Игра на опережение

      Яркое полуденное солнце, отражающееся от воды ослепляющими бликами, нещадно палит мою светлую кожу. Но беспокоюсь я не за себя, а за своего парня, который наконец-то дорвался до океана, и сейчас перепрыгивает через невысокие волны, погружаясь ступнями в песок. Его карамельные волосы пропитаны морской солью и стоят почти вертикально. Бледные веснушки на плечах стали яркими, и я боюсь, что его чувствительная кожа, склонная к ожогам, скоро начнет гореть.       - Мафу-чи! - кричу я.       Он оборачивается с широкой улыбкой на губах и машет мне рукой, совсем не понимая, что я от него хочу. Придется идти к нему и дать ему футболку, чтобы он прикрыл плечи.       Мы приехали в отпуск на неделю к океану два дня назад. Все это время я пытаюсь следить за тем, чтобы чувствительная кожа Мафую не покрылась ожогами. Потому что в этом случае мне придется сдерживать себя, чтобы не трогать его, что для меня является практически невыполнимой задачей. Я всегда ищу повод, чтобы дотронуться до его приятной на ощупь теплой кожи, хотя он не раз говорил мне, что если я хочу его потрогать, я могу делать это без повода. Никак не могу к этом привыкнуть.       Урвать хотя бы неделю так, чтобы наши графики отпусков совпали, оказалось не так легко, как нам казалось. Это в школе и в университете нам было просто, потому что каникулы были в одно и то же время. Даже несмотря на работу во внеучебное время, у нас получалось провести вдвоем пару недель. Но когда университеты остались позади, и дипломы были на руках, пришлось искать работу, а с коллегами договориться получалось не всегда. И вот спустя два года после окончания учебы мы наконец-то отдыхаем вместе.       - Рицу! Смотри! - он бежит к моему лежаку и я радуюсь, что мне не придется выходить из-под зонтика под палящее солнце. - Его прибило волной.       В руках Сато несет камень размером с ладонь, напоминающий сердечко. Я улыбаюсь его находке, и он улыбается в ответ. Его переносица слегка морщится, и я еле сдерживаюсь, чтобы не поцеловать его в кончик носа. Иногда он ведет себя, как ребенок, при этом оставаясь взрослым с правильными мыслями и эмоциями.       - Надень футболку, - говорю я и протягиваю ему предмет одежды. - Если сгорят плечи, будет больно.       - Мгм, - бормочет он и прикасается своими пальцами к моей ладони. Горячие, несмотря на то, что он возился в прохладной воде.       - Как ты себя чувствуешь?       - Лучше не бывает.       Он присаживается рядом, и я обнимаю его за талию так, чтобы не умереть от жары. От него пахнет морской солью и едва уловимым запахом клубники: он прекрасно сочетает в себе два вкуса и аромата. Такой мягкий и нежный снаружи, Мафую сильный и настойчивый. В конце концов, если бы не он, вряд ли мы бы стали встречаться. За сохранение отношений тоже отвечал он, всегда прося поговорить с ним, если что-то шло не так. После таких случаев мне приходилось ощущать на своих плечах тяжесть груза вины, которую Мафую уравновешивал нашей общей ответственностью за происходящее.       - Хочешь мороженое? - спрашиваю я больше ради приличия, потому что уже знаю его ответ.       - Мгм, - кивает он, а потом упирается макушкой в мое плечо. - Давай купим на обратном пути. Хочу еще с тобой посидеть.       Соглашаюсь и упираюсь спиной в лежак, чтобы Сато мог устроиться между моих ног спиной ко мне. Я обнимаю его за шею, уткнувшись носом в ее изгиб. Потрясающий запах, сводящий меня с ума. На его ладонях уже почти нет мозолей из-за постоянной игры на гитаре. Мы все еще иногда собираемся группой, и даже пару раз в этом году выступали. И все же это не то, что было, когда мы учились в школе и в университете.       - Рицу, - он говорит тихо, на грани шепота, но я его слышу и наклоняюсь ближе, чтобы уткнуться носом в его ухо, чтобы он улыбнулся от приятной щекотки. - Я соскучился по тебе.       - Я же здесь, Мафу-чи.       Он ерзает и двигается ко мне еще ближе. Запрокидывает голову назад и смотрит на меня своими невозможными карамельными глазами.       - Нет. Я соскучился по тебе на сцене. Мы давно не собирались, чтобы поиграть, - он переворачивает мою ладонь и целует ее. - Твои руки больше не пахнут металлом струн.       - Тебе не нравится запах моих рук?       - Я люблю запах твоих рук. Но я скучаю по тому, каким он был, когда мы играли в группе.       Я не могу сдержаться и утыкаюсь носом в его шею, чтобы подышать им. Мои чувства с каждым годом нахождения рядом с ним только увеличиваются. И иногда мне страшно, что я не смогу дышать, если его не будет рядом.       - Ты что-то знаешь?       - О чем ты?       - Я забронировал студию звукозаписи на сегодняшний вечер на пару часов, чтобы сыграть с тобой. Ну, и записать кое-что.       - Ты хотел устроить мне сюрприз? - он оборачивается и снова смотрит своими невозможными огромными горящими глазами, заглядывающими глубоко в душу.       - Мгм.       Звонко целую его в щеку, и он так же звонко смеется, обдавая меня своим запахом. Его аккуратные ладони накрывают мои колени, и я прикусываю губу, чтобы не застонать в голос. У меня особая любовь к его прикосновениям, и он это знает. Длинные изящные пальцы крадутся вверх по бедру, и я ощутимо кусаю мочку его уха в предупреждающем жесте. Мафую вскрикивает и улыбается, прижимаясь к моей груди еще плотнее.       Кто бы мог подумать, что серьезный и несгибаемый Рицука Уэнояма раз за разом будет падать ниц и полностью растворяться в мягком и тихом Мафую Сато. Это мой самый большой секрет, о котором знает только мой парень. Ему совершенно ничего не стоит вить из меня веревки, но он этого не делает. И я благодарен за это.       В нашем номере прохладно, потому что я специально включил кондиционер, когда мы уходили на пляж. Мафую выдыхает и валится на широкую кровать спиной, скинув пляжную сумку у двери. Я убираю ее, заходя следом за ним, и улыбаюсь, когда он переворачивается на бок и кладет голову на ладонь, наблюдая за мной.       - Иди ко мне, - говорит он и хлопает по кровати ладонью.       - Надо в душ сходить, Мафу-чи.       - Иди ко мне, - повторяет и ласково улыбается.       Я не умею ему отказывать, за что регулярно получаю удары от внешнего мира. Сказать ему "нет" просто язык не поворачивается, и когда логические аргументы не делать того или иного иссякают, я сдаюсь. Сдаюсь и сейчас. Присаживаюсь рядом с ним, чувствуя его пальцы, проворно двигающиеся по бедру вверх.       - Мафую, - закатываю глаза и улыбаюсь, потому что снова не могу ему отказать. Член в плавках дергается в сторону непринужденной ласки.       - Мы в отпуске. Мы вдвоем. Наедине. В гостиничном номере. И я тебя хочу, Рицу.       К щекам моментально приливает румянец: когда он говорит такие откровенные вещи, мне становится не по себе. Я прикрываю глаза ладонью, продолжая улыбаться. Не вижу, но чувствую, как матрас рядом со мной продавливается от того, что Мафую садится. Он кладет ладони на мои плечи, принуждая откинуться, и я поддаюсь. Я тоже хочу его, хоть и говорю об этом довольно редко.       Оседлав мои бедра, Мафую медленно стаскивает с меня футболку, оголяя торс. Его пальцы почти щекотно ласкают чувствительные места под выпуклыми мышцами груди и переходят на ребра. Мои ладони ложатся на его бедра, медленно проникая под шорты. Он улыбается и наклоняется, чтобы поцеловать меня в шею. Я поворачиваю голову так, чтобы он касался языком эрогенной зоны. От этих прикосновений член заметно увеличивается, и мне становится немного больно от того, что он зажат плотной тканью боксеров и шорт.       - Стой! - мой громкий шепот и широко раскрытые глаза пугают Мафую, но он не отстраняется. - Презервативы... в чемодане. Надо...       - Обойдемся без них.       - Эм-м-м...       - Расслабься. Я просто подрочу нам.       И я расслабляюсь. Мой парень знает толк в быстрых удовольствиях.       Его пальцы быстро расправляются с пуговицей и молнией на шортах, и я чуть приподнимаюсь, чтобы он мог спустить их так, чтобы они не мешали. Сам Мафую раздевается полностью, и я наслаждаюсь видом его покрасневшей кожи, на которой видна россыпь ярких веснушек. Я двигаюсь так, чтобы ему было удобнее сидеть на моих бедрах и, когда чувствую тяжесть его тела, возвращаю руки на их законное место, поглаживая мягкую кожу, слегка стянутую от морской соли.       Мафую наклоняется и целует меня, жарко и жадно. Этого не требуется, потому что я возбужден почти до предела, но это безумно приятно. Не часто он показывает мне свою страстную сторону, и иногда мне этого не хватает. Целую его в ответ, притягивая голову к себе и путаясь пальцами в жестких от морской соли волосах. Он отрывается от моих губ с тихим стоном, потому что свободной рукой я обхватываю его член и начинаю водить по нему вверх-вниз. На его губах рисуется наглая улыбка, которую видел только я. Никто и никогда подумать бы не мог о том, каким Мафую может быть... другим. Эта ипостась возникает только тогда, когда мы остаемся наедине, и я храню секрет о ней.       - Смазка? - предлагаю я, дергая головой в сторону двери в ванную.       - Обойдемся. Не хочу оставлять тебя одного в таком уязвимом положении.       Я улыбаюсь и киваю, пока он устраивается удобнее. Мафую убирает мою руку от своего члена, он хочет сделать все сам. Приветствуя эту инициативу, я скрещиваю руки за головой, передавая бразды правления полностью в его руки.       Одной ладонью обхватить оба наши члена у него не получается, и он подключает вторую руку. Держать равновесие в таком положении ему довольно сложно, поэтому я снова двигаюсь и кладу ладони на его ягодицы в поддерживающем жесте. Мафую улыбается. Медленно дрочит на сухую. Не сказать, что это неприятно, но немного дискомфорта все же присутствует, и Мафую это знает. Наклоняет голову и сплевывает на наши члены так, чтобы густая слюна медленно стекала между головок по всей длине. Пальцы одной руки распределяют влагу. Выглядит так возбуждающе, что я начинаю обильно течь. Медленно выдыхаю, чтобы сохранить остатки самообладания.       - Красиво, - говорю надломленным голосом.       Мафую снова улыбается и прикрывает глаза, когда снова соединяет ладонями наши члены. Уздечки прикасаются, и из глаз сыплются первые искры от острого удовольствия. Не знаю, как у него, а мне не потребуется много времени, чтобы кончить. Слишком раскованно и возбуждающе сейчас выглядит мой парень.       Его ладони сжимают наши члены, а мои пальцы впиваются в его ягодицы от того, что я не могу сдерживаться. Первый стон принадлежит мне, и на губах Мафую расцветает еще одна улыбка: он любит мои стоны.       - Не молчи, - говорит он и ускоряет движения ладонями.       И я снова не могу отказать ему. Мои стоны - поначалу сдержанные - звучат в тишине комнаты слишком громко, и я надеюсь на то, что в соседнем номере никого нет. Хотя кого я обманываю? Мне абсолютно все равно на то, что меня могут услышать. Куда важнее то удовольствие, которое доставляет мне мой парень своими ладонями.       Смазки становится больше, движения ускоряются. К моим стонам прибавляются стоны Мафую, и его голос будит во мне первобытное желание владеть им целиком. Где-то в голове на секунду просыпается здравый смысл: мы не может заниматься сексом без презерватива, потому что Мафую не готовился. И я цепляюсь за последнюю ниточку рассудка.       - Мафу-чи... черт... я сейчас...       - Я тоже! - произносит он после протяжного стона, и мы оба обильно кончаем, пачкая руки, живот и грудь.       Я все еще держу Мафую за ягодицы, чтобы он не свалился назад, а его ладони все еще сжимают наши члены, выдавливая из них остатки спермы.       - Ты великолепен, - говорю я, ласково перемещая ладони на бедра.       - Я тебя тоже люблю, Рицу.       Он улыбается, но слезать с моих бедер не спешит. По его груди вниз к животу стекает капля спермы, и он ловит ее подушечкой пальца, которую тут же облизывает. Маленький дьявол, заставляющий мой член болезненно пульсировать и снова наливаться кровью.       - Кто бы знал о том, какой ты испорченный.       Я резко опрокидываю его спиной на кровать и нависаю сверху. Он оказывается в более уязвимом положении, но абсолютно не боится этого. Приподнимает ногу, сгибая ее в колене так, чтобы мне было удобно умостится между его ног.       - Хорошо, что тебе никто не поверит, - он откидывает голову так, чтобы я мог поцеловать его в шею, и я с удовольствием делаю это. - Я в душ, а на обратном пути захвачу смазку. А ты пока достань презервативы.       Наблюдаю за его фигурой, скрывшейся за дверью ванной, и улыбаюсь. Несносный мальчишка с характером. Любимый Мафую. ***       - Нет, не тот аккорд, Мафу-чи. Ты действительно давно не играл.       Я закатываю глаза и подхожу к нему, чтобы положить его пальцы на струны так, как нужно для того, чтобы сыграть сочиненную мной мелодию. Блондин улыбается, когда я прикасаюсь к тыльной стороне его ладони, и немного морщится от того, что уже успел отвыкнуть от острых струн, впивающихся в подушечки пальцев.       - Я знаю, - говорит он. - Просто хотел, чтобы ты подошел.       - Зачем?       Он целует меня в кончик носа, и от этой легкой щекотки я смеюсь. Таким я могу быть только наедине с ним, и очень хорошо, что в студии кроме нас больше никого нет. Притягиваю его ближе и сам настойчиво целую. Мафую поддается и размякает в моих руках. Я бы целовал его бесконечно долго, но часы с таймером на стене не дают мне расслабиться: студия забронирована всего на пару часов.       - Ты меня отвлекаешь, - говорю я, смотря на него с укором, но его это не трогает.       Именно здесь и сейчас, в отпуске, вдали от дома и от близких и друзей, Мафую расслабляется и становится раскрепощенным настолько, что меня это немного пугает. Держать все под контролем уже вошло в привычку, но держать под контролем еще и Мафую становится сложновато.       - Расслабься, пожалуйста. Я невооруженным взглядом вижу твою напряженность.       - Ты точно что-то знаешь, - я прищуриваюсь и смотрю прямо в его невозможные карамельные глаза, в которых читаю непонимание. - Ладно. Ты все запомнил?       - Мгм, - он кивает и расправляет плечи, чтобы сыграть написанную мною мелодию.       Мы записываем музыку, хотя сделать это в студии вдвоем довольно сложно. Но я бы не хотел, чтобы кто-то еще присутствовал в этом моменте. Мафую прекрасно справляется с поставленной мной задачей, и, когда я показываю ему большой палец, выдыхает и снимает с плеч ремешок от гитары. Мы выходим из кабинки записи и идем к аппаратуре, чтобы послушать, что у нас получилось.       - Неплохо, - говорю я, почесывая подбородок.       - Шутишь? Это ужасно! - Мафую смеется и толкает меня в плечо.       - Ладно. Это ужасно, согласен, - смеюсь в ответ и наклоняю голову, чтобы сделать глубокий вдох перед самым сложным. - Мы доделаем это с ребятами, когда вернемся. А сейчас... включи этот файл, а я... пойду в кабинку.       - Зачем?       - Просто включи этот файл, когда я дам сигнал, хорошо?       Мафую чувствует мою нервозность, поэтому просто кивает, когда я встаю и несколько раз поворачиваюсь в поисках наушников, висящих у меня на шее. Он поднимается со стула и надевает их мне на уши, оставив на губах ласковый поцелуй. В моих глазах блестит надежда и благодарность.       В кабинке очень душно и пахнет пластиком, и мне кажется, что из моей затеи ничего хорошего не выйдет. Черт бы побрал эту креативность, зачем я вообще это придумал? Но деваться уже некуда, мы в студии, и Мафую за стеклом сейчас включит мелодию, под которую я должен буду зачитать сочиненные мной стихи. Надеюсь, что это не будет выглядеть слишком пафосно, или - еще хуже - позорно, и мой парень просто снисходительно обнимет меня. Напоминаю себе, что я уже здесь, и отказываться от затеи уже поздно. Что ж...       Достаю из кармана джинс телефон, потому что по памяти могу сбиться со строчек, и открываю нужный файл в заметках.       Это стихи. Я объединил строчки, которые приходили в голову в разные периоды жизни с того момента, как мы с Мафую стали встречаться. Я наблюдал за ним и записывал все, что мне нравилось и приводило в восторг, почти конспектировал каждую свою эмоцию, связанную с ним. И каждая строчка наполнена моей любовью к нему.       Сегодняшний день, начавшийся со сборов на пляж и продолжившийся безумной дрочкой и восхитительным сексом в гостиничном номере нашего отеля, должен закончится именно так.       - ...ты выйдешь за меня? - последние строчки моих стихов звучат почти глухо, но я и не хотел громких слов.       Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на своего парня через стекло, и вижу, как по его щекам текут соленые ручейки. Он улыбается. Он счастлив. Он не похож на сопливую девчонку, потому что он сильный и стойкий. Его жизнь, наполненная не только радостями, но и болью, сделала его практически несгибаемым, если не считать моментов, когда я сам могу нагнуть его. Его жажда жизни поражает даже меня, а пылкость и страсть к ней же заставляют меня идти следом за ним в любую пучину. Я люблю его, и хочу идти с ним рука об руку до конца своих дней. ***       Мафую лежит на кровати в нашем номере и рассматривает свою изящную кисть. На безымянном пальце блестит тонкий золотой ободок, идеально гармонирующий с его бледно-карамельной кожей. Я все еще не могу отдышаться после двух оргазмов подряд, поэтому его голова лежит на моих бедрах, которые двигаются не так хаотично, как мои живот и грудь.       - Вообще-то, я так и не услышал ответ, - говорю я и запускаю пальцы в его волосы.       - То есть дрочки и минета недостаточно?       - Я сделал тебе предложение для того, чтобы услышать твой ответ, а не для того, чтобы испытывать один оргазм за другим.       - Хорошо, тогда...       Мафую поднимается и седлает мои бедра. Член снова болезненно пульсирует и наливается кровью, когда он целует мою грудь, задевая зубами чувствительные соски. Я снова громко стону и выгибаю спину навстречу удовольствию. Его ладони собирают нашу смешавшуюся влагу, распределяя ее между пальцами. Мафую заводит руку назад, и, прикусив губу, методично себя растягивает. Ему не нужно много времени, потому что несколько часов назад мы уже занимались сексом. Он помогает себе рукой, направляя в себя мой член.       - Стой! Презерватив!       Его губы снова изгибаются в наглой ухмылке, на которую я мог бы смотреть бесконечно, но, как только я чувствую, как погружаюсь в жаркую тесноту его тела, веки сами закрываются. Он садится до упора и, не поднимаясь, начинает двигать бедрами. Сладкая пытка. Такая сладкая, что из уголка моих губ на щеку стекает слюна, которую Мафую убирает языком, оставляя между нами тонкую почти прозрачную ниточку. Это зрелище заставляет рычать.       Я обхватываю руками его талию и фиксирую положение его тела для того, чтобы с силой начать вбиваться в него. Дразнишься? Хорошо. Мне нравится.       И ему тоже нравится. Иначе он не стонал бы так громко и пошло.       Влажное хлюпанье и шлепки кожи о кожу, наши стоны - все это еще ближе подталкивает к краю, но я не могу поймать нужное ощущение из-за предыдущих двух оргазмов. Зато Мафую это удается, и, когда головка моего члена несколько раз ударяет по простате, он выгибает спину и кончает на мой живот.       Его оргазм - мое спасение. Я смотрю на его судороги удовольствия, чувствую, как пульсирует его вход, сжимая меня, ощущаю, как яички поджимаются и изливаюсь внутрь него с громким стоном.       Мы медленно приходим в себя. Прикосновения все еще приносят удовольствие, несмотря на испытанные оргазмы. Член постепенно опадает внутри Мафую, и я ощущаю вытекающую из него сперму на своих бедрах. Он продолжает покрывать мою грудь поцелуями и немного пачкается, но это нас не смущает.       - Думаю, теперь нас точно услышали, - говорит он и заваливается на бок рядом со мной.       - А я так и не услышал, - даже такой бешеный секс не дает мне отпустить контроль над ситуацией: он все еще не ответил.       Мафую тихо смеется и переворачивается на живот, ложась мне на грудь. Я обнимаю его и прижимаю к себе. Любуюсь расслабленными чертами красивого лица и думаю о том, как меняюсь рядом с ним. Что будет дальше? Мы готовы к следующей ступени? Может, я поторопился?       Мафую тянется за телефоном, заставляя меня недоумевать, зачем ему гаджет в такой интимный момент. Какое-то время наблюдаю за его пальцами, порхающими по экрану, и улыбаюсь его задумчивому виду.       - А, вот оно.       Мафую включает видео. Я узнаю нашу студию, в его руках неизменно красный "Gibson", а за кадром слышатся приглушенные голоса Харуки и Акихико. Изящные пальцы перебирают струны, из-под которых льется приятная медленная мелодия, о которой я забываю, как только слышу невероятный голос Мафую.       Он поет о том, как мы встретились. О своих душевных терзаниях, о боли, которую боялся испытать, но страх проходил, когда я был рядом. Строчки о том, как мы начали встречаться вызывают улыбку: они почти такие же, как и в моих стихах. Каждое слово пропитано заботой и любовью, его глаза прикрываются, когда он поет о чувствах, связанных со мной, и мое сердце делает кульбит. Камера приближается, и я вижу его лицо крупным планом.       - Выйдешь за меня, Рицу? - говорит он с экрана смартфона.       И теперь слезы бегут уже по моим щекам. Я не могу ничего ответить, потому что швыряю телефон на кровать, и он теряется в складках одеяла. Крепко обнимаю его, как будто если отпущу, он исчезнет, рассеется, словно мираж. Чувствую его ответные объятия и понимаю, почему он до сих пор не ответил.       - Я готовился, - шепчет он куда-то в изгиб моей шеи. - Это просто репетиция, снятая для работы над ошибками. Но... раз уж ты тоже... поэтому я решил...       - Ч-ш-ш-ш, ничего не говори.       И какими же будут наши положительные ответы друг другу?