Марвел: заметки о киновселенной

Посколько супергеройский жанр никогда не вызывал у меня особой симпатии, до фильмов Марвел я добралась лишь сейчас — в тот момент, когда их популярность уже заметно пошла на спад. Здесь меня прежде всего привлекли два аспекта: тема «попаданца» из прошлого в современность и западная интерпретация меха, которая меня как любителя аниме не могла не заинтересовать. По жанровому ощущению киновселенная оказалась ближе даже не к классической супергероике, а к мягкой научной фантастике, а еще там много отсылок к реальной истории 20 века и её влиянию на 21 век. Огромное количество проектов внутри вселенной превращает её в настоящий рай для разборов, интерпретаций и теорий. Понятно что создатели не планировали вкладывать сюда особо глубокий смысл и во многих случаях у них это вышло случайно, поэтому все, что я буду описывать, — это в основном мое личное мнение. *** Начать я хочу с сериала «Соколиный глаз», потому что смотрела его последним, и именно от него у меня самые свежие впечатления. По сюжету это типичный криминальный боевик которому со спорным успехом пытались придать рождественский оттенок. Лучшим элементом проекта, безусловно, стало появление Елены — она всегда затмевает практически всех, с кем появляется вместе в кадре. Однако формально сериал выполняет другую задачу: представить героя нового поколения, потенциального участника будущей команды Юных Мстителей. И на фоне остальных юных персонажей Кейт Бишоп действительно выглядит наиболее выигрышно — во многом потому, что конкуренты, мягко говоря, не впечатляют. Рири Уильямс вызывает скорее желание отправить её за решётку, чем наблюдать за ней на экране, потому что в памяти она остаётся главным образом благодаря участию в вооружённых ограблениях. Камала, напротив, очаровательна — её хочется обнять и угостить конфеткой, но как герой она совершенно не воспринимается, в костюме выглядит как ребёнок на школьном утреннике, а её способности достались ей абсолютно случайно, просто благодаря бабушкиному браслету. На этом фоне у Кейт есть несколько очевидных преимуществ. Свои навыки она получила не волшебством и не удачей, а годами упорных тренировок, дисциплины и фанатичной целеустремлённости. Она не связана с криминалом, не ворует и не пытается оправдать свои преступления громкими заявлениями. И, что немаловажно, ей уже двадцать два года — куда более логичный возраст для человека, который в этом весьма далёком от сказки мире всерьёз метит в супергерои. Но именно здесь и кроется главная загвоздка. Биография Кейт и её поведение в сериале существуют как будто в двух параллельных плоскостях, почти не соприкасающихся друг с другом. Согласно официальной истории, Кейт — взрослая девушка, уже несколько лет живущая отдельно от матери. Она находится на пороге выпуска из университета и обладает впечатляющими достижениями сразу в нескольких видах спорта. На бумаге это человек с определенным жизненным опытом и сформировавшейся личностью. Однако Кейт, которую мы реально видим на экране, практически не имеет к этому никакого отношения. По реакциям, манерам общения и уровню самосознания она куда ближе к подростку, а временами и к подростку с заметной задержкой эмоционального развития. Кейт импульсивна, наивна, легко теряет контроль над ситуацией и постоянно нуждается в том, чтобы кто-то более взрослый и собранный подчищал за ней последствия. Этот диссонанс особенно заметен на фоне её прошлого: человек, который десять лет занимается спортом на профессиональном уровне, живёт самостоятельно и учится в университете, в реальности должен быть приспособлен к жизни куда лучше. Но сюжет и окружающие персонажи словно намеренно игнорируют этот опыт, помещая Кейт в рамки «вечного подростка», который только делает вид, что готов к взрослой жизни.Жених ее матери и вовсе зачем-то читает книгу «Как стать отчимом», что может быть уместно по отношению к старшекласснику, но не к взрослому человеку, а Кейт проявляет к нему совершенно детскую ревность. Сама Кейт полностью финансово зависима от матери, и в любой момент рискует остаться без средств — что, собственно, и происходит в сериале. Но такое положение её совершенно не тревожит: даже когда ей банально нечем заплатить за обед, она предпочитает не искать какие-то источники дохода, а просто выпрашивает деньги у Клинта. За всю жизнь она ни разу не работала вне компании матери, хотя в США это обычная практика даже среди студентов из обеспеченных семей. При этом Кейт десять лет профессионально занимается каратэ, фехтованием, спортивной гимнастикой и стрельбой из лука. Логично было бы ожидать, что человек с таким опытом умеет хотя бы обработать обычную царапину — но сериал демонстративно показывает обратное. Это выглядит абсурдно: навыки базовой самопомощи у спортсмена такого уровня должны быть доведены до автоматизма. Ещё более странно то, что дисциплина, которая должна быть второй натурой для человека со спортивной карьерой, у Кейт практически отсутствует. Она не способна просчитать последствия собственных действий, не умеет следовать инструкциям и часто не может дослушать их до конца. В результате её поведение больше напоминает даже не подростка, а ребенка, который впервые столкнулся с реальностью и не знает, как в ней функционировать. Но самое странное в образе Кейт даже не отсутствие дисциплины или бытовых навыков, а то, что вся её личность по сути строится вокруг фанатства, местами переходящего в откровенное идолопоклонство. Это типично подростковая черта, но в её случае она приобретает почти гротескные масштабы. Кейт без колебаний сдаёт полиции родную мать — единственного близкого человека, который у неё остался. Причём делает это за убийство, совершённое в условиях, которые хотя бы можно обсуждать. Но тот факт, что её кумир несколько лет работал серийным убийцей под маской Ронина и оставил за собой сотни трупов, её ничуть не смущает. В отличие от матери Клинт для неё стоит вне человеческой морали. В ее представлении он даже не человек, а символ, и потому ему позволено то, что запрещено простым смертным. Всё, что он делает, автоматически оправдано, а любые жертвы его деятельности — «сопутствующий ущерб». И то, с какой лёгкостью Кейт принимает эту логику, вызывает шок даже у Елены — профессионального киллера, человека, который лучше многих понимает цену человеческой жизни. Елена в этот момент парадоксально выглядит едва ли не самым вменяемым человеком в сериале, потому что прекрасно осознает кто она и не пытается нести миру правосудие. Этот контраст подчёркивает, насколько незрелой остаётся Кейт, несмотря на её возраст и жизнь. Она не оценивает поступки людей — она оценивает образы. И если образ идеализирован, то любые реальные действия героя перестают иметь значение. Трудно было бы ожидать от Кейт, что после такого отношения к матери она внезапно займётся поисками адвоката или хотя бы попытается разобраться в собственном будущем. Но ситуация, в которой она оказывается, откровенно невесёлая: она полностью лишена финансовой поддержки, не знает, успела ли мать оплатить ремонт здания университета (от чего напрямую зависит, получит ли она степень), и остаётся один на один с мафией, которая знает её в лицо и по имени. Логично было бы предположить, что хотя бы часть этих вопросов начнёт её тревожить. Тем не менее, Кейт без особых сомнений едет к семье Клинта и весело празднует с ними Рождество — словно ничего не произошло. Даже подросток, чью мать только что отправили в тюрьму с его подачи, вряд ли находился бы в столь праздничном настроении. Но Кейт, похоже, живёт в эмоциональном вакууме, где последствия её собственных решений не имеют для нее никакого веса. Не знаю, по какой причине создатели прописали её именно так, но складывается впечатление, что они действительно представляли себе поколение зумеров именно в таком виде и собрали в образе Кейт все известные им стереотипы. И неудивительно, что при таком подходе идея Юных Мстителей, скорее всего, так и останется нереализованной: трудно строить команду на персонажах, которые существуют не как люди, а как набор шаблонов о «молодёжи». *** Ещё один момент, который показался мне откровенно странным, — это чрезмерное раскрытие образа второстепенного антагониста Майи. Её роль в сюжете не настолько велика, чтобы оправдывать целый флэшбек о детстве, но по каким‑то причинам мы получаем длинную, давящую на эмоции сцену, полностью посвящённую попытке выжать максимум жалости к «несчастной глухой безногой индейской девочке», вынужденной страдать в обычной школе, потому что у её отца якобы нет денег на специализированное обучение. Если здесь подразумевалась социальная критика, то она пришлась сильно не по адресу. Система поддержки глухих в США — одна из лучших в мире, и одной справки от врача было бы достаточно, чтобы Майю направили в специализированную школу бесплатно. Более того, трудно понять, почему у правой руки крестного отца всей нью‑йоркской мафии вдруг не хватает денег на собственную дочь. Это выглядит не просто неправдоподобно — это разрушает внутреннюю логику персонажа и мира. В результате флэшбек Майи не только не играет никакой роли в основном сюжете, но и создаёт ощущение, что создатели пытались искусственно «углубить» персонажа, не понимая, как это сделать органично. Вместо мотивации мы получаем манипулятивную попытку вызвать жалость, которая никак не связана с её дальнейшими действиями и не объясняет её место в истории.