(Не)удобный свидетель

В кабинете капитана Ло Вэньчжоу стоял знакомый запах бумаги, дешевого кофе и почти позабытого напряжения, ранее день ото дня искрящего между ними. Фэй Ду, развалившись на жестком стуле, чувствовал себя как дома — и готовил спектакль, на котором собирался одинаково насладиться и ролью зрителя, и соавтора сценария. Камера в углу потолка мигала красной точкой. Протокол лежал перед капитаном, выражение лица которого ничем не выдавало вопрос, явно одолевающий его с тех пор, как они нашли свидетеля: «Почему, когда что-то случается, ты всегда оказываешься в центре событий?» Но Фэй Ду знал его достаточно хорошо, чтобы лишь по тому, как возлюбленный задержал на нем взгляд, понять, что тот недоволен сложившимися событиями. — Итак, господин Фэй, — голос Ло Вэньчжоу был низким, ровным и до унылого формальным. — Опишите подробно, что вы видели вчера в полвосьмого возле ювелирного магазина «Золотой дракон». «Хотя должны были уже вернуться домой из компании, и непонятно, где задержались. Не иначе, как стоял на перепутье и думал «а вдруг сейчас будет ограбление, скрашу день», он всегда приманивает к себе что-то подобное, паршивец». — Ох, капитан, — Фэй Ду томно вздохнул, откидываясь на спинку стула, его тон звучал почти убедительно, неся всю эту несусветную чушь. — Это было так страшно. Я просто вышел купить… ну, вы знаете, те пирожные, что ты… то есть вы любите. И тут — о ужас! — двое в черном, с оружием. Он разыгрывал беспомощную жертву, как будто это был его ювелирный магазин и его, как владельца, чуть не пристрелили на месте. И он, конечно, никогда не бывал в более опасных ситуациях. Взгляд Фэй Ду, томный и насмешливый, скользнул с губ капитана ниже, к его рукам, сжимавшим ручку. — Признаки, — пропустив мимо ушей спектакль, который «с ним совсем не был связан», произнес Ло Вэньчжоу, глядя в протокол, а не на этого бесстыжего лиса. — Рост, телосложение, черты лица, если видел, особые приметы. — Ну, один был высокий, атлетичный, — Фэй Ду начал перечислять, проводя подушечкой большого пальца по своему подбородку в некой задумчивости. — Очень… солидный. Чувствуется сила. И взгляд такой пронзительный, командный. Прямо как у вас, капитан, — он сделал паузу, наслаждаясь тем, как линия плеч Ло Вэньчжоу очевидно напряглась. — А второй… поменьше, вертлявый. Действовал быстро и ловко. Ло Вэньчжоу: … Капитану очень хотелось спросить, если «ему было так страшно», каким образом он так старательно рассмотрел преступников, словно подошёл им руки пожать. Может, ещё учтиво попросил их снять маски с лица, чтобы поточнее все запомнить для полиции и не зря прийти в бюро? — Фэй Ду, — голос капитана прозвучал предупреждающе, он отчеканил. — конкретику. — Конкретику? Ну… — Фэй Ду приложил палец к губам, делая вид, что напряженно вспоминает. — У высокого были очень выразительные руки. Крепкие. Я подумал, такими руками можно и преступника скрутить, и… омлет до идеальной консистенции размешать. Ручка в руке Ло Вэньчжоу хрустнула. Капитан, чье терпение было безгранично — и иным быть не могло, когда у тебя возлюбленный один президент Фэй, который в зависимости от положения звёзд на небе становится занозой в заднице, — прямо сейчас истончалось на глазах. Фэй Ду вообще ничего не пытался вспомнить, он отвлекал его от работы! Ло Вэньчжоу всего лишь под конец года был завален парой — десятков — отчётов и не появлялся дома пару недель, а этот паршивец… Серьезно, он же не мог сдвинуться в его отсутствие и организовать ограбление? Двери в бюро для него никто же не закрывал. — Вам знаком этот человек? — О, да как сказать, — Фэй Ду даровал ему свою фирменную невинную улыбку. — Лично — нет. Но, знаете, у меня отличная память на детали. Я уверен, что при правильной мотивации смогу вспомнить гораздо больше. Может, даже номер машины, на которой они скрылись. Он подчеркнул слово «мотивация», произнеся его заговорщическим шёпотом, который установленный в допросной микрофон едва ли должен был уловить без помех, но Ло Вэньчжоу уловил точно. Он переместил взгляд от бумаг и уставился на занозу-в-заднице. Это был взгляд капитана полиции, который видит наглого свидетеля, намеренно препятствующего расследованию. И вместе с тем взор возлюбленного, который видит своего невыносимого прекрасного парня, издевающегося над ним у него же на работе. — И какое же вознаграждение вас интересует? — поинтересовался Ло Вэньчжоу, принимая правила игры. — Денежное? — Боже, нет! — Фэй Ду фальшиво возмутился, прикладывая ладонь к груди, как будто был оскорблен подобным предположением. Он даже мимолётно приподнял бровь, как бы спрашивая: «Ты серьезно первым делом решил предложить мне деньги?» — Я думал о чем-то менее материальном. Например, о приватной консультации. Без камер, — его нога под столом невзначай коснулась ноги капитана. — Чтобы восстановить в памяти все нюансы нужна спокойная обстановка. Это требует особой атмосферы доверия. И, возможно, хорошего ужина в ресторане. Я ведь всё-таки очень напуган, а вы притащили меня сюда на допрос. Складывается впечатление, что я не свидетель, а подозреваемый, который и спланировал это ограбление. Ло Вэньчжоу: … «Честно говоря, я бы не удивился». Ло Вэньчжоу медленно встал. Он подошел к камере, нажал кнопку и красный огонек погас, запись завершилась. — Ты, — низко произнес Ло Вэньчжоу и обернулся, — абсолютно невыносим. — Но я твой ключевой свидетель, — напомнил Фэй Ду, сияя, как до блеска вытертая нефритовая статуэтка, столько довольства самим собой Ло Вэньчжоу в нем давненько не видел. — И я требую защиты. Личной. Очень тесной. Круглосуточной. Мой свидетельский покой серьезно нарушен, я же говорил, да? А вдруг грабители видели меня и вернутся по мою душу? Ло Вэньчжоу скептично приподнял бровь. Похищение человека и ограбление — потенциально разные вещи, если преступники не полные психопаты, то не будут рисковать, чтобы вернуться за свидетелем и убить его — это первое. А второе. Кто в самом деле окажется в опасности, если это произойдет: Фэй Ду или неудачливые грабители, которым хватит дурости полезть на этого человека? Президент Фэй был крайне дальновидным человеком. Если бы он чувствовал себя в настоящей опасности — подготовил бы ловушку такую, что и руки пачкать бы не пришлось, и к Ло Вэньчжоу обращаться бы не понадобилось. И с тем, с каким упорством он срывал допрос, Ло Вэньчжоу начал догадываться, что, скорее всего, клетка и правда захлопнулась. Фэй Ду наверняка уже связался с кем-то из своих людей, чтобы те помешали грабителям смыться достаточно далеко, подкинув под нос преследовавшей полиции. Грабители отлично продумали маршрут и избегали камер довольно неплохо, но аккурат перед допросом засветились на одной из дорог. Что же заставило их повернуть? Ещё и так удачно? Вариантов было так много: от внезапной пробки или тупика на изначальном маршруте до стараний соскучившегося по нему возлюбленного, — какой же выбрать? Ло Вэньчжоу вздохнул. — Показания записаны, — сказал он, глядя в глаза Фэй Ду с неизменной невозмутимостью, будто и не заметил всех этих намеков и собирался придерживаться формальностей… А ведь отношения Ло Вэньчжоу с формальностями были донельзя натянутыми из-за его бесцеремонных методов ведения расследований. — А вознаграждение будет обсуждено после закрытия дела. В условиях, максимально способствующих восстановлению памяти, — он глянул на время на телефоне, подсчитав что-то, и усмехнулся. — Ориентировочно через полчаса-час, не так ли? Президент Фэй, позвольте уточнить, имеет ли мне смысл вообще покидать бюро, или грабители сюда приедут сами и покаятся во всех грехах? Уголок губ Ло Вэньчжоу дрогнул, и вся напускная невозмутимость сошла на «нет». Фэй Ду с видом «я завязал со всеми играми, как мы поймали Фань Сыюаня, почему ты смотришь на меня так, как будто у меня все ещё есть связи» невозмутимо расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, как если бы ему стало душновато в помещении. — Я правда не понимаю, о чем вы говорите, капитан.