На финишной прямой?

      Курсовую Софки готовили тщательно. Еще тщательнее, чем Надюшки — так хорошо защищаться Софка вряд ли бы смогла. Небольшая шпаргалка, тщательно выверенные строчки текста — все для того, чтобы защититься хотя бы на четверку. Ну и, разумеется, тот день, когда Варвары не было на кафедре — Надюшка специально проверила, что по расписанию Варвара в этот день и это время находится в другом университете.       — Ну что, Софья, попытка номер два? — спросил Харенков. — Давайте начнем с банального. Электронную версию курсовой мне на почту, бумажную — в руки.       Софка отдала текст, произнесла:       — Отправила вам сегодня утром.       — Сейчас посмотрю, — ответил Харенков.       Начал листать работу, спросил:       — С чем связан столь необычный выбор темы?       — Ее актуальностью, — сказала Софка.       — Что ж вы наркоторговлю или организацию занятий проституцией не взяли? — пошутил Харенков. — Было бы для вас достаточно близко.       — Что трансплантология, что ЭКО, что аборты сейчас слишком актуальны, — ответила Софка. — Поэтому я и решила остановиться на связи биоэтики и уголовного права.       — Ну рассказывайте, — произнес Харенков.       Софка начала пересказывать текст курсовой. Увидела, что на кафедру заходит Марина. Несколько напряглась, продолжила рассказ.       — А давайте, Софья, мы попросим специалиста по медицине спросить вас что-нибудь, — произнес Харенков.       Марина не ожидала услышать подобное. Помогать Харенкову не хотелось, помогать Софке тоже.       — Ну и на каком основании я буду спрашивать? — удивилась Марина.       — Для более объективного оценивания, — ответил Харенков.       — Хорошо, Софья, расскажите тогда, какие проблемы вы видите в определении субъекта преступления? — спросила Марина. — По 123-й статье.       — В том, что акушерка может избежать ответственности, — произнесла Софка. — Потому что у нее есть образование.       — Акушерка не может делать аборты, — ответила Марина.       — На акушерку могут наложить функции лечащего врача, — сказала Софка. — С назначением препаратов. А аборты тоже бывают разные.       — Хорошо, — Харенков вполне удовлетворился ответом Софки. — Даже если вы сдули откуда-то текст, то в нем ориентируетесь.       Марина, опешив, смотрела, как в зачетке Софки появляется пятерка.       «А почему тогда, еще давным-давно, со мной так обошелся?» — подумала девушка.       Однако практически сразу Марина напомнила себе, что Харенков потом поставил ей тройку просто так, без сдачи зачета.       «Странный ты чувак», — подумала девушка.       Софка вышла. Через некоторое время вышла и Надюшка.       — А знаете, Марина Исаевна, почему я не стал докапываться до истины? — спросил Харенков. — Вы ведь, я думаю, знаете эту занимательную историю про попытку сдать чужую курсовую.       — И почему же? — полюбопытствовала Марина.       — Потому что ей медицина — темный лес, — ответил Харенков. — И она в нем ориентируется.       — Да мне, в целом, без разницы, — честно сказала Марина.       В этом году вместо Марины на конференцию поехал Молохин. Марина отказалась, сославшись на занятость перед защитой, однако на самом деле девушка не хотела обсуждать диссертацию до даты защиты. Выступила на местной, с немалым интересом наблюдала за тем, как Настена заняла первое место.       — Ну что, Марина Исаевна, хотели бы парочку свежих новостей? — спросил ее Молохин.       — А кто не хочет, Антон Викторович? — удивилась Марина.       — Вашу диссертацию за глаза называют более чем средней, следовательно, шансы есть и их немало, — начал Молохин. — Да, может быть нелегко, но все, в целом, нормально.       — Это хорошо, — ответила Марина. — Спасибо.       — Под честное слово никогда никому не показывать тот файлик с подписью и печатью рецензент вам перепишет последний абзац, — продолжил Молохин. — Так что пошутили весьма баянистым образом — и хватит.       — А это вообще замечательная новость, — обрадовалась Марина.       Диссертацию Марины обсуждали на товарищеском ужине после конференции.       — Ну так какие шансы у моей диссертантки? — спросил Молохин.       — Да как сказать? — раздалось в ответ. — У нее обычная среднестатистическая работа. Вот знаешь, когда какой-нибудь полковник полиции с таким защищается — ни у кого вопросов не возникнет. Но ведь она же сторонняя.       — Ну так что? — продолжил Молохин. — Какие шансы?       — Зависит от ее реплик на защите, — предположил собеседник. — Но предположу, как говорится, что пятьдесят на пятьдесят. Или защитится, или нет.       — А если серьезно? — спросил Молохин.       — А если серьезно, то больше шансов защититься, как мне кажется, — раздалось в ответ.       Молохин немного подумал, добавил:       — Как отвечать на вопросы, мы с вами обсудили. Что говорить на тему возможных реплик про оправдание терроризма, говорили тоже. Поэтому не волнуйтесь, но будьте сосредоточены. Защититесь. Защита — это ведь обсуждения, а не расхваливания вашего текста. Хотя, может быть, где-то считают и иначе.       — Будем надеяться, — ответила Марина.