Испытание

- Суки! Отпустите, твари! Что вы творите?! Солдаты Пэйгана поволокли его в камеру, и лязг засова отрезал его от мира. - О-хо-хо, ну ничего себе! Я просто восхищён твоим упорством, Юма - Этот щенок ещё и вырывался - прорычал конвоир. *Нет… Только не говорите мне, что я сейчас…* Пэйган сорвал мешок с головы Сабала, и глазам открылась ослепительная панорама заснеженных гор, скованных вечным холодом. - Здравствуй! Добро пожаловать в тюрьму Дургеша, из которой, по слухам, не выбирался никто, кроме… - Аджая? Да плевать я хотел на твою тюрьму! - Внесу малюсенькую поправочку, если ты не против. Не мою, а Юмы Пэйган грациозно отступил в сторону. В этот миг Сабал увидел её - девушку-солдата с вызывающе чёрно-розовыми волосами, закреплёнными массивной заколкой. Она сидела напротив, словно хищница, готовящаяся к прыжку. - Ты… - Я. И это великий лидер, пламенный бунтарь жалкого Золотого Пути? Ха-ха-ха-ха. Как же это жалко… - Пошла ты к чёрту! - Воу-воу, полегче, дружок. Прошу прощения за аскетичную обстановку, но что-то ты не в духе. Столько лет крутился возле Золотого Пути, возле такого слюнтяя, как Аджай Гейл. Чего ты хотел добиться? Будущего для Кирата? Мы оба знаем, что его нет и не будет - Ты - настоящее чудовище! Застрял здесь, одержим чувством власти и зачем-то хочешь вернуть Аджая к себе! Во имя чего ты превращаешь эту несчастную страну в бесконечный театр военных действий?! - Как жаль, Сабал, что мне абсолютно все равно на твои жалкие потуги спасти Кират и на все эти пафосные слова. Тоска… - Ну не грусти, Юма. Ему же нужно всё объяснить, иначе ты взорвёшь ему мозг. И потом, Сабал, да, всё плохо, настолько скверно, как ты видишь и знаешь. Но считай это посвящением – жестоким, конечно, но зато отсюда открывается потрясающий вид на зимний пейзаж. И я бы не советовал тебе спать на краю, сам понимаешь… - Можешь идти. Доверь это дело мне - Как скажешь, солнышко Пейган развернулся и исчез в полумраке коридора. - Ну вот. Мы и остались наедине. Теперь нам никто не помешает - Если ты вознамерилась меня изнасиловать, то здесь слишком холодно для этого. Да и к тому же ты же не хочешь, чтобы у меня отморозились- Юма грубо зажала ему рот рукой, всем своим видом показывая, что не желает слышать ни единого слова. - Заткнись, мой сладкий. Не хочу, чтобы кровь стыла в твоих ушах, обращаясь в ледяные иглы боли. Мы же не желаем этого, правда? Я знаю, как ты умен, как крепок – плоть от плоти древних традиций, обрядов, что ты чтишь всем сердцем. Кират гордится тобой и Аджаем, вашими подвигами… разве это не утешает твою душу? - Иди в пень! - Какие мы грубые… разве твоя доброта не растопила бы вечные снега? - Не знаю. В твоем сердце нет места теплу - Сабал, я чертовски ненавижу, когда мои слова тонут в твоем равнодушии! Тебе еще повезло, что я милосердна к тебе, иначе ты бы полетел в бездну с первой же минуты, и имя твое стерлось бы из моей памяти навеки! - Похоже, здесь вспыхивает пламя… Неужели твои неприступные ледяные стены дрогнут и падут? Сабал усмехнулся. Он не внимал словам «Снежной Королевы Дургеша». Ему доставляло болезненное удовольствие видеть гнев в глазах главы триады Гонконга. - Ты вообще меня слышишь, кусок ничтожества?! - Ух, что за лексикон! Неужели в твоем Гонконге такая же «суровая» триада? Или от тоски по дому и настоящим делам, тебе стало тесно в собственной шкуре? Сабал разразился хохотом, готовым обрушить на землю саму твердь. Юма продолжала терзать его своим гневом, словно дикий зверь, но вскоре в ее душе зародился план, способный перевернуть все с ног на голову. - Знаешь, в твоем безудержном смехе есть что-то обезоруживающе сладкое… Я начинаю понимать, почему Аджай все это время кружит вокруг тебя, словно мотылек около огня - И в чем же причина? - Вы нужны друг другу… вы словно две половинки одного разбитого сердца, ищущие исцеления в объятиях друг друга Ярость заклокотала в жилах Сабала. - Я тебя сейчас не просто убью, а вырву душу, растерзаю в клочья и скормлю Ялунгу! Пусть хоть раз этот проклятый бог насытится в своём мерзком мире. Он таких гнилых шлюх, как ты, обожает… - И снова я вижу, как ты отчаянно хватаешься за жизнь, пытаясь унять трепещущее сердце. Мои слова про Аджая пронзили тебя, да? Ранили так глубоко, что ты задыхаешься… Я чувствую твою боль, Сабал - Заткнись, сука!! Ваше с Пэйганом блевотное радио достало не только меня, но и остальных! Все эти ваши лицемерные песенки про "безопасность" и "уважение к королю"… Да срать я хотел на вашего ёбаного короля! Трижды! И в этот миг оглушительная тишина накрыла всю тюрьму. Крик, полный ненависти и отчаяния, прокатился по Дургешу, заставив даже бездушных охранников вздрогнуть и насторожиться. - Ты здесь всех заебла, до печёнок! Даже Пэйган сбежал, лишь бы тебя не слышать! Кровь из ушей уже льётся от твоего нытья! Да и к тому же- Юма выдохнула в лицо Сабалу облако своей жуткой, алой пыли, парализовав и затуманив его чувства. - Ах ты....тварь… И Сабал рухнул на пол, потеряв сознание. - Сладких снов, любимый. Наконец-то я немного повеселюсь. Знаешь, торчать здесь сутками напролет - невыносимо утомительно

Две минуты спустя

Сабал очнулся от оглушающей тишины, пронзившей его после порошка. - Доброе утро, ну вот и я… Он рванулся к Юме, но она, словно мираж, в мгновение ока рассыпалась кроваво-красным туманом. - Что за дрянь ты мне подсунула?! - прохрипел Сабал, чувствуя, как леденящий ужас сковывает его сердце. - Я просто припоминаю твой спор с Амитой… о том, что героин - это смерть. А я скажу: развлекайся… пока можешь - прозвучал её равнодушный голос, словно эхо из преисподней. В этот миг что-то склизкое, отвратительное, обхватило его ногу мертвой хваткой. - Какого хера?! - Видимо, оно хочет с тобой немного поиграть – Юма злорадно хихикнула. - Что еще за "оно"? - Ха-ха-ха… поживёшь - увидишь… Холодное, слизкое тело обвило и вторую ногу, пригвоздив Сабала к земле. Паника поднималась в груди, как удушливая волна. - Юма, это несмешно! Верни всё, как было! - в голосе Сабала сквозил отчаянный мольбящий крик. - Прости, прошлое не вернуть… таков уж этот мир, не для слабых. Шаукуа… В тот же миг мерзкие отростки обвили его запястья, рывком поднимая в воздух. Боль пронзила плечи, выворачивая суставы. - Твою мать! Гребаные щупальца!! Сабал отчаянно извивался, бился, словно птица в силках, пытаясь вырваться, бежать… куда угодно! Он знал, что тюрьма Дургеша - это место, где люди либо сражаются со своими страхами, либо умирают, поглощенные ими. Все считали его, идеального повстанца, бесстрашным… но они жестко ошибались. Сабал дрожал от ужаса. Ужаса перед щекоткой. Перед этим, казалось бы, невинным развлечением, которое сейчас угрожало превратиться в его самую страшную пытку. Веселое щекотание, способное свести с ума, убить так же легко, как и развеселить. - Хватит этих поганых шуток! Совсем не смешно! - Твой выбор, Сабал. У тебя два пути: либо сразишься со своим страхом, либо сгинешь от него, и наши пути разойдутся. Решай, Шаукуа~ - Я разорву тебя и твою проклятую триаду в клочья, в труху сотру! Если не отпустишь, тысячу раз пожалеешь, клянусь! До скончания дней вспоминать будешь! - Последние слова? - В смысле, последние?! Ты издеваешься, идиотка?! - Что ж, тогда начнём! Сумеешь ли ты выстоять против моих верных друзей? Твоя судьба в твоих руках, мой дорогой Сабал - Ты чертово воплощение ада! Земля разверглась, и из неё вырвались толпы извивающихся щупалец, чёрных, словно смоль, с кроваво-розовыми прожилками. Сабал закричал от дикого ужаса, его тело содрогнулось в конвульсиях страха. На лице Юмы расцвела дьявольская, торжествующая улыбка. Чистое зло. - Это только начало, Сабал. Дальше будет гораздо хуже. Победить моих щупалец возможно, но как именно… это ты поймёшь в ходе нашей маленькой игры. Итак, приступим! В следующее мгновение щупальца, словно ядовитые змеи, поползли под рубашку Сабала, лаская его тело мучительно медленно. От этого отвратительного прикосновения он начал истерически хихикать, извиваясь в бессильной попытке удрать. - Не уйдёшь, дорогуша. Я позаботилась об этом заранее *Щелчок* И вот, уже целые полчища щупалец обрушились на его беззащитное, чувствительное тело, щекоча, терзая и вызывая приступы безудержного хохота, переходящего в душераздирающий крик. - НАААХАХАХАААХА, ЮМА, ПРЕКРАТИ ЭТО НЕМЕДЛЕННО!!! - У тебя есть ещё десять минут этой пытки. Я защекочу тебя до безумия! - НЕЕЕЕЕТ! ПОМОГИТЕ!!! - Тщетно, тебя никто не услышит. Мирные жители Кирата сейчас трудятся на пастбищах, распевая жизнерадостные песни, в то время как ты медленно умираешь - ЧТО ХАХАХАААХА ЗНАЧИТ УМИРАЮ???!?!!? - Именно то, что я сказала. У тебя осталось десять минут. За это время человек умирает от сильного непрекращающегося смеха. Поверь, я познала все виды смерти… это довольно интересно и занимательно, знаешь ли *В мыслях Сабала, крик отчаяния, мольба о спасении* «Аджай, сын Мохана! Если ты меня слышишь, молю, помоги! Я буду бесконечно благодарен тебе и приму любые твои условия. Спаси меня в эту страшную минуту! Иначе я умру в муках от рук этого яростного демона!»

В Штабе Золотого Пути

И как по волшебству, словно по сигналу, Аджай отчётливо услышал мольбу Сабала в своей голове. - Что случилось, Аджай? Что-то не так? Аджай посмотрел на Амиту с тревогой в глазах. - Сабала долго нет....вдруг он в в опасности? Внимание всем в Банапуре! Все повернулись в сторону звука, прекратив работу и насторожились. Сердце Аджая беспокойно колотилось от тревоги за Сабала. Он должен спасти его, чего бы это ни стоило! - Наш дорогой лидер Золотого Пути, Сабал, томится в застенках Дургеша, где надежда угасает, словно закатное солнце. Готов жизнь отдать, лишь бы собрать воинов и обрушить всю мощь нашего гнева на эту проклятую крепость! Аджай, с сердцем, полным решимости и боли за друга, собрал всех соратников в тесный круг, и в его голосе звучала сталь: - Вы понимаете, что на кону? В ответ прозвучало лишь одно, единое слово, полное веры и преданности: - Поняли - Тогда в путь! - выдохнул Аджай, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на плечи.

Тем временем в Дургеше

- Ах… ха-ха… всё… всё, прошу… не могу больше… Сейчас вырвет… боже… - сквозь судороги и боль выдыхал Сабал. - Ха-ха-ха… Сабал, ты выдержал всего семь жалких минут. Но ты сильный, я знаю. Ты можешь вынести больше – голос Юмы был пропитан ядом и злорадством. Юма, словно одержимая, заставила свои мерзкие щупальца работать быстрее, выжимая из Сабала остатки сил. Через несколько мучительных мгновений он потерял сознание, безвольно обмякнув под гнётом пыток. - Теперь-то я точно свергну тебя и стану править Золотым Пу… – не успела договорить она, как спину пронзила острая боль. Несколько выстрелов, словно удары грома, обрушились на неё. Юма рухнула на грязный пол, захлёбываясь собственной кровью. - Ах ты, дрянь… Всё вернётся на круги своя, можешь даже не сомневаться, – прорычал один из повстанцев, глядя на умершую. - Уберите её… А, нет. Лучше сбросьте этот труп с горы. Пусть полетает, падаль Повстанцы, не мешкая, исполнили приказ. Через несколько секунд тело Юмы, истерзанное и окровавленное, летело в пропасть, разбиваясь о скалы. Щупальца, словно последние осколки её гнилой души, рассыпались красным дымом, навсегда покинув измученную оболочку. Аджай, увидев это, прошептал, полный ненависти и отвращения: - Так тебе и надо… Отправляйся в ад и гори там в вечном пламени Гейл, с глазами полными отчаяния и испуга, бросился к Сабалу, тряся его за плечи, хлопая по щекам, пытаясь вернуть к жизни. - Сабал! Сабал, очнись! Пожалуйста!!! Кто-нибудь, помогите ему!!! Повстанцы принялись оказывать первую помощь. Аджай, опустившись на колени, молился всем богам, прося о спасении друга. Сабал был для него больше, чем просто товарищ по оружию. Его терзало чувство вины за то, что оставил его одного на этом задании. Нужно будет обязательно попросить прощения…

Спустя два дня

В Банапуре наступило утро. Аджай проснулся с единственной мыслью в голове: навестить Сабала. Он, наспех одевшись, помчался в медотделение, чтобы узнать о его состоянии. Зайдя в помещение, Аджай не смог сдержать улыбку. Сабал тихо и мирно спал, его лицо было спокойным и умиротворённым. Врачи сказали, что ему нужен лишь отдых, и тогда он полностью восстановится. Переполненный радостью Гейл вышел из комнаты и решил немного прогуляться по штабу. А с Пэйганом… С Пэйганом он ещё обязательно разберётся.