Поднимайте выше знамя пересмотра миропорядка!

Я приехал в полевой штаб рейхсгау. На мне была эта дурацкая серая камуфляжная форма, внебрачный сын старого российского «пикселя» ОМОНовской расцветки. На погоне (он был один, на груди) – три больших ромбика. Генерал-лейтенант! Это при том, что я ни дня в жизни не служил в армии. На соседнем сиденье был мой заместитель по региональной обороне, Герман Гремшер, недавно прибывший из разбитого риушскими войсками рейхсгау Омск-Адэнаурланд. Гремшер был афро-немцем, его предки – коренные сомалийские американцы, люди мира, поэтому и он не смог остаться молча в стороне, когда над любимой планетой вновь нависла жестокая коммунистическая угроза. В штабе, находившемся в блиндаже, мы с Гремшером посмотрели на неутешительную цифровую карту. Риушцы продвигались по северной части, игнорируя укрепрайон, созданный правительством на подступах к Москау. Судя по всему, они собирались «вынести» северный фронт и подчинить Гросснойбург, затем выйти на Санкт-Гитлербург, потом вывести из войны Свободную Колонию Карелию и навязать сражения в Скандинавии, чтобы Рейх распылил силы и ослабил Москау. К моменту, когда они смогут подойти к Гитлербургу, я уже, наверное, буду мертв. Наличных сил в моем подчинении не очень много. Здесь две полнокровные (тысяч двадцать) региональные дивизии рейхсгау, специальные группы СС и Гестапо, около шестидесяти тысяч фольксштурмистов. Три международные бригады общей численностью 9000 человек. Я знаю, что делать. - Герр Гремшер, я думаю, ты тоже понимаешь, что мы уже не успеем организовать оборону. Единственный шанс дать отпор коммунистам – нанести удар первыми. Однажды генерал Паттон сказал, что лучшая защита – это активная защита. Сейчас, пока коммунисты еще не успели окопаться и приготовиться, нужно нанести им такой сокрушительный удар, чтобы разрушить их боевые порядки на несколько дней, и дать время подойти войскам из Германии. Сомалиец восторженно слушал меня. Цитата, которую я произнес, произвела на него впечатление, и выставила меня как образованного и всесторонне развитого человека. На самом деле, будучи действительно чуть-чуть развитым человеком, я знал, что автором цитаты был Мао Цзедун. Сторонники которого, в числе китайских и риушских войск, стоят по ту сторону фронта. - Значит… Какие войска у нас наиболее боеспособные и подготовленные? - СС, герр гауляйтер. Они вооружены и обучены значительно лучше прочих. - Тогда, поставь СС в качестве ударного клина. На фланги и вторую линию пойдут международные бригады, а в третью линию и далее – регионалы и фольксштурм. Ударить нужно будет как можно скорее. *** Когда ударила артиллерия, пикапы и броневики СС уже рвались в атаку по равнинам восточных подступов гауляйтериата. Застрочили пулеметные и гранатометные системы, турели, зенитки, гаубицы и все остальное, что было у Риуши на линии фронта. Механизированный кулак должен был успеть добраться до первой линии обороны, иначе все было зря. Герман Гремшер был там, были и другие офицеры и чиновники. Начальник гестапо рейхсгау, амбициозный бельгийский нацист; председатель комитета взаимодействия НСДАП и ЛГБТ, обрюзгший плешивый бюрократ; начальники и замы, замы замов, и прочие, прочие, прочие. Просвистел минометный снаряд. Большинство солдат слышали его от начала до конца. Лишь один отметил, что звук как-то резко пропал. Он и так знал, что это значит. Болванка упала прямо перед его пикапом, который перевернулся и взорвался, погубив всех семерых солдат в нем. Пулеметчики броневиков открыли беспорядочный огонь. Позиций коммунистов вообще не было видно, хотя они сами иногда показывались то из каких-то воронок, то из-за деревьев, то прямо из кустов. Начался массированный обстрел из РСЗО. Все закончилось как-то… Очень быстро. И хаотично. Как будто никто и слова сказать не успел: всех расстреляли, взорвали, сожгли, опрокинули. СС, иностранцы, все это развеялось словно пепел по ветру. Те немногие выжившие, кто выбрался из обломков, горящих пикапов и бронемашин, миновал тела своих товарищей, чтобы присоединится к идущим чуть поодаль в такую же атаку регионалам и ополченцам, встретили там же свою смерть. Состоявшие из русских и представителей других народов России, эти дивизии расстреляли остатки незадачливых оккупантов и убежали дальше, минуя груды металлолома и тел, выйдя к коммунистам с белыми флагами. Почти восемьдесят тысяч человек сдались в плен без единого выстрела. Такая картина не раз наблюдалась во всех рейхсгау страны, практически нигде коренное население не испытывало совершенно никакого желания защищать оккупационное правительство и воевать с непонятной Риушей. Более того, многие из них при переходе линии фронта не складывали оружие, а входили в состав революционной армии и помогали Риуше освобождать свою страну. Гауляйтер Александр Резнов покинул рейхсгау тем же вечером, оставив командовать обороной какого-то своего заместителя. Был ли этот человек еще жив, и находился ли он в пределах региона, никому было неизвестно. Гросснойбург пал без боя в течении нескольких следующих дней. Малочисленные отряды СС, которых не взяли в смертельную атаку, оказали Риуше какое-то вялое сопротивление, но были уничтожены без особых усилий. Еще один рейхсгау пал. Риуша установила огневой контроль над тем узким перешейком, который еще связывал по суше северный фронт и Гитлербург с остальным нацистским миром. Совсем скоро фронт будет разрезан надвое. Резнову это не важно. Он улетает в город Москау. Там его пожурят за провал, он посыпет голову пеплом, сказав, что хотел как лучше, и напросится на отправку в Иудею. Паспорт Королевства у него уже есть.