Марвел: заметки о киновселенной

В отличие от Шерон с Пегги Картер у создателей КВМ ситуация получилась прямо противоположной. Изначально она должна была быть сугубо второстепенной первой любовью главного героя, но случайно вышла из под контроля сценаристов. Виной всему стало сочетание нескольких факторов: слишком удачный кастинг, слишком харизматичная актриса и драматическая линия, случайно прописанная с гораздо большей глубиной, чем требовалось для проходного романтического интереса. Этот коктейль привел к тому, что персонаж второго плана едва не затмил собой самого главного героя и незаметно стал архитектором того мира, в котором происходят основные события киновселенной. В итоге образ Пегги получился довольно таки неоднозначным. Именно она вместе с Говардом Старком создала ту самую бюрократическую машину, те протоколы безопасности и идеологию защиты через контроль, которые позволили Гидре тихо прорастать внутри Щита а позже превратились в проект тотального террора. Из-за этого ее история доходит буквально до уровня греческой трагедии, где человек, которого она любила всю жизнь, был вынужден уничтожать тот мир, который она строила всю жизнь в его честь. Тема кармы и неразрывной связи прошлого с настоящим проходит через всю КВМ красной нитью. У Пегги и Стива эта связь становится почти мистической: он был для неё призраком, которого она не могла отпустить, создавая новый порядок, а затем и сама превратилась в призрак для него — символ утраченной жизни, не позволяющий принять новую. Они оказываются замкнуты друг на друге в своеобразной временной петле, где каждый одновременно причина и следствие. Даже исчезновение Стива лишь укрепило миф о Капитане Америке, на котором воспитывались поколения. Интересно что тема наследия мертвых не ограничивается одной Пегги. Говард Старк через много лет после своей гибели фактически спасает Тони из могилы через запись, переданную Фьюри. Оба центральных героя саги, Тони и Стив, живут в мире, построенном мертвыми для живых, и оба вынуждены разгребать последствия чужих великих замыслов. В итоге по ряду причин получилось так, что у студии просто не оказалось другого варианта счастливого конца для Стива кроме его возвращения в прошлое. После Пегги прописать другие верибельные отношения с точки зрения драматургии было бы очень непросто. *** Пегги, к сожалению, тоже не обошло вниманием такое явление как сценарное проклятие, когда персонаж, в целом прописанный последовательно, внезапно сталкивается с эпизодом, полностью противоречащим его характеру. Сцена со стрельбой в щит - это одно из немногих мест фильма, которое психологически и сюжетно совершенно лишено смысла. В нем возможно невольно из подсознания сценаристов вылез старый викторианский стереотип об эмоциональных женщинах, которые от ревности теряют рассудок. Для того чтобы человек, знакомый с оружием не первый день, внезапно открыл стрельбу в забитом людьми замкнутом пространстве, ему пришлось бы полностью утратить рассудок. Кроме того, трудно представить что Пегги могла не знать такое базовое понятие как рикошет, которым она могла прекрасно убить и себя и Говарда. Более того, подобный поступок дал бы идеальный повод обвинить её в шпионаже, саботаже или попытке убийства. Если сценаристы хотели таким образом показать, что женщины по природе своей не могут служить в армии, то эта сцена действительно работает, но исключительно в этом направлении. Что интересно, в сериале в абсолютно идентичной ситуации Пегги ведёт себя прямо противоположным образом, то есть никак не проявляет внешне свои чувства. Ни до, ни после той сцены в фильме она не демонстрирует ничего, что хотя бы отдалённо напоминало бы аффективное безумие. *** В ее личном сериале создатели очень интересным образом разрушили сразу несколько штампов, ассоциирующихся с женскими персонажами в кино. В особенности сильно досталось романтическим штампам. Обычно даже у сильных героинь в отношениях бывает момент, когда они нуждаются в спасении или когда они позволяют себе наконец-то побыть слабыми с правильным мужчиной (как, например Нео и Тринити или Квилл и Гамора). Пегги же довольно уязвимая и ранимая, но слабости в ней просто нет. В спасении она тоже не нуждается, потому что в основном справляется сама, да и вообще предпочитает атаковать опасность первой. Из-за этого традиционная романтическая модель для нее становится невозможна, что и было показано в сериале в отношениях с Соузой. Эта линия тоже, возможно, случайно получилась глубже, чем планировалось. Соуза – порядочный и довольно прогрессивный для своего времени человек, но все же он остаётся сыном своей эпохи, где единственная знакомая ему модель отношений это мужчина- защитник и женщина, которой нужна защита. Пегги же защитник нужен не больше чем бронежилет бронепоезду, поэтому рядом с ней Соуза неизбежно начинает зарабатывать комплекс неполноценности. Он пытается разорвать контакты, переводится на другой конец страны, находит невесту, но при первой же встрече опять начинает просто ходить за Пегги и делать все что она хочет, даже если ему самому это неприятно. В целом хорошо что эту линию не стали развивать дальше, потому что в конце второго сезона она начала приобретать очень правдоподобный, но не очень здоровый оттенок и вряд ли бы для Соузы в будущем это закончилось бы хорошо.