Until the Siren Finishes its Song

Шум прибоя сливался с гулом голосов, стуком ящиков и скрипом досок. Утренняя дымка, сгустившаяся над бухтой, обволакивала набережную, делая очертания кораблей чуть размытыми из ближайших лавок. Жизнь порта текла в своём вечном ритме. Волны тихо плескались о доски причала, в её тёмной глади отражались мачты, плавно уходящие обрывки облаков, а у самой кромки воды стояла фигура. Человек в рваной рубашке и волосами цвета старого каштана, собранными в небрежный хвост. Боцман прищурился, наклонился ближе и поправил поля шляпы, слегка съехавшей на бок. В отражении лицо на миг расплылось волной, а затем снова сложилось в привычные черты. Он отвёл взгляд от воды к своему судну, где рабочие, как неторопливые муравьи, перекатывали ящики по трапу. Мысленно прикидывал, сколько ещё осталось до открытия. — Капитан Азур, верно? — раздался за спиной бархатный, холодный голос, словно скрип примерзающих к палубе канатов в зимнем море. Азур медленно обернулся. Перед ним стоял Амарах, мужчина средних лет в идеально выглаженном камзоле, на котором не было ни пылинки. — Боюсь, вы ошиблись, господин, — с вежливым, но лёгким оттенком насмешки ответил Азур. — Я не капитан. Всего лишь правая рука. Хотите, позову их? — Не стоит, — Амарах поднял ладонь. — Мне достаточно знать, когда вы будете готовы к отплытию. — К полднику всё будет на месте, — коротко кивнул Азур. Аристократ одобрительно хмыкнул и, не добавив ни слова, направился к судну, поднимаясь на трап. Азур проследил за ним взглядом. На миг внутри шевельнулось странное чувство, не тревога, скорее неприятный холодок под кожей. В этой строгости было что-то неестественное, выверенное, будто за ней пряталось что-то ещё. Он нахмурился, но тут же мотнул головой, отбрасывая мысль. Глупости. В порту и не таких странных типов приходилось видеть. — Азур! — знакомый голос прорезал воздух. Он вздрогнул, словно очнувшись и поднял голову. На палубе стояли Тайм — подтянутые, ловкие, с мягкими чертами лица и той самой загадочной грацией, что всегда сбивает с толку многих матросов. Увидев Азура, капитан спрыгнул вниз и подошёл ближе, улыбаясь уголками губ. — Всё идёт по плану? — спросили они, скользнув взглядом по ящикам. — Или ты уже успел заскучать без моего надзора? — Скучать, громко сказано, — усмехнулся Азур, облокотившись на ящик. — Но знаешь, я подумал… может, пока всё готовится, прогуляемся по рынку? — Неужели снова тяга к выпивке? – Тайм прищурились, они знали о зависимости своего партнера. Сами же Тайм к алкоголю относились скептически, они видели слишком много моряков, которые теряли корабли и головы из-за хмеля. Азур лишь покачал головой и сделал шаг ближе. — Не из-за этого. Я просто… хочу провести немного времени со своей любовью. — Подлиза, — фыркнули они, но румянец на щеках выдавал их с головой. Азур лишь ухмыльнулся, снял с головы шляпу и водрузил её на Тайма, почти полностью закрыв им обзор. В ответ те что-то невнятно пробурчали, пытаясь сдвинуть головной убор, а довольный боцман развернулся к пристани и направился в сторону рынка.

⊹ ⊹ ⊹

Азур шёл рядом с Таймом, не спеша, чуть отставая на шаг. Рынок жил своей жизнью, торговцы перекликались через прилавки, дети с визгом носились между ними, моряки спорили о цене, а где-то в стороне уличный музыкант играл простую, но цепляющую мелодию. Воздух был полон ароматов: пряности, жареная рыба и морская соль. Всё это смешивалось в странно уютный, почти пьянящий запах. Да, ради такого утра можно и потерпеть крики и бесконечную суету прибережного городка. — Смотри, — Тайм ткнули пальцем в сторону лавки с тканями. — Помнишь, у тебя порвалась рубаха, когда ты полез на мачту? Можем купить новую, если хочешь. — Если она не будет стоить как половина корабля, — буркнул Азур. — Тогда тебе останется ходить в той дырявой, — поддели Тайм, скользнув взглядом вверх. — Хотя… думаю, тебе это даже к лицу. Азур усмехнулся. — Тебе лишь бы подразнить. — Кому-то ведь нужно следить, чтобы ты не расслаблялся. Они остановились у ларька с украшениями. Подвешенные на верёвках ракушки, гладкие камешки и медные подвески откликались на лёгкий ветер тихим звоном, сливаясь в неповторимую морскую мелодию. Тайм на секунду отвлеклись: что-то спрашивали у торговца, крутя в пальцах крошечный компас. Азура же привлекли украшения: он провёл пальцами по кулону в форме ракушки, его поверхность завораживающе переливалась мягкими серебристыми оттенками. Он был совсем простым, однако в нем чувствовалось что-то тёплое и домашнее, пробудившее в нем воспоминание о их первом путешествии. — Вам приглянулось? — спросила хозяйка лавки, заметив его интерес. Азур кивнул и приложил палец к губам. — Потише. Заверните, пока они не видят. На что женщина лишь понимающе улыбнулась. Пока Тайм обсуждали цену с другим продавцом, Азур незаметно оплатил покупку, спрятал небольшой свёрток за пазуху и сделал вид, что просто разглядывает. Когда Тайм обернулись, Азур уже стоял к нему вполоборота, лениво поправляя рукав. — Ну, надеюсь, ты не разорил казну капитана? — спросили Тайм, прищурившись. — Я? Да что ты. Просто наслаждаюсь красотой местного ремесла, — невинно произнёс Азур, отходя от прилавка с украшениями. — Красотой ремесла или продавщицы? — не удержались Тайм, следуя за своим попутчиком. — А ревность, значит, всё ещё с тобой, — усмехнулся Азур, поддев его локтем. — Приятно знать, что я тебе не безразличен. Тайм скрестили руки на груди, но в уголках губ мелькнула улыбка. — Это не ревность, всего лишь наблюдательность. — Конечно, капитан, — кивнул Азур, едва сдерживая смех. Они пошли дальше по пёстрой, шумной улице рынка. Лавки были наполнены множеством интересных вещиц: от гладких стеклянных бусин и засушенных морских звезд до старых карт и бронзовых подзорных труб. Они заставляли капитана раз за разом останавливаться, чтобы рассмотреть получше, с присущим ребенку любопытством. Азур шёл чуть позади, наблюдая. Его сердце с каждой минутой теплее отзывалось на все эти мелкие мелочи: то, как Тайм с интересом изучали прилавки, касались вещей кончиками пальцев и морщили нос, когда торговец слишком навязчиво улыбался. Он мог смотреть на это вечно. — Не смотри так, — вдруг сказали Тайм, не оборачиваясь, но каким-то образом почувствовав на себе прямой взор партнера. — Просто забавно наблюдать, как ты теряешь капитанское хладнокровие из-за всякой безделицы, — ответил Азур. — Ты сегодня… слишком живые. — Это плохо? — Это очаровательно, — невзначай бросил Азур. Тайм бросили на него короткий, предупреждающий взгляд, но улыбку всё же не сдержали. — Ты неисправим. — Возможно, — пожал плечами Азур. — Но тебе ведь это нравится. Тайм лишь притворно вздохнули, отвернулись и продолжили свой путь. — Не начинай. У нас впереди экспедиция, а не прогулка влюблённых. — А я думал, одно другому не мешает, — отозвался Азур, чуть тише, у плеча капитана. Они еще немного бесцельно и неспеша побродили по рынку, словно стараясь растянуть это мгновение, чтобы подольше насладиться компанией друг друга.

⊹ ⊹ ⊹

Когда они вернулись к пристани, на причале уже царил иной ритм. Тайм мгновенно преобразились, лёгкость ушла, уступив место чёткости и холодной собранности. Он поднялся на борт, и его голос разнёсся над палубой: — По местам! Проверьте снасти. Паруса к ветру без спешки. Экипаж отозвался слаженными движениями. Тайм быстро раздавали указания, переходя с борта на борт, останавливаясь то тут, то там. Азур тоже не бездействовал. Он проверял тросы и узлы, убеждаясь, что всё закреплено как следует. Его руки работали автоматически, отточено, за все те года в плавании корабль для него стал уже собственным домом. Краем глаза Азур отмечал происходящее вокруг и заметил Амараха. Тот деловито обменивался несколькими словами с парой членов экипажа и лишь когда почувствовал чужой взгляд, зорко взглянул в сторону боцмана. Азур сделал вид, что его это совершенно не касается и отвернулся. Он потянул очередной трос, нахмурился, проверил ещё раз, будто именно этот узел требовал особого внимания. Порт медленно отступал, превращаясь сначала в пёстрое пятно, затем в тонкую линию на горизонте. Азур встал у руля по просьбе капитана. Под ладонями привычно ощущалось шероховатое дерево, лёгкий прохладный ветерок щекотал лицо, а взгляд иногда натыкался на чаек, мелькавших рядом с кораблём. День медленно тянулся, размеренный и почти ленивый, если не считать постоянных разговоров экипажев, команд и мелких поправок курса. Но он не мог не заметить, как Амарах маячил около капитана. Аристократ стоял у борта, аккуратно держась за перила, и что-то негромко говорил Тайму. Те чуть наклонили голову, будто внимательно слушали, и время от времени вставляли своё слово. Капитан был сосредоточен, собран, почти отстранён — именно таким его видели многие, но не Азур. Он знал другого Тайма, чуткого, неловкого, порой задиристого, но до безумия милого и нежного. Таким, настоящим собой они бывали только рядом с Азуром, но лишь иногда. Боцман вдруг заметил, что ему неприятен весь этот холодный, капитанский фасад, за которым скрывались Тайм. Не потому, что он был фальшивым — нет. Он казался тяжёлым. Слишком изнуряющим для того человека, которого знал Азур. Азур отвел взгляд, заставляя себя снова сосредоточиться на курсе, но мысли не исчезли. Он чувствовал, как внутри медленно, неохотно поднимается раздражение, глупое, лишнее, такое которому не хотелось давать имени. Сумерки подкрались незаметно. Небо потемнело, окрасившись в глубокие синие и фиолетовые оттенки, первые звёзды робко проступили над горизонтом. Когда подошла подмена, Азур передал руль, кратко объяснив курс, и только тогда позволил себе выдохнуть. В голове гудело, плечи ныли от приятной, но тяжёлой усталости. Он направился к каюте капитана. Легкий стук. Пауза... — Входите, — раздался знакомый голос. Азур приоткрыл дверь и на мгновение замер на пороге. Каюта выглядела так, словно в ней прошелся шторм. Карты были разложены повсюду: на столе, на койке и даже на полу. Вперемешку с ними лежали свёртки, инструменты, навигационные заметки, какие-то старые записи. Всё это образовывало сумбурный, но до боли знакомый беспорядок. И над всем этим хаосом склонились Тайм, нахмуренные, сосредоточенные, с заломленной между пальцами прядью волос. Их взгляд был задумчивым, почти тяжёлым. Из них двоих именно они всегда несли на себе груз ответственности за маршруты и решения. Азур молча прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Лицо его выражало явное недовольство, не яркое, но ощутимое. — И ты даже не поприветствуешь своего спутника? — произнёс он негромко, с заметно задетой ноткой. Тайм вздрогнули, резко подняли голову, а затем выпрямились. — Азур… — они выдохнули, будто только сейчас поняли, как долго были погружены в мысли. — Прости. Я не заметили. — Зато я заметил, — хмыкнул тот, не двигаясь с места. — Судя по всему, у тебя тут… насыщенный вечер. Тайм бросили взгляд на карты, затем снова на него. — Маршрут сложнее, чем я ожидали, — признались они тише. Азур чуть прищурился и оттолкнулся от косяка, прикрыв за собой дверь и сделав пару шагов ближе. Он не спешил говорить, давал Тайму время, будто выжидал, когда те сами продолжат. Но молчание затянулось. – Значит… это из-за Амараха? Получив кивок на свой ответ, Азур догадался в чем дело. Заказчики не часто донимали их на счет маршрутов, но чаще всего для них занозой заднице были именно богачи, которым угодить всегда сложно. – Что тебя в нем так зацепило? – произнес он, опираясь бедром на край стола. Тайм поморщились и провели ладонью по лицу, словно стирая усталость. — Ничего, — ответили они слишком быстро. — Обычный аристократ, с деньгами и связями. Таких я видели десятки. Почти все они уверены, что мир обязан им. — Ага, — протянул Азур, скептически приподняв бровь. — И именно поэтому ты уже полчаса топчешь одну и ту же карту? Тайм фыркнули и отвернулись к столу, перекладывая свёрток, хотя тот явно не нуждался в перемещении. – Я просто перепроверяю маршрут. — Конечно, — мягко отозвался Азур. — Вовсе не для "ничем не примечательного старика". Тайм замерли. На мгновение единственными звуками в каюте стали тихое поскрипывание корпуса корабля и плеск воды за бортом. — Он признался мне в кое-чем, — нехотя выдали Тайм. — Просто между делом. Они замолчали, потом добавили тише: — Сказал, что я напомнили ему сына. Азур чуть выпрямился, внимательнее вглядываясь в его лицо. — И это тебя… задело? — Скорее сбило с толку, — Тайм криво усмехнулись. — Я ожидали всего, кроме этого. Он говорил о нём так… без высокомерия. Даже с теплотой. Пауза. — На секунду он перестал быть этим… напыщенным мешком золота. Азур усмехнулся, но уже без насмешки. — Значит, старик не так уж плох? Тайм пожали плечами, вновь переводя внимание на карты, но напряжение стало чуть меньше. — Возможно. По крайней мере, не таким неприятным, каким я его поначалу посчитали. Азур сделал шаг ближе и, не спрашивая, убрал одну из карт, чтобы освободить край стола. – Осторожнее, капитан, — тихо сказал он. — Ты начинаешь находить в людях что-то хорошее. Это довольно опасная привычка. Тайм тихо усмехнулись и покачали головой. — Со мной всё будет в порядке, — сказали они спокойно. — Я умею держать все под контролем. Они подняли взгляд и добавили уже мягче, почти невзначай. — В конце концов, я ведь однажды разглядели что-то хорошее и в тебе. И, кажется, не ошиблись. Слова застряли в горле у Азура. Всё внутри на миг сжалось, а потом разлилось стремительным, смущающим тёплым потоком. Любой ответ показался бы пустым и ненужным. Вместо этого он сделал единственное, что пришло в голову. Шагнул вплотную, прижавшись к ним со спины, и сцепил руки на его животе. Не крепко, но уверенно. Его молчание говорило куда больше любых слов. Тайм сначала напряглись от неожиданности, но почти сразу расслабились, принимая этот жест. — Ты сегодня особенно… прилипчив, — заметили они, склонив голову чуть вбок. — Что-то случилось? Азур прижался губами к его предплечью, скрывая своё пылающее лицо. — Ты почти весь день меня игнорировали, — буркнул Азур, не отстраняясь. Он знал, что сейчас ведет себя как ребёнок. Они уже провели утро вместе, но это все равно казалось ему недостаточным. Тайм обернулись настолько, насколько позволяли объятия, и посмотрели на него с той самой жалостливой, мягкой улыбкой, от которой обычно сдавались все аргументы. — Дурак ты, — почти шёпотом выдохнули Тайм и, не раздумывая, стремительно наклонились, оставив легкий, быстрый поцелуй на щеке. Этого тоже было недостаточно... Но Азур промолчал, оставаясь рядом и не мешая. Его присутствие ощущалось тёплой тенью за спиной Тайма. Он лишь молча наблюдал, как капитан в очередной раз перебирает карты одну за другой, вглядываясь в пометки. Теперь они двигались спокойнее, без прежнего напряжения, словно разговор снял тяжесть с его плеч. Тайм задержались на одной из карт. — Вот здесь, — Они наклонились ближе к столу и указали на небольшую россыпь из островов. – Слышал об этом месте? Получив лишь отрицательный кивок, капитан продолжил. — Архипелаг на юге. Говорят, что там вода светится ночью. Будто звезды рассыпались по морю. Азур склонился над их плечом, чуть ближе, чем требовалось. — Хм, — усмехнулся Азур. — Романтичное место для нас двоих. Может, после этой экспедиции направимся туда? — Если вернёмся целыми, — отозвались Тайм, сворачивая карту. В словах сквозил привычный сарказм. — Мы вернёмся, — мягко сказал Азур. — Я буду рядом. Тайм уже давно знали, что Азур хоть на край света с ним пойдет, но продолжили свою игру – Ты говоришь это слишком уверенно. — Потому что верю, — парировал Азур без колебаний. Несколько секунд Тайм молчали, затем едва заметно выдохнули, словно сдаваясь. — Если всё пройдёт по плану… — они подняли взгляд и встретился с глазами Азура. — Тогда да. Мы отправимся туда. Азур принял эти слова как клятву, но внутри что-то тихо отозвалось теплым, почти забытой тоской. Он вдруг поймал себя на мысли, как давно у них не было вот таких моментов: только он и Тайм, без команды и бесконечных маршрутов. Только они и очередное приключение, в которое, как обычно, вляпаются с головой. Он прижался крепче, почти требовательно, ища внимания, которого так не хватало. Но капитан снова ушёл в карты, словно весь его мир сузился до этой нудной волокиты. Азур посмотрел на них пару секунд, после чего принял решение. Он распустил повязку со своего лба и, не предупреждая, завязал глаза Тайму. — Азур?.. — те нахмурились. — Что ты делаешь? Ответа не последовало. Азур лишь молча развернул их к себе и усадил на край стола, прямо поверх карт, не обращая внимания на смявшиеся листы. Тайм могли бы снять повязку в ту же секунду, но не стали. Они доверяли ему, хотя вопрос всё ещё витал в воздухе. — Тебе нужно отдохнуть от всей этой рутины, — сказал он шепотом, почти у самого уха. — Хотя бы на пару минут. — Ты сейчас серьёзно? — спросили Тайм, чуть склонив голову. — Абсолютно, — отозвался Азур. — Мир не рухнет, если ты сделаешь паузу. А я прослежу, чтобы ты никуда не сбежали. Он встал между колен Тайма, заполняя всё пространство. Повязка закрывала взгляд капитана, но не могла скрыть того, как те чуть напряглись. — Ты невозможен, — наконец выдохнули Тайм, но в голосе не было раздражения. Скорее… усталое принятие. — Иногда ты ведёшь себя хуже всех моих подчинённых. – Зато самый заботливый. – Азур усмехнулся и, в подтверждении своих слов, положил свои руки на плечи капитана и начал их массировать. Он действовал уверенно, ведь делал это не в первый раз: пальцы медленно разминали напряженные мышцы. Плечи Тайма постепенно опустились, дыхание выровнялось. Боцман продолжал медленно, размеренно растирать их плечи, не торопясь и не усиливая нажим без нужды. Тайм почти сразу подались вперёд и уткнулись лбом ему в плечо, словно искали опору. В этот же момент руки Азура замерли. — Не останавливайся… — пробормотали они глухо, словно не до конца осознавая, что сказали вслух. Азур лишь улыбнулся с теплой, с бережной лаской во взгляде, и снова уверенно положил руки им на плечи. — Как скажешь, капитан. Он сместился чуть ниже, проходя от плечевых суставов к спине, медленно, уверенно. Пальцы надавливали вдоль позвоночника, находя места, где Тайм были напряжены больше всего. Те невольно выгнулись, когда Азур надавил между лопаток, и резко выдохнули прямо ему в ключицу. Азур оцепенел лишь на долю секунды. — Не больно? — спросил он тихо, почти шёпотом. Ответом стал ещё один глубокий выдох и едва заметный кивок. — Нет… наоборот. Этого было достаточно. Его движения стали плавнее, будто он читал реакцию Тайма по их томному дыханию и по тому, как те расслаблялись под его руками. Завязанные глаза делали партнера особенно чутким к прикосновениям, каждое движение отдавалось дрожью. Сам же Азур был настолько сосредоточен на чужом удовольствии, что не сразу заметил, как Тайм тихо, почти неслышно бормочет его имя. Лицо было повернуто в сторону, скрыто от взора боцмана, и лишь дрогнувшее дыхание выдавало внутреннее волнение. Он осторожно остановился и мягко приподнял их лицо, вынуждая повернуть голову. Повязка всё ещё скрывала глаза, но в них и не было нужды. Всё остальное говорило само за себя: пылающие щёки, приоткрытые губы и сбивчивое, тёплое дыхание. Азур склонился ближе, проводя тыльной стороной ладони по скулам. Его губы остановились у самых краёв чужих губ. Ответ не заставил себя ждать. Тайм едва заметно подались вперёд, и этого было достаточно. Их губы встретились в молчаливом, нежном поцелуе. Ладони легли на плечи Азура, притягивая ещё ближе. Он полностью растворился в поцелуе, позволив себе не думать ни о чем. Азур почувствовал у своих губ осторожное прикосновение языка и без колебаний впустил его, отвечая также мягко. Поцелуй был неспешным, почти ленивым, они будто изучали друг друга заново, пробуя каждый миг. Но воздух всё-таки напомнил о себе. Им пришлось разорвать поцелуй, оставив между собой тоненький след. Лбы соприкоснулись, дыхание сбивалось, а тишина каюты казалась оглушительной после этого краткого, но насыщенного мгновения. Азур не спешил. Он будто намеренно растягивал мгновение. Его губы коснулись щеки Тайма, затем виска, лба, оставляя короткие, почти невесомые поцелуи. Тайм же чуть наклонили голову навстречу, принимая все это молча. Он спускался ниже, к линии челюсти, потом к шее, осторожно, без нажима, чувствуя, как вздохи Тайма вновь становились глубже. Его руки тоже не оставались без дела. Он скользнул ладонями под безрукавку, продолжая тот же медленный, знакомый массаж, разогревая кожу и снимая остатки напряжения. Пальцы Азура на мгновение замерли, нащупав под тканью знакомые бинты. Затем он мягко убрал руку, давая понять, что он помнит. Вместо слов Азур потянулся к ним, и их губы встретились вновь. Поцелуй вышел глубже предыдущего, Тайм ответили сразу, уверенно, будто это было именно то, чего они ждали. Азур осторожно изменил положение, поддерживая его за спину, и также бережно уложил Тайма на стол, поверх смятых карт. Бумаги тихо зашуршали, но ни один из них не обратил на это внимания. Он навис над ними, не давя, оставляя пространство, чтобы в любой момент можно было отстраниться. Но Тайму это и не нужно, их руки легко нашли плечи Азура, удерживая, будто подтверждая: всё в порядке. Получив одобрительный ответ, Азур продолжил одаривать Тайма поцелуями с того места, где остановился, медленно, будто смакуя каждый сантиметр. Его губы скользнули вдоль шеи, задержались у чувствительной точки под ухом, а затем он вновь вернулся к мягким губам своего партнёра, вплетая в сладкий поцелуй. Он не мог не заметить, как Тайм беспокойно ёрзали бёдрами, будто инстинктивно ища больше близости. В этом движении не было нетерпения, скорее тихая мольба о большем. Ладонь Азура уверенно легла им на бок, удерживая и возвращая в неподвижность. Тайм тихо выдохнули в чужие губы, недовольно, почти обиженно, и Азур, не отстраняясь, лишь склонился ближе. – Терпение, любовь моя. — Я… правда больше не могу, — выдохнули Тайм, голос почти сорвался. Его пальцы чуть сильнее сжали бок Тайма, заставляя тех замереть. – А я то думал, у капитана с выдержкой проблем нет. — Азур… — сорвалось с губ Тайма уже со сдавленным признанием поражения, и они попытались снова податься вперёд. Вид того, как капитан, что обычно сдержанный и холодный, сейчас жалобно скулит под ним, стоил куда больше всяких сокровищ. Азур чувствовал, как собственное возбуждение начало медленно разливаться ниже живота, тяжёлое, настойчивое, и он понял, что дальше тянуть уже жестоко. — Ладно… — наконец сказал он тише, уже без дразнилок. — Хватит с тебя. Его ладонь скользнула ниже к штанам, что плотно прилегали к ногам капитана. Повозившись пару секунд с расстегиванием, он медленно стянул штаны и скинул их на пол каюты. Перед ним остался капитан в тонком льняном нижнем белье — простые штаны до колен, какие носят только моряки в жару. Ткань, слегка пропотевшая, мягко обрисовывала формы их тела. Азур приник к его животу, оставляя влажные, горячие поцелуи вдоль линии от пупка к внутренней стороне бедер, чувствуя, как под губами проносятся мурашки. Его пальцы зацепили поясок белья и медленно, почти благоговейно, стянули его вниз. Внутренняя стороне бедер была невероятно мягкой и горячей. Азур снова прильнул к ней губами, целуя и слегка покусывая, заставляя капитана тихо застонать, а их пальцы впивались в разбросанные на столе карты, сминая их. Он начал не с главного. Медленно, дразняще, почти невесомо проводил губами по самому чувствительному краю, заставляя Тайма тихо постанывать от этой сладкой пытки. Азур знал их тело как свои пять пальцев. Знал куда стоит надавить, а где задержаться, чтобы они окончательно потеряли голос. — Ты это специально… — выдохнули Тайм сквозь зубы, и их пальцы нашли опору в каштановых прядях. — А ты думали, я буду торопиться? — отозвался боцман, не отрываясь. Азур провёл языком по чувствительной плоти, медленно, без нажима, лишь кончиком водил по самым чувствительным местам, вызывая знакомые отклики. Тайм дышали часто, сбивчиво, их бёдра непроизвольно дернулись вперёд. Пальцы в его волосах сжались всё сильнее, дёргая и почти умоляя без слов. Одна его рука по-прежнему крепко держала Тайма за бедро, не позволяя дернуться навстречу, а пальцы другой медленно раздвигали складки, открывая всё больше. Язык работал уверенно, без спешки, иногда сменяясь нежным посасыванием. Каждый срывающийся стон с губ капитана, этот мелодичный голос – словно музыка его для ушей. Он ощущал, как тело Тайма содрогается в предвкушении, а пальцы сжимались до боли. Капитан был на грани. Именно тогда он резко усилил нажим, входя языком глубже и одновременно приникая губами к самому чувствительному месту. Отчего капитан кончил с глухим, протяжным стоном, выгибаясь на столе. Азур не отстранялся, мягко продлевая наслаждение, пока последние спазмы не стихли, а тело не обмякло на столе, беспомощное и полностью удовлетворённое. Только тогда он медленно поднялся, вытер тыльной стороной ладони мокрые губы и подбородок, не отрывая взгляда от последствий своей страсти. Капитан лежал, раскинувшись на картах, их грудь тяжело вздымалась, а на щеках горел яркий румянец. Затем осознание собственной болезненной, не удовлетворенной эрекции, сдавившей штаны, вернулось к нему с новой силой.. Он потянулся к карману за небольшим флаконом, который обычно носил с собой, но нащупал лишь пустоту. Черт.. Слюней вполне могло быть достаточно, но он знал, что Тайм были очень чувствительны, и сухое или недостаточно подготовленное проникновение причиняло им большой дискомфорт. Ему очень не хотелось портить этот вечер. Азур мысленно ругал себя за забывчивость, когда услышал хриплый, еще не пришедший в себя голос: — В чём… дело? — поднялись на локтях Тайм, уловив его нерешительность. — Что-то не так? — Ничего, — слишком быстро ответил Азур. — Просто.. задумался. — Азур,— спокойно сказали они. — Не ври мне. Что случилось? Азур вздохнул, проводя ладонью по лицу. Спорить с капитаном, когда те говорили таким тоном, было бесполезно. Да и не хотелось, если честно. Тайм заслуживали правды, даже такой дурацкой. – Я обычно ношу масло в кармане, а сегодня утром на рынке оно видимо выпало, –Признался он с досадой, чувствуя себя нашкодившим мальчишкой. – Но я не хочу делать тебе больно. Повисла тишина. Азур уже приготовился к тому, что придется либо обходиться подручными средствами, либо импровизировать. Но он вовсе не ожидал смешка в свою сторону. Смех был тихий, почти усталый, но совершенно искренний. Тайм откинулись обратно на стол, прикрывая рот тыльной стороной ладони, чтобы не рассмеяться громче. — Идиот, — выдохнули они, всё ещё посмеиваясь. — Какой же ты идиот, Азур. Азур лишь нахмурился, не понимая, что тут смешного. — Я пытаюсь проявить заботу, а ты… — В моём рундуке, — перебили его Тайм, всё ещё улыбаясь. – Где-то под старыми свитками есть небольшой флакон. Я купили его еще в прошлом порту, на всякий случай. Азур застыл, глядя на него. – Ты.. – начал он, но слова застряли в горле. Тайм прикусили губу, явно сдерживая новую волну смеха. — Я знали, что мы надолго. И знали, что ты вечно теряешь свои запасы. — Они повернули голову в сторону Азура, и тот мог поклясться, что под повязкой скрывался хитрый прищур. Азур не нашел, чем ответить. От этой мысли его сердце ёкнуло, наполняясь тёплой нежностью и ещё большим желанием. Он молча наклонился, поцеловал Тайма в потный лоб и, не теряя больше времени, направился к сундуку. Как и было сказано, за сверстками карт действительно лежал небольшой стеклянный флакон с оливковым маслом. Тайм лежали всё в той же позе, раскинувшись на картах. Но когда шаги приблизились, они приподнялся на локтях, сдвинули бёдра так будто пытались прикрыться, а повязка на глазах, чуть съехавшая набок, делала их почти беззащитными. — Нашёл? — Ага, – Он поставил флакон на край стола, рядом у ног Тайма, неспешно раздвигая их. Откупорил пузырек, и тогда прохладное масло скользнуло на ладони. Азур растёр его между пальцами, согревая, одновременно с этим ласково поглаживая внутреннюю поверхность бедра капитана. Он действовал медленно, тщательно, как и обещал. Скользнул внутрь одним пальцем, Тайм вздрогнули, но тут же расслабились, принимая. Затем второй. Азур работал пальцами осторожно, разводя в стороны, разминая и подготавливая. Масло приятно холодило, но быстро согревалось от жара тела. Азур замер, давая партнёру привыкнуть, пристально наблюдая за их реакцией. Увидев лишь блаженное удовольствие, он начал нежно двигать пальцем, нащупывая ту самую чувствительную точку. Когда он её нашёл, Тайм вздрогнули всем телом и тихо застонали, их руки снова впились в край стола. Азур улыбнулся, добавил ещё масла и осторожно ввёл третий палец, начав методично растягивать и готовить его. Он продолжал, пока мышцы не стали податливыми, а Тайм уже ерзали на столе, издавая нетерпеливые, прерывистые вздохи. Он медленно, почти нехотя, вынул пальцы, от чего раздался тихий, жалобный протест, но Азур его почти не слышал. Его собственное тело требовало внимания, напряжение в низу живота стало нестерпимым. Он отстранился, чтобы одной рукой спустить собственную одежду и освободить свое возбуждение. Азур наклонился, прижавшись лбом ко лбу Тайма, все еще скрытого повязкой. — Постарайся расслабиться, хорошо? — его голос был хриплым от сдерживаемого желания. В ответ Тайм лишь кивнули, обвили его шею руками и потянул вниз, к себе, без слов показывая, что готовы. Одной рукой он приподнял бедро Тайма, а другой рукой направил себя. Головка его члена коснулась влажного входа. Он вошёл медленно, с подавляющим усилием воли, давая телу под ним привыкнуть. Оба застонали в унисон, было очень туго и жарко. И на мгновение они замерли, слившись воедино, слушая только тяжёлое дыхание и скрип корабельных балок. И только затем боцман задвигался. Сначала неспешно, вымеряя каждый толчок, погружаясь до конца и почти полностью выходя. Одной ладонью крепко держал бедро, а другой упирался в стол возле головы Тайма, не сводя с их лица глаз. Он ловил каждое изменение выражения: разомкнутые покусанные губы, румянец и пот, растекающийся под повязкой, и лёгкую дрожь бровей, по которой было видно, как они пытаются сохранить хоть каплю контроля. Каждое движение заставляло Тайма тихо постанывать, их руки вцепились в спину Азура, пальцы впились в рубаху. Его собственное тело отвечало встречными толчками, почти отчаянными. Он ускорился, движимый нарастающей волной наслаждения. Стол поскрипывал в такт их движению. Он наклонился, чтобы поймать их губы в поцелуе, поглощая все стоны и чувствуя, как знакомое, неумолимое тепло начало собираться внизу живота. Он нашел угол который заставил Тайма вскрикнуть в губы, высоко и совершенно без стыда. И изменил ритм на более короткий и глубокий, целясь в то самое чувствительное место снова и снова. После этого капитан потерял остатки контроля. Их ноги обвились вокруг поясницы Азура, притягивая его все глубже. –Я.. сейчас… — успел только хрипло выдохнуть Азур. Тайм тоже были на грани, их тело напряглось, внутренние мышцы судорожно сжимались вокруг Азура, достигнув пика в немой судороге наслаждения. А вслед за ними последовал и боцман. В последний момент, почти теряя контроль, он резко выскользнул из них. С громким стоном он кончил и теплая струя выплеснулась, попав на живот капитана, уже влажный от пота. Несколько капель, белых и густых, упали на смятые карты. Переполненный эмоциями и поглощенный ими, Азур полностью замер в порыве, и его тело безвольно упало в объятия партнера. Под ним Тайм тоже медленно приходили в себя. Их грудь поднималась и опускалась, пока руки удерживали Азура так отчаянно, словно тот мог исчезнуть в любой момент. Некоторое время они просто оставались так, почти не двигаясь. Каюта вновь наполнилась тишиной, но теперь она была совсем иной. Было слышно только сбивчивое дыхание, которое со временем становилось всё ровнее. Азур позволил себе расслабиться и полностью опёрся на Тайма, уткнувшись им в грудь. Те от такого действия тихо усмехнулись и чуть сдвинулись, принимая вес без единого слова. Их ладонь легла на каштановые волосы, слегка поглаживая их. Медленно приходя в себя, Азур всё же заставил себя приподняться. И тут же заметил, что повязки больше нет. Тайм уже успели снять её и теперь щурились, часто моргая от теплого света лампы, который после темноты казался слишком ярким. Волосы растрепались, а взгляд был немного расфокусированным. Азур замер на секунду, а потом улыбнулся так тепло и глупо, что сердце приятно сжалось от нежности. — Я… — вырвалось у него почти шёпотом. — Я люблю тебя. Тайм не ответили сразу. Лишь посмотрели на него внимательнее, будто убеждаясь, что правильно расслышали. А потом их уголки губ дрогнули в нежной, искренней улыбке. — Я знаю, — сказали они и продолжили мягче. — И я тебя тоже. Больше всего на свете. Они потянулись сами, сокращая расстояние между ними, и их губы встретились в коротком нежном поцелуе. Наконец отстранившись, они взглянули на последствия: стол выглядел как поле боя. — О, боги… маршруты… — слабо пробормотали Тайм, пытаясь приподняться на локтях. — Сейчас это не имеет значения, — Азур мягко уложил их обратно. Он огляделся, взял первый попавшийся черновик с каракулями и аккуратно, почти бережно, начал вытирать им живот и бедра. Затем он поднял с пола своё нижнее белье и штаны, быстро натянул их. Потом нашёл и бельё Тайма, аккуратно помог им одеться, ведь те были слишком вымотаны, чтобы сделать это сами. Он легко подхватил Тайма на руки, обхватив под коленями и придерживая спину. Те рефлекторно обвили его шею, прижавшись лицом к шее. — Но ..— Тайм попытались протестовать, но их слова были слишком невнятными. — Завтра, — твёрдо, но нежно сказал Азур, неся их к гамаку, висевшему в углу каюты. — Мы оба устали, все остальное может подождать до утра. Тайм устроились с тихим вздохом. А тем временем Азур снял с вешалки потрёпанный плащ и с нежной заботой накрыл им капитана. Он хотел было отойти, чтобы потушить лампу, но Тайм схватили его за руку, с мольбой в усталых глазах. — Останься, пожалуйста.. Азур задержал взгляд на их лице, едва различимом в тёплом свете лампы. — Я никуда не уйду, — Наклонился он и нежно коснулся губами в сонную макушку. Затем быстро задул пламя, погрузив каюту в мрак, позволяля глазам какое то время привыкнуть к полумраку. И только потом, аккуратно, стараясь не перевернуть гамак, взгромоздился рядом, обнимая Тайма так, чтобы те лежали у него на груди. Под их весом гамак мягко закачался, словно убаюкивая. Через несколько минут дыхание Тайма стало ровным и глубоким. Азур лежал, глядя в потолок, слушая скрип корабля и биение чужого сердца, а мысли его уже забегали вперед, к предстоящему им приключению..