Второй шанс

– Да еб вашу мать! Святые Мерлиновы подштанники! Чтож за день то такой сег… – Грейнджер? – в дверях кабинета Главы Отдела по связям с маглами с идеально круглыми от шока глазами стоял Драко Малфой. – Малфой? – Гермиона переменно то краснела, то бледнела с застывшей над кофейным пятном на блузке палочкой. – Мерлин – съязвил Малфой, вальяжно заходя в ее кабинет и закрывая за собой дверь. – Очень остроумно – насупилась девушка и вернулась к своему занятию. Такие дружеские перепалки были уже не редкостью между этими двумя. Они вообще комфортно себя чувствовали в компании друг друга. Гермиона признавала, что Драко весьма неплохой собеседник. Он умный, начитанный, в меру язвительный и весьма обаятельный. Да, ее отношение к нему поменялось, как и всего Трио, после того, как перед судом под действием Сыворотки Правды он признался, что никогда не испытывал ненависти ни к кому из них, ни в общее к маглорожденным. Завидовал, да. Но не ненавидел. А все его обидные слова, сказанные в их сторону, были ничем иным, как попыткой заслужить признание отца. Его любовь и похвалу. Тогда же они узнали всю правду о нем, о его семье и служению Темному Лорду. Гермиона и сейчас могла с легкостью вспомнить басистый голос следователя: – Мистер Малфой, вы по своей воле приняли Темную Метку? И робкий ответ семнадцатилетнего уставшего мальчика: – Нет. Я принял ее, чтобы спасти свою маму. Он сказал, что это решение позволит моей маме жить, как прежде и не узнать, что делают с пленниками Пожиратели Смерти. И что Метка позволит искупить грехи отца и исправить его ошибки. Именно в этот момент Гермиона поняла, насколько нелегко пришлось им, стоя по ту сторону баррикад, каждый день готовясь к мучительной смерти, если они сделают хоть один неверный шаг. И в тот момент она его простила. Простила ему все. Когда суд оправдал Драко и его мать, он принес публичные извинения Золотому трио и всем, кого хоть раз оскорбил или обидел своими словами или действиями. Министерство оценило его поступок. Они сняли арест с имущества Малфоев за вычетом компенсаций, которые пошли на восстановление Хогвартса, и вернули им Малфой-Мэнор. Правда, парень вместе с матерью в тот же день разрушили особняк до основания, и, насколько знала Гермиона, ведут строительство нового дома. Она никогда не обсуждала с ним этот момент, хотя они и работают вместе уже год. Дело Люциуса Малфоя вели дольше всех. Это и не удивительно. Он всегда был скользким типом и умел заметать следы. То, что он не участвовал в финальной битве за Хогвартс и оставался в стороне, не навредив никому из светлой стороны, смягчало отношение Визенгамота к нему, но все же он получил срок в десять лет. Ничтожно мало, по мнению самой Гермионы, да по мнению многих людей. Но Люциус не был бы Люциусом, если бы не продумывал шаги наперед. Так, на допросе все узнали, что он спас Луну Лавгуд от изнасилования одним из Пожирателей, что прибавило ему очков в глазах присяжных. Правда сама Луна уже потом призналась, что он ей сказал в тот день, придержав за горло: – Мисс Лавгуд, надеюсь, что ваше маленькое спасение зачтется мне, если я вдруг окажусь в неудобной ситуации. После чего опять запер ее в подземелье Мэнора, дав воды и хлеба. На слушанье она этого не сообщила, а после было уже поздно, поскольку работы было очень много, Визенгамот физически не мог вернуться к старому делу. Так Малфой-старший отбывал свой десятилетний срок в Азкабане. Несколько раз его навещала Нарцисса, но после последнего визита, когда она вернула в Министерство в сопровождении Артура Уизли, сказала, что больше ей с мужем говорить не о чем и подала на развод. Гермиона, как и Гарри, и Джинни, и Рон пытались узнать у Уизли-старшего, что же там произошло, но тот молчал. Сказал только, что миссис Малфой попросила не распространяться об этом. Драко же ни разу отца не навещал. Да и говорить о нем не хотел. Поэтому, никто из окружения бывшего слизеринца эту тему не поднимал. После сдачи всех экзаменов экстерном он, как и Гермиона, пошел работать в Министерство в Аврорат. Год подготовки в Академии Авроров вместе с Гарри, Роном, а также с еще несколькими однокурсниками, пошли ему на пользу. Он стал более терпимее к тем, кто не имел такого же состояния, и больше не произносил свою фамилию, как нечто королевское, да и с Гарри они вроде поладили. По крайней мере, Поттер теперь не подозревал его во всех грехах, а при встрече пожимал руку. Рону же Малфой все равно не нравился, да и тяжело принять того, кто издевался над тобой и твоей семьей долгие годы. Хотя, Гермиона подозревала, что это не единственная причина. Рональд был весьма ревнив, а поскольку Грейнджер теперь часто пересекалась с Малфоем на работе, его это бесило еще больше. Особенно после того, как она сказала «да» на предложение Рона выйти за него замуж. Малфой после блестящих успехов в Академии сразу возглавил подразделение Аврората, которая занимается безопасностью магловских чиновников. А поскольку Гермиона после Хогвартса почти сразу возглавила Отдел по связям с маглами, работать им приходилось часто и довольно тесно, что выливало в периодические скандалы между героями войны. Но Гермиона не была бы Грейнджер, если бы позволила мелким, как она сама говорила, неурядицам помешать ее работе. Много раз за последний год они вместе с Драко встречались с магловским Министром, либо же с кем-то из кабинета министров, находя компромиссы в системе власти, что позволяло обеспечивать равную защиту, как маглов, так и магов. Договоренности, компромиссы, а порой и жесткие переговоры помогли им добиться того, что теперь между их мирами были подписаны такие документы, как «Адаптация для маглорожденных волшебников» или «Защита семьи маглорожденного», так же были сформированы новые пакеты документов для ужесточения Статута о секретности, на которых настояла сама Гермиона, чем ошарашила друзей. Сама же девушка, будучи ребенком маглов, понимала, к какому исходу может привести раскрытие Магического мира. Все помнят Молот ведьм. И она не хотела стать одной из тех, на ком бы испробовали хоть один из способов выявления ведьм из этого «научного» трактата. Многие законы были подписаны с помощью самого Малфоя. Он был не только отличным телохранителем, но также и талантливым дипломатом. Поскольку Гермиона была одной из тех, кто одолел Волдеморта, ее безопасность была превыше всего. Некоторые Пожиратели скрылись и до сих пор находятся в бегах, поэтому Министр Бруствер дал личное поручение Малфою взять под охрану Гермиону и сопровождать ее на всех переговорах. Сейчас перед ней сидел уверенный в себе молодой человек со взглядом взрослого, умудренного опытом, мужчины. И насмешливо смотрел на ее попытки убрать кофейное пятно с белоснежной блузки. – Что, Грейнджер, тяжелый день? Наконец расправившись со злополучным пятном, Гермиона подняла на парня взгляд: – Пфф, тяжелая неделя, – выдохнула она – я опрометчиво отпустила всех пораньше, думая, что сама доделаю работу, но, – она обвела рукой стол, заваленный пергаментами, давая понять, что переоценила свои собственные силы. Малфой проследил за рукой, на которой «красовалось» кольцо Уизли. Боги Всемогущие, у этого рыжего придурка вообще нет вкуса в выборе украшений. Внутренний эстет в Малфое вопил, что есть мочи. Как можно было такой утонченной, красивой девушке подарить этот уродливый толстенный золотой обруч с рубином посередине? Да, Драко честно признавал, что Гермиона красивая девушка. Со времен школы она сильно изменилась. Волосы красивыми волнами были уложены в высокий хвост, на лице минимум макияжа, который подчеркивал естественную красоту. Пухлые розовые губы блестели, потому что девушка не пользовалась ничем, кроме бесцветного блеска для губ, ресницы она немного подкрашивала тушью, подчеркивая свои миндалевидные большие глаза, и совсем немного наносила румян на скулы. Она выглядела естественно утонченно. Одежду она также стала выбирать в лучших традициях аристократов. Не было больше бесформенных рубашек, длинных плиссированных юбок, гольфы тоже ушли в далекое прошлое. Теперь же девушка предпочитала носить классические костюмы и платья, которые подбирала точно по размеру. На ногах всегда красовались лакированные или матовые лодочки на тонкой шпильке. Даже вне рабочее время, если они пересекались где-то в Косом переулке, он не видел на ней тех ужасных магловских джинс и кроссовок. В летнее время она предпочитала легкие сарафаны с рукавами-фонариками и босоножки, а в зимнее время магловскую куртку и сапоги-дутики сменили теплое твидовое пальто бежевого или серого цвета, шарф в клеточку и ботильоны на невысоком каблуке. Да, Малфой, как мужчина, замечал изменения в Гермионе. Помимо того, что его бывшая сокурсница, а в настоящем коллега, была очень привлекательной молодой девушкой, она была умна, начитана и остроумна. С ней можно было поговорить на любые темы, а когда она выступала с докладами перед Министром, Драко заслушивался. Речь ее стала более плавная, размеренная. Он догадывался, откуда в ней все это, но так и не решался спросить, чтобы не разрушить ту хрупкую дружбу, которая у них была.И сейчас он негодовал, как такая девушка могла выбрать этого мужлана Уизли? Может он и попросил прощения у всего Трио, но именно к Рональду Уизли его отношение мало поменялось. Драко не нравились такие люди. Неуверенные в себе, не видящие ничего дальше своего носа, зацикленные на квиддиче придурки. – Эй, Малфой, – Гермиона щелкнула у него перед лицом пальцами, отчего он вздрогнул и сфокусировал взгляд на ней. Должно быть, он ушел в себя. После войны с ним такое случалось, но при ней ни разу. – Прости, – он прокашлялся, – я задумался. – Я вижу, – немного скептически произнесла она, – так чего ты зашел? – Ах, да, мне нужна твоя подпись на плане проведения встречи с маглами. Эта последняя, насколько я помню, в этом году? – Драко протянул ей пергамент, утвержденный его отделом Аврората. Осталась только ее подпись и Министра. И можно идти к Робардсу, главе Аврората. Гермиона забрала свиток и немедленно его развернула, проверяя содержимое. Когда она удовлетворенно выдохнула, что нигде нет ошибок, поставила свою подпись и протянула Малфою обратно документ. – Да, Драко, в этом году это будет последняя встреча с маглами. На следующий год планов пока нет. Мы уже добились больших результатов по сравнению с предыдущими годами. Так что, думаю, что в дальнейшем встреч будет поменьше. Он скептически поднял бровь и ухмыльнулся: – Работы всегда много, тебе ли не знать? – Знаю, знаю, – она тяжело выдохнула и еще раз обвела взглядом свое рабочее место. Драко заметил это и прежде, чем хорошо подумал, произнес: – Может, тебе нужна помощь? – и сам выпал в осадок. Он, Драко Малфой предлагал сам, не под действием заклятия и прочего, помощь. Гермиона взглянула на него, а затем звонко рассмеялась. Она смеялась так заразительно, что он подхватил ее и тоже, совсем неаристократично, заржал. Успокоились они минут через пять. Вытирая слезы, девушка, все еще посмеиваясь, произнесла: – Давай по домам. У меня будет еще два дня, чтобы я и мой отдел доделали работу до встречи с Министром маглов, а там уже и до Рождества немного останется. Драко согласно кивнул и помог ей сложить бумаги в правильном порядке. Затем он подал ей шарф и пальто. Гермиона с улыбкой поблагодарила его и направилась в атриум, чтобы каминной сетью переместиться домой. Драко же наблюдал, как она скрылась за поворотом, и пошел в свой отдел. Посмотрев на время, он понял, что Министра Бруствера на месте уже нет и вздохнул. Придется ловить его с утра. Он слишком много времени провел в кабинете Грейджер. Драко не знал, что с ним происходит. Почему ему хочется проводить с ней все свое свободное время? Почему его так раздражает это чертово кольцо? И почему ему хочется прибить любого, кто косо взглянет в ее сторону? Вывод напрашивался сам, но парень упорно его игнорировал. Решив, что подумает об этом позже, он сдвинулся с места в направлении Робардса. – Малфой, – только Драко переступил порог своего отдела, как его остановил голос Поттера. Замечательно. Что еще? – Поттер? – он медленно повернулся и протянул руку для рукопожатия. – Гермиона уже ушла? – спросил Гарри, пожимая руку. – Да, буквально минут пять назад, – Драко потряс пергаментом перед лицом Поттера, – я успел подписать план встречи с ней, но подпись Министра придется ставить уже завтра. – О, отлично, – улыбнулся Гарри, – ну ладно, тогда до завтра Малфой. – Ага, до завтра, – Драко немного раздражали шумные гриффиндорцы, но он не мог не признать, что ему было приятно лояльное отношение к нему того же Поттера или Грейнджер. Об их рыжем друге он старался не вспоминать.Управившись, наконец, с делами, Драко решил проведать маму. Она жила в квартире в центре Лондона, пока шло строительство особняка. Магия магией, но к строительству дома Малфой подошел капитально и даже консультировался с лучшими магловскими проектировщиками по срокам строительства на всех этапах. Каждый этап требовал времени. Фундамент должен был набраться силы, прежде чем возводить стены. И Драко не хотел торопиться. Этот дом он строил для своей семьи. Когда нибудь он женится, и у него родятся дети. И он не хотел, чтобы они росли в стенах, которые видели так много ужаса, которые впитали в себя столько ненависти и отчаяния, что за малым не разрушились. С такими мыслями он отправился на ужин с матерью.