Скучный

Лили: «Махнём сегодня в клуб?» Шейн задумчиво смотрит на экран телефона. Они никогда таким не занимались, проводили время либо в отелях, либо у кого-то дома. Но выйти куда-то вот так вот вдвоём. Опасно. Джейн: «Не думаю, что это хорошая идея.» Лили: «Всё, что мы делаем плохая идея.» Шейн закусывает нижнюю губу. Это риск. Большой риск. И они оба это знают. Но Илья всё равно предлагает сделать это. Сумасшествие. Лили: «Да ладно тебе. Хватит очковать. Я нашёл отличный клуб. Никто нас там не увидит. Обещаю.» Шейну бы отказаться, но разве он мог когда-нибудь отказать Илье? Нет. Джейн: «Окей. Где встретимся?». *** Шейн идёт, оглядываясь по сторонам. Ощущение будто за ним наблюдает, хотя, конечно, никого нет. Обычная паранойя. Илья уже ждёт его возле входа в клуб. — Привет. Ну что, пойдём? Илья пробегается по нему взглядом. — За тобой, что гнались? — Нет. Просто пытался остаться незамеченным. Илья хмыкает. — Ты уверен, что это нормально? Вдруг кто-то из команды… — Это самый отдалённый клуб в городе. — не дает договорить ему Илья. — Никто из команды сюда не придёт. Шейн кивает. На самом деле, он впервые в клубе. Но не за что не признается в этом. Иначе, Илья вечность будет стебаться над ним. Но клубы, это не его. Лучше посидеть дома с книгой или заняться чем-то полезным. Например, тренировкой. А здесь слишком громко, слишком ярко. Слишком людно. Они проходят к бару и занимаются там места. Шейн осматривает толпу, состоящую скорей всего, из не совсем трезвых людей. — А если кто-то из них нас узнает? Завтра весь интернет будет гудеть об этом. Илья закатывает глаза. — Холландер, здесь все пьяные. Никому нет дела до нас. Расслабься. Илья заказывает им пиво. — Почему ты вдруг захотел сходить сюда? — делая глоток, спрашивает Шейн. — Мы раньше никогда не… Выбирались куда-либо. Илья прижимается спиной к барной стойке и закидывает на нее руки. Слегка наклоняет голову вбок и смотрит на игрока «Монреаля». — Мы же можем повеселиться, верно? Здесь, а потом в постели. Шейн усмехается. — Ты такой придорок. Илья выгибает бровь, и улыбается своей хитрой соблазнительной улыбкой. — Раньше я был «мудаком», теперь «придурком». Повысил меня, да? — подмигивает. — Иди к чёрту, — бросает Шейн и возвращается к пиву. Илья пьёт свое и сканирует взглядом зал. — Хочешь потанцевать? — Нет, я не люблю это. Мне и здесь не плохо. Илья запрокидывает голову назад и смеётся. — Боже, Холландер, какой же ты скучный. — допивает пива, ставя на стойку пустой стакан. — Я танцевать. Розанов уходит, а Шейн смотрит ему вслед. Скучный. Илья часто говорит это ему и это никогда не было обидным. А сейчас вот почему-то обидно. Шейн пьёт пиво и наблюдает за прыгающим под музыку Розановым. Он вписывается в такие тусовки, смотрится на них своим. Ему нравится этот шум, рев толпы, громкая музыка. Он кайфует от всего этого. Но не Шейн. Его это никогда не привлекало. Предпочтительнее было остаться дома, погулять тихим вечером на улице, встретиться с друзьями с уютном кафе. Эта его стихия. Не шумный, пропитанный запахом спиртного клуб. Может он правда скучный, как Илья и говорит? Иногда он думает, почему вообще Розанов остается с ним. Почему до сих пор продолжает их «отношения». Чем, такому как Розанов, может быть интересно с таким как Шейн? А, да, конечно. Секс. Розанову нравится секс с ним. Как он однажды сказал, «ты мне нравишься, но не как человек. но у тебя отличный рот». В этом Шейн хорош и Розанову нравится это. Но они никогда не говорили. Как нормальных люди. Долго. Узнавая друг друга. Максимум, о чем они могут поговорить, это хоккей. Все их «отношения» состояли из секса и разговор о хоккее. Иногда. Они полные противоположности друг друга. И Шейн слишком скучный для Розанова. Осознания этого болью отдаёт в груди. Шейн заглушает ее, делая большой глоток пива. Глаза возвращаются к танцполу и он видит, как возле Илье уже трутся девушки. Он не отвечает им, но и не отходит, оставаясь танцевать рядом. А вот это алкоголем уже не заглушить. Шейн думает о том вечере, когда он сказал Илье, что тот ему нравится. И возможно даже больше. Илья не сказал того же в ответ. Тогда они снова переспали и больше к этому разговору не возвращались. Между ними до сих пор нет конкретики и с каждым днём, Шейн сомневается, что она вообще появится. Может Илье и правда найти кого-то получше и повеселее? Шейн отворачивается от зала, опираясь руками на стол. Пойти в клуб было плохо идеей. Тяжело дыша, Илья прислонился к стойке. — Боже, знаешь, танцы, это тоже спорт. Шейн стоял мрачный, а лицо выглядело хмурым. — Что с тобой? -тишина. — Шейн? Холландер отмер и посмотрел на Илью. — Что? — Что-то случилось? — спросил Илья. — Ты выглядишь грустным. — Нет, всё нормально. Просто… — Шейн закусил губу. — Честно, мне не очень нравится тут. Я поеду в отель. Напишешь когда освободишься. — и развернулся, чтобы уйти. Илья метнулся вперёд и схватил его за руку. — Стой, скажи, что случилось. И не пизди, что всё окей. Я знаю тебя, Холландер. Шейн вздохнул. Знает. Не так хорошо, как хотелось бы. Он медленно высвободил руку. — Я просто не привык к таким тусовкам. Ты можешь остаться, я не прошу идти со мной. Просто напиши мне потом, как всегда. Илья озадаченно смотрит на него. Холландер врёт и Илья это прекрасно видит. Всё точно не в порядке. — Пришли вместе и уйдем вместе. — окольцовывает пальцами запястья и тянет за собой. — Пошли. *** Илья открывает дверь и пропускает их в номер. Шейн едва ли говорил всю дорогу. Илья видит как тот о чем-то думает и это тревожит его. Он проходит в номер, скрещивает руки на грули и смотрит на Шейна. — Рассказывай. — Что? Илья вздыхает. — Блядь, Холландер, хороший лжец из тебя никогда не выходил. Что случилось пока меня не было? Ты явно чем-то загнался. Шейн поворачивается и смотрит на него. — Я думаю ты прав. — Прав в чём? — Я действительно скучный. Со мной не интересно. Я не люблю все эти бары, тусовки, шум. Но тебе это нравится. Поэтому, ты прав, да. Я скучный. Со мной не весело. Только и можно что трахаться да обмениваться пошлыми шутками в переписках. Илья изумлённо изгибает бровь. — Ты правда так думаешь? Шейн невесело усмехается. — А как мне думать, Илья? — он разводит руками. — Ты посмотри на нас. Мы встречаемся, спим и расходимся. Мы почти не разговариваем. Мы ни разу не поговорили о том, что я сказал тебе после матча всех звезд. Шейн переводит дыхание и продолжает: — А впрочем, знаешь, не важно. Сегодня у меня нет настроения. Пойду к себе. Илья встаёт, наганяя его и хватает за руку. — Нет. — смотрит в глаза. — Ты правда думаешь, мне с тобой скучно? Неинтересно? Шейн снова усмехается. На этот раз слишком грустно. — А разве нет? — Нет. И на счет того вечера… Я просто хотел дать время. Понимаешь? — И что? Зачем тебе оставаться с таким как я? Скучным и занудным. Илья выдыхает и тянет Шейна на себя. — Если ты не веришь, я покажу тебе. — и целует. Как всегда напористо, жарко, страстно. Шейн отвечает, обхватывая руками лицо, ластиться ближе. Он никогда не мог противиться желанию целовать Илью. Чувствовать его мягкие и при этом немного шершавые губы. Целуясь, они двигаются к кровати и вместе падают, начиная разрывать друг на друге одежду. Илья поцелуями спускается вниз, проводит языком по шее до ключицы, оставляя широкий мокрый след. Шейн откидывает голову назад, упираясь макушкой в подушки и громко стонет. Язык Ильи спускается вниз, лижет грудь, втягивает в рот темные твёрдые соски. Шейн зарывается рукой в светлые кучеряшки и сжимает их. Тело дергается, а из груди вырывается особенно громкий стон, когда Илья лижет набухшую головку, а после берёт в рот. — Ах, черт, Илья… — Всё ещё не веришь мне? — выпуская член изо рта спрашивает Илья. Рука обхватывает твердую плоть и начинает водить по ней. Слишком медленно. Шейн извивается на простынях. — Посмотри на себя. Посмотри какой ты красивый. — Илья. Член снова оказывается во рту и Шейн чувствует его жар. Илья двигает головой, беря глубже, пропуская его в самое горло. — Ох, чёрт, Розанов, блядь… Илья почти доводит его до пика, когда Шейн останавливает его и просит войти в него. Илья входит плавно, следя за выражением лица Шейна, и когда видит, как тому хорошо, резко толкается. Шейн выгибается дугой. Он чувствует себя полностью заполненным. Илья толкается, входя глубже, задевая простату и Шейн кричит. Сегодня нет смысла сдерживаться. Их никто не услышит. Дыхание Ильи тяжело, а движения быстрые, ритмичные, глубокие. — Шейн, боже, Господи… Рука обхватывает истекающий член и быстро двигается, приближая к финалу. Шейн загнанно дышит и кончает, выплескиваясь в руку Ильи. Быстрее, рьяные движения и Илья кончает, протяжно простонав и валистья на Шейна. Потные, грязные, пропахшие сексом, они лежат на смятых простынях. Илья поворачивается и смотрит на Холландера. — Никогда мне больше такого не говори. Ты же знаешь, я прикалываюсь когда называю тебя скучным. Шейн слабо улыбается. — Да, но сегодня… Меня это задело. Илья вздыхает. Находит ладонь Шейна и переплетает их пальцы. — И на счет твоих слов. — пронзительный взгляд в глаза. — Да, я тоже. «Я ведь не один это чувствую, ты тоже, да?». Шейн улыбается и двигается ближе. «Да, я тоже.»