Чай и тишина

Пять пятьдесят утра. Тренировочная площадка была пуста и безмолвна, окутана предрассветной морозной дымкой. Капитан Леви уже стоял в центре, абсолютно неподвижный, словно ещё одна деталь снаряжения. В пять пятьдесят пять подтянулись Эрд и Гюнтер — выбритые, подтянутые, безмолвные. Вслед за ними, с тяжёлыми шагами и невыспавшимся взглядом, пришёл Оруо. Петра появилась ровно в шесть ноль-ноль, её рыжий хвост был собран с безупречной аккуратностью. Эрена привели ровно в шесть ноль-две. Он бледный, с синяками под глазами, нервно покусывал губу. — Опоздал на две минуты, — голос Леви был плоским, как лезвие. — Значит, два лишних круга по периметру после общей разминки. Начинаем. Разминка под руководством Леви была не подготовкой, а испытанием на выносливость. Каждое упражнение он выполнял сам — медленно, идеально, без единого лишнего движения, заставляя их копировать этот болезненный идеал. Эрен, конечно, сбивался, пыхтел, но молча терпел, помня вчерашние побои. — Достаточно, — наконец произнёс Леви. — Теперь основное. Йегер, твоя задача — имитировать поведение титана 5-метрового класса в условиях городской застройки. Ты будешь двигаться по секторам Б и В. Отряд — отработать стандартную схему окружения и отвлечения, серии «Клещи». Без применения клинков, только маневры. Цель — загнать цель в угол сектора Г. Вопросы? — Капитан! — выпалил Эрен. — Но я же не титан сейчас! Я не смогу так двигаться! — Ты смог снести ворота в Тросте. Сможешь и побегать, — парировал Леви. — Считай это наказанием за опоздание. Начинаем. Сигнал. Эрен неуверенно рванул вперёд, пытаясь имитировать тяжёлую поступь. Отряд взлетел на сооружения. Всё пошло не так почти сразу. Оруо, играя роль «молота», должен был гнать цель, но, увлёкшись, решил не «загонять», а «поймать». Он совершил резкий, не по схеме, бросок прямо над Эреном, задев его тросом по плечу. Эрен вскрикнул, испуганно дёрнулся и сбился с курса, врезавшись в макет здания. — Бозард, ты что, сломан? — раздался голос Леви с наблюдательной площадки. — Ты — направляющая сила, а не одинокий волк. Эрд, Гюнтер — почему не перекрыли сектор Б-2? Эрд и Гюнтер, ожидавшие Эрена в другом месте по первоначальному плану, растерянно замерли. Петра же, находившаяся на фланге, увидела всё. Она вспомнила слова Леви: «Если Бозард полезет на рожон — это твоя задача предвидеть и подстраховать». — Перестраиваемся! — чётко крикнула она, ещё до того, как Леви отдал бы новый приказ. — Оруо, отход на точку «альфа»! Эрд, Гюнтер — смещаемся в сектор Б-2, я беру Б-3! Йегер, не пяться назад, иди вдоль стены к синей отметке! Её голос, спокойный и властный, на секунду породил хаос. Оруо, огрызнувшись, тем не менее послушно отскочил. Эрд и Гюнтер, получив ясную команду, ринулись на новые позиции. Эрен, видя хоть какой-то план, пополз вдоль стены. Но истерика уже клокотала в нём. Когда Гюнтер, резко спикировав для отвлекающего манёвра, оказался слишком близко, Эрен не выдержал. — Хватит! — закричал он, прижимаясь к стене. — Я не зверь, чтобы на меня так охотились! Вы все смотрите на меня как на монстра! Я здесь, чтобы помочь, а вы… — Йегер. — Голос Леви не повысился, но в нём зазвенела сталь. Он не стал даже подниматься. — Твоя помощь сейчас заключается в том, чтобы не мешать тренировке отряда. Продолжаем. Но Эрен был на грани. Слёзы злости выступили на глазах. — Нет! Я не буду! Вы все… вы как те военные полицейские! Вы хотите меня сломать! В этот момент Петра, находившаяся ближе всех, совершила неожиданный манёвр. Она не стала его успокаивать. Вместо этого она резко опустилась прямо перед ним, блокируя ему путь вдоль стены, и с силой щёлкнула пальцами перед его носом. — Эрен! Сектор Г — прямо за мной. Твой «титан» сейчас отвлекает огонь на себя, чтобы его группа смогла эвакуировать раненых из-за угла. Ты — прикрытие. Твоя истерика сейчас обрекает их на смерть. Двигайся! Это сработало. Её тон был не упрёком, не угрозой, а жёсткой констатацией боевой задачи. Его личность, его страх — всё это было начисто отрезано, осталась только тактическая роль. Эрен ахнул, инстинктивно рванувшись вперёд, туда, куда она указала — прямо в приготовленную ловушку, где его уже «окружили» Эрд и Гюнтер. Тренировка была завершена. Неудачно, но завершена. Леви спустился на землю. Он прошёл мимо запыхавшегося Оруо. — Бозард. Один круг. За несанкционированную инициативу. Потом остановился перед Петрой. — Рал. Хорошая импровизация. Но следующий раз, если цель истерит — дай ей в зубы. Это надёжнее, чем театр. Эрен — два круга. За истерику, сорвавшую упражнение. Остальные — свободны, привести в порядок снаряжение. Когда все разошлись, Эрен, пробегая свой наказанный круг, увидел, как Петра протирает клинки. Он замедлил шаг. — …Спасибо, — пробормотал он, не глядя. — Не за что, — ответила она. — Но капитан прав. В следующий раз я просто ударю. Чище и быстрее. Добегай круг. И помни: здесь ты не монстр. Ты — условный титан. И часть команды. Веди себя соответственно. Эрен кивнул и побежал дальше, уже не с рыданием в горле, а с жгучим стыдом и странным, новым ощущением. Его впервые вывели из истерики не побоями, а… логикой боя. И это, как ни странно, задело его гораздо сильнее. Леви, наблюдая из окна арсенала, отпил глоток чая. Всё шло не по плану. Но в этом хаосе уже начали проступать контуры чего-то нового. Рал сработала как должно. Остальным есть куда расти. А Йегеру… Йегеру предстояло вырасти больше всех. Или сломаться.

***

Столовая Разведкорпуса после утренней тренировки была островком относительного спокойствия. Отряд Леви, за исключением самого капитана, сидел за длинным столом, механически справляясь с пайком. Эрен ковырял ложкой в тарелке, его лоб был наморщен от тяжёлых мыслей. — Скажите… — он начал неуверенно, глядя на своих новых товарищей. — А капитан Ханджи Зои… Она правда… такая? Оруо, Эрд и Гюнтер синхронно подняли на него взгляд, а потом — друг на друга. В их глазах вспыхнула искра панического понимания. «Не надо. Только не это. Не сейчас». — Всё, я начистил, — резко встал Оруо, хватая свою тарелку так, будто это был щит. — Да, и я, — тут же подхватил Эрд. — Пойдём, проверим тросы, — кивнул Гюнтер, и через секунду трое солдат исчезли из столовой с противоестественной для уставших людей скоростью. Эрен остался в недоумении с Петрой, которая доедала свой хлеб с невозмутимым видом. — Они что, все так её боятся? — Не боятся, — поправила Петра, отпивая чай. — Они дорожат своим рассудком. А капитан Зои… Она обладает уникальной способностью вынимать его и трясти им перед твоим лицом в течение нескольких часов подряд. По опыту. Её слова были произнесены ровно в тот момент, когда дверь в столовую с грохотом распахнулась, ударившись о стену. — ГДЕ ОН?! — прогремел голос, в котором сочетались восторг учёного и ярость охотника за реликвиями. В проёме, задыхаясь и с горящими глазами, стояла Ханджи Зои. Её взгляд пронзил комнату и пригвоздил Эрена к стулу. Она помчалась к нему, не замечая ничего вокруг. Петра успела лишь придвинуть свою чашку подальше от края стола. — Ты! Мальчик! Рассказывай ВСЁ! С чего началось? Первые симптомы? Ощущения при трансформации? Когти — они сразу растут или поэтапно? Температура ядра? Чувствовал ли ты связь с другими особями? — Вопросы сыпались, как из пулемёта, а её руки жестикулировали, едва не сметая посуду. Эрен откинулся на спинку стула, широко раскрыв глаза от этого напора. Петра тихо вздохнула и встала, давая Ханджи занять её место. Она отошла к окну, делая вид, что наблюдает за двором, но на самом деле прислушиваясь. Через пару минут к ней присоединились три фигуры, крадущиеся вдоль стены. — Ну что? — прошептал Оруо, прижимаясь к косяку. — Уже дошла до вопроса о составе спинномозговой жидкости? — Пока только про когти и температуру ядра, — так же тихо ответила Петра, не отрываясь от окна. Из-за угла доносился сбивчивый голос Эрена: «…Ну, я просто очень хотел защитить… был жар… и потом эта сталь…» — Бедняга, — фыркнул Эрд. — Он ещё не знает, что это только цветочки. Скоро она попросит его пописать в колбу. — И слюну на анализ, — мрачно добавил Гюнтер. — Помнишь, как она гонялась за тем бедным титаном-карликом с сачком? Они захихикали, стараясь делать это бесшумно. Петра улыбнулась. Это был тот самый черный, солдатский юмор, который скреплял отряды крепче любых приказов. — Интересно, капитан Леви в курсе, что его «объект» подвергается… допросу? — поинтересовался Оруо. — Капитан Леви, — раздался у них за спинами совершенно бесстрастный голос, — всегда в курсе. Четверо солдат вздрогнули и выпрямились по струнке. Леви стоял в двух шагах, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по ним, затем перешёл на Ханджи, которая в этот момент что-то яростно чертила на салфетке, пытаясь объяснить Эрену строение титаньего скелета. — Бозард, Шульц, Джин, — назвал он. — У вас тросы проверены? Пол в арсенале вымыт? — Так точно! — выпалили они хором. — Странно. Я там только что был. В углу у третьей стойки — развод. Исправить. Немедленно. Трое солдат исчезли ещё быстрее, чем из столовой. Леви подошёл к Петре. — Рал. — Капитан. — Ты здесь выполняешь функцию наблюдателя или декорации? — Наблюдателя, капитан. Слежу, чтобы капитан Зои не разобрала Йегера на молекулы прямо за обедом. — Разумно, — он кивнул. — Но бесполезно. Если она захочет его разобрать, её не остановит даже командир. — Он помолчал, наблюдая, как Ханджи трясёт Эрена за плечо, требуя «сосредоточиться на вопросе о регенерации кожи». — Как он держится? Петра понимала, что вопрос не о физическом состоянии. — На грани. Но держится. Ваш метод… сработал. Сегодня на тренировке он не сломался окончательно. И сейчас, — она кивнула в сторону стола, — он скорее оглушён, чем впадает в истерику. — Прогресс, — констатировал Леви. — Идиотский, но прогресс. Ты сегодня хорошо сработала. Пресекла панику. Но не забывай: твоя задача — страховка для всего отряда, а не терапия для одного неуравновешенного титана. — Поняла, капитан. Я… постараюсь найти баланс. Леви снова кивнул, его взгляд на секунду задержался на её лице — оценивающий, но без привычной ледяной отстраненности. В нём читалось профессиональное признание. — Баланс — это когда все возвращаются живыми, а полы — чистыми. Пока что по первому пункту — без нарушений. По второму — Бозард и компания сейчас работают. Свободна, Рал. И… возьми с полки печенье. Пока Зои не пришло в голову скормить его Йегеру для «анализа пищевых предпочтений в двух формах». Петра едва сдержала улыбку. — Есть. Она взяла жестяную банку и направилась к выходу, оглянувшись на последнюю сцену: оголтелая Ханджи, потерянный Эрен и капитан Леви, который, тяжело вздохнув, уже шагал к столу, чтобы, видимо, спасти свой будущий инструмент от чрезмерно рьяного учёного. Это был хаос. Но это был их хаос. И в нём уже чувствовались очертания чего-то, что могло сойти за команду.

***

Тренировки следовали одна за другой, вытачивая из отряда единый механизм. И вот настало утро, которого все одновременно ждали и боялись. Эрену предстояло продемонстрировать превращение в контролируемых условиях. Местом выбрали заброшенный карьер с глубоким, укреплённым каменным колодцем в центре. Идея Ханджи была проста и жестока: даже если титан вырвется, вертикальные стены скрепят его тело, не дав развернуться, но оставив возможность для изучения. Это выглядело как каменный саркофаг, приготовленный для живого бога войны. Весь отряд Леви наблюдал с платформы на краю. Обстановка была мрачновато-карнавальной. — Держу пари, — прошептал Оруо, пока Ханджи суетилась с последними приготовлениями, — что он с первого раза не сможет. — Десять монет на то, что сможет, но уронит себе на ногу балку, — так же тихо парировал Эрд. — А я ставлю на то, что из него вылезет что-то размером с мышонка, — вставил Гюнтер. — И капитан Зои придётся ловить его сачком. Петра лишь качнула головой, но уголок её губ дрогнул. Даже в этом была своеобразная разрядка. Леви стоял чуть в стороне, неподвижный, как истукан. Его взгляд не выражал ничего, кроме привычной концентрации. Вдруг, не поворачивая головы, он произнёс ровным, леденящим тоном: — Бозард, Джин, Шульц. Если ваши языки отвалились от безделья, я могу назначить им полезную работу — вылизать пыль с балок в арсенале. До блеска. Трое солдат мгновенно замерли, вытянувшись по стойке «смирно». Шутки кончились. Ханджи, наконец, закончила. Она подошла к краю колодца, где на цепи уже опускали бледного, но решительного Эрена. — Помни, мальчик! Когда увидишь зелёный сигнал из ракетницы — действуй! — крикнула она и отступила, почти сияя от предвкушения. Ракетница выплюнула зелёную звезду в серое небо. Все замерли. «Сейчас». Прошло пять секунд. Десять. Полминуты. Из колодца не донёсся ни рёв, ни вспышка света, ни грохот растущей плоти. Только тяжёлое, прерывистое дыхание. Леви первым двинулся к краю. За ним, обменявшись тревожными взглядами, последовали остальные. Внизу, на дне сырого каменного мешка, сидел Эрен. Он был весь в крови — ладони истёрты в кровавое месиво от безумных попыток укусить себя, губы распухли. Он трясся, словно в лихорадке, а в его глазах плескалась паника глубже, чем вода на дне колодца. Увидев силуэты над собой, он поднял голову. Голос его был сдавленным, хриплым от стыда и бессилия: — Капитан… я… не могу. Повисло тягостное молчание. Ханджи ахнула и бросилась к своим блокнотам, что-то бормоча про «психосоматический блок» и «тормозящие факторы». Отряд Леви молчал. — Поднять, — коротко бросил Леви и, не дожидаясь реакции, развернулся и пошёл прочь.

***

Час спустя, в пустом ангаре, куда зашли перевести дух после провала, атмосфера была иной. Эрена отправили в лазарет. Леви куда-то исчез. Ханджи утащил Эрвин. — Ну и дела, — первым нарушил тишину Оруо, прислонившись к стене. — Весь сыр-бор из-за какого-то мальчишки, который даже в титана превратиться не может. — Не строй из себя героя, — устало ответил Эрд, протирая очки. — На его месте ты бы уже обделался от одной мысли о колодце. — Может, оно и к лучшему, — тихо сказал Гюнтер. Все посмотрели на него. — Ну серьёзно. Уж лучше пусть он так и останется мальчишкой со сверхсилой в голове, чем станет… этим. Контролируемым оружием. Страшно же. Мы все видели Сигансину. — Это не оружие, — неожиданно вступила в разговор Петра. Она сидела на ящике, чистя клинок. — Это Эрен. Тот самый истерик, который боится колодца. И который сегодня утром пересолил всем кашу. — Она сделала паузу. — И который, между прочим, снёс ворота в Тросте, когда у него была причина. Не «захотел превратиться», а была причина. — Так что, ты за него? — спросил Оруо с вызовом. — Я за отряд, — чётко ответила Петра. — И если он в отряде, значит, мы должны сделать так, чтобы он сработал. Когда будет нужно. А жалеть его или бояться — бесполезно. Капитан прав. С ним нужно жёстко. Потому что миром этот парень точно не спасётся. Они замолчали, обдумывая её слова. В их разочаровании появилась нотка мрачного, солдатского спокойствия. Да, он не оправдал ожиданий. Но, может быть, эти ожидания и были неверными? Может, они ждали монстра, а получили просто очень испуганного, очень упрямого ребёнка с невероятной ношей на плечах? И с этим… уже можно было работать. Без восторга, но и без паники. Они не знали, что за дверью склада, в глубокой тени лестничного пролёта, стоял Леви. Он пришёл проверить инвентарь и замер, услышав голоса. Он слышал каждое слово: и разочарование Оруо, и усталость Эрда, и гуманизм Гюнтера, и холодную, расчётливую логику Петры. «Уж лучше пусть он так и останется мальчишкой». «С ним нужно жёстко. Потому что миром этот парень точно не спасётся». Ни одна мышца на его лице не дрогнула. Он не вошёл, не сделал замечания. Он просто развернулся и бесшумно ушёл, его шаги растворились в тишине каменных коридоров. В его голове, поверх хаоса провала, уже складывалась новая карта. Карта, где Эрен Йегер был не сломанным оружием и не святым мальчиком. А травмированным, опасным, упрямым солдатом, вокруг которого уже начинала кристаллизоваться команда. Со всеми её страхами, шутками и суровой, неприкрашенной правдой. Это было даже лучше, чем слепая вера. Это было начало понимания.