибудь побыстрее, пока я не передумал Киришима Эйджиро: ДА! ПОБЕДА! СПАСИБО КАЦУКИ!!! Киришима Эйджиро: Я тебя люблю ❤️🔥👊🏻

***

Киришима немного нервничал, потому что локация, которую помог найти Каминари, выглядела слишком идеально — а потому требовала такого же идеального перформанса. Это было, пожалуй, чем-то, что можно было бы назвать «секретным местом», куда можно было сбежать в поисках спокойствия и уединения. Маленький уголок на территории их старой школы за спортзалом, где не было ничего, кроме старого, давно не работавшего фонаря и хозяйственной постройки, почти полностью скрытой за деревьями, уже полностью окрасившимися в осенние цвета. Низкое заходящее солнце растекалось, будто медом, по их багряно-золотым верхушкам и как-то по-особенному отражалось в глазах Кацуки. Воздух был наполнен запахом нагретой листвы и нежным шелестением от гуляющего в ней ветерка. Режиссерский план Каминари состоял в том, чтобы снять видео в золотой час. Выбором локации и собой он был доволен ничуть не меньше Киришимы. — Какое кинематографичное местечко! Офигеть, природа — наш лучший друг! Сейчас Киришима стоял у импровизированно собранной из подручных материлов стойки для телефона Каминари — на использовании которого друг настоял по причине того, что у него была самая лучшая камера — и пытался вспомнить, как выглядеть естественно. Как естественно начать запись, как сделать пару шагов назад в выверенное место между фонарем и деревом, как сохранить естественную позу и выражение на лице и правдоподобно быть застанным врасплох от столкновения с Кацуки. Кацуки стоял чуть поодаль и всем своим видом выказывал сдержанное — пока что — нетерпение и отбивал ногой резкий ритм. Киришима не мог не отметить, как потрясающе он выглядел в этом золотистом свете, как ветер слабо игрался с его растрепанными волосами и как солнце смягчало черты его недовольного выражения лица, отчего он выглядел почти комично, но больше, конечно, мило. Воодушевленный Каминари крутился за телефоном. — Так, все, ребят! Мы теряем волшебное освещение! Кири, выглядишь, супер, только расслабься чуть-чуть! Бакуго, помни о траектории движения! В ответ Кацуки что-то проворчал, но его было почти не слышно из-за шуршания листвы. Такой и был весь замысел их предприятия: два парня, один глупый тренд из тиктока, друг с телефоном для моральной поддержки и уединенный уголок за спортзалом старой школы, залитый мягким свечением заходящего солнца. Киришима вздохнул, мысленно готовясь. Им оставалось только вести себя естественно, вот и все. дубль один — Все, поехали! Мотор! — скомандовал Каминари. Киришима исправно — он на это очень надеялся — выполнил свою часть. Начал запись и, не сдержавшись и смирившись с тем, что так круто, как Серо, он выглядеть все равно не будет, широко улыбнулся в камеру и сделал несколько шагов назад. Теперь наступала очередь Кацуки. Пихнув руки в карманы широких джинс с низкой посадкой, Кацуки начал идти в сторону Киришимы. От его приближения и предвкушения поцелуя у Эйджиро чуть затрепетало сердце, хотя даже отсюда он ощущал недовольство Кацуки. Тот был уже совсем близко, в одном шаге от того, чтобы попасть в кадр. Может быть, дело было в фундаментальном непонимании Кацуки концепции «легкого столкновения», долгих лет в соревновательных видах спорта и его чрезвычайной уверенностью в себе, — или всего вместе — но его сильного удара плечом хватило, чтобы Киришима, на миг потеряв равновесие, споткнулся о камешек и замахал руками в воздухе в попытке найти опору. Гравитация оказалась медленнее, чем Кацуки — его рука тут же крепко обхватила его за талию, удерживая. Оказавшись прижатыми друг к другу цепкой хваткой Бакуго, они споткнулись на полшага, протанцевали немного вперед и только тогда смогли восстановить баланс. Мгновение они просто так стояли. Киришима смотрел на Кацуки широкими от удивления глазами, вцепившись в его плечи, а Кацуки, хмурясь, смотрел в ответ. Потом мгновение прервал голос Каминари. — Снято! Бакубро, это что было за покушение на убийство? Мы тут снимаем милое видео, а не криминальный экшн. — Заткнись, — ответил Кацуки. С нервным смешком Киришима почесал затылок. Обещанный один дубль обернулся провалом, так что мысленно он уже готовился к тому, чтобы сворачивать лавочку, — но не успел он ничего сделать, как Бакуго отпустил его и пошел обратно, на свое место, откуда по замыслу Каминари должен был начинать проходку. Киришима, не мигая, проводил его взглядом. дубль два После первой попытки Киришима был готов к любой силе столкновения. Но когда оно все же произошло — неожиданно легкий тук, не более чем случайное касание плеч в переполненном коридоре, Киришима растерялся, и в голове перепутался порядок действий. В замешательстве он повернулся к Кацуки, который уже тянулся за поцелуем, и они просто неловко столкнулись лбами. — Стоп, снято! Что это было? А где эмоции? Вы сначала должны удивиться, попытайтесь как-то изобразить шок. дубль три Кацуки снова стоял на своем месте. И в этот раз Киришима был решительно настроен сделать все правильно. Не дать застать себя врасплох, искренне удивиться, красиво для камеры поцеловаться. Он мысленно отсчитывал секунды до толчка о плечо. Три. Два. Один. Идеальный тук. И — удивление. Шок. Киришима попытался придать лицу выражение, возникавшее на нем, когда объявляли незапланированную контрольную по английскому. Когда окрашивание волос выходило неудачно прямо перед важным выступлением. И он повернулся к Бакуго, широко раскрыв рот и глаза. Ему казалось, что вышло все если не идеально, то хотя бы хорошо или на худой конец сносно. Кацуки, который уже закончил с частью «удивления» и начал наклоняться к лицу Эйджиро, вдруг замер. Его хмурое сосредоточенное лицо претерпело странное изменение — сначала дернулся уголок рта, и он сжал губы в плотную, дрожащую линию, не сводя глаз с Киришимы. Изо рта Бакуго вырвался сдавленный звук. Это звучало как попытка сдержать фырканье, за которой тут же последовала еще и еще, пока, наконец, плотина не прервалась — и он вдруг зашелся в приступе смеха, взрывного, неприкрытого и такого для него редкого, что Киришима вздрогнул. Кацуки согнулся пополам, одной рукой прикрывая рот, а другой упираясь в колено. — Это что сейчас за лицо было? Ты как будто пришельца увидел! Будучи уверенным до этого в сносности своего актерского мастерства Киришима был сбит толку всего еще на секунду больше. Вид Кацуки — гордого, ворчливого, вечно раздраженного Кацуки, растворившегося в приступе беспомощного смеха — был шокирующим и заразительным в равной степени, и Киришима не сдержался тоже. Деланое удивление на его лице сменилось искренним, радостным восторгом. Из него вырвался смешок, потом еще один, и он, зашелся смехом, смешивающимся со смехом Кацуки. Эйджиро пошатнулся вперед, хватаясь за его руку, чтобы не упасть, и они оба, сгорбившись, задыхались. — Что… что я наделал?! — Ты выглядел как полный идиот! Как… как напуганный хомяк! — Стоп, снято! — попытался перекричать их смех Каминари. — Мы их потеряли. Их больше нет. Потребовалась еще минута, чтобы смех стих, сменившись на усталые счастливые вздохи. Киришиму все еще сотрясали остаточные смешки. Кацуки вытер глаза и покачал головой, на мгновение обычное раздражение на его лице сменило чистое и почти неожиданно мягкое веселье. — Больше… никогда так не делай, понял? — сказал он хриплым от смеха голосом. — Я постараюсь. Отснятый материал был совершенно бесполезен для ролика, но Киришима не считал этот дубль испорченным. дубль четыре Золотой час постепенно уходил. Времени почти не было, и четвертая попытка оказалась почти удачной из всех — и продвинулась дальше остальных, до кульминации, до поцелуя. Губы Кацуки были в миллиметрах от губ Киришимы, когда Каминари громко, как-то театрально, зашептал. — Бакуго, наклони голову! Чуть-чуть вбок! Так будет романтичнее! Только Киришима подумал, что поверх беззвучного видео они просто наложат музыку и проблема решена, как Бакуго резко отстранился от него и дернул головой в сторону Каминари. — Ты теперь еще и советы, как правильно целоваться, раздаешь?! — Я… а что такого? Так в кадре выглядело бы лучше! Тонкая полоска солнца, растекшегося по небу, скрылась за деревьями, и волшебное освещение, танцевавшее в осенних листьях и волосах Кацуки, будто отключилось. Киришима зачем-то сделал шаг назад, пытаясь уговорить себя не расстраиваться по такому пустяку. После потраченного на раз за разом неудачные дубли времени Кацуки вряд ли согласился бы на подобную авантюру еще раз. — Свет ушел. — Давай еще раз. Киришима сначала даже не понял, что это был голос Кацуки. Когда он поднял голову и посмотрел сначала на него, а потом на Каминари и снова на него, Кацуки поймал его взгляд и кивнул, словно в подтверждение слов. — Еще один дубль. Только один, и все. Хорошо? Киришима не нашелся со словами, чтобы ответить, и кивнул. дубль пять Эйджиро начал запись, отошел на нужное расстояние. В этот раз он почти ни о чем думал. Ни о том, как держать лицо и позу, ни о том, как изобразить эмоции и найти нужный угол для поцелуя. Ни о чем, кроме Кацуки, который был уже в паре шагов от него. Бакуго сократил остатки расстояния между ними, заходя в кадр и личное пространство Киришимы. Столкновение плечами, секунда, чтобы повернуться, посмотреть в его почти черные в наступающих сумерках глаза. Одна рука Кацуки поднялась, зарываясь в волосах на затылке Киришимы, другая скользнула под челюстью, задерживаясь там, где под кожей затрепетал пульс, заскользила ниже и прижалась туда, где под тканью толстовки колотилось сердце. Киришима подался вперед, и последнего сантиметра между ними больше не существовало. Когда их губы соприкоснулись, мир вспыхнул. Не фигурально. Древний фонарь, который, как Киришима думал, уже давно не работал, загорелся прямо над ними и мягко, по-электрически, загудел. Киришима увидел это глазах Кацуки, всего на долю секунды, маленькую вспышку в самой серединке, обрамленной рубиновой, переливающейся радужкой — а потом Кацуки закрыл глаза, и Киришима закрыл тоже. Они углубили поцелуй, не поспешно, а с нарастающей нежностью. Киришима по привычке нашел руку Кацуки, большим пальцем оглаживая точку на запястье, где кожа была тоньше всего, чтобы почувствовать его быстрый пульс, противопоставление медленному темпу их поцелуя. Когда они наконец прервались, то только на мгновение, чтобы сменить поцелуй на объятие, оставаясь в пространстве друг друга насколько это было возможно, и соприкоснулись лбами. На губах Киришима чувствовал дыхание Бакуго. — Это…. ребят… снято, — пробормотал растерянно Каминари откуда-то из другого мира. — Это оно. Ребят, это оно. Киришима почувствовал, как очередной выдох Кацуки в его губы сменился смешком, таким тихим и коротким, что, если бы он не стоял так близко, и не заметил бы его. — Я же говорил. Всего один дубль. Киришима, не сдержавшись, стиснул его еще крепче в объятиях, поглаживая его спину привычными движениями. — Спасибо… — Не забывай про булочки с острым карри. Ты мне теперь должен их покупать целую неделю. Начиная с сегодня.