Неловко вышло

«Ты сегодня был невероятно хорош». Неожиданная похвала отозвалась теплом внутри, вызвав у Шейна легкий румянец. Они с Ильей не виделись больше месяца, и Шейн чувствовал себя натуральным извращенцем — все мысли были направлены лишь на то, что в приличном обществе обычно не озвучивалось. «Да неужели? Я заслужил награду? ;)» От текста пахнуло то ли бульварным романом, то ли дешевой порнушкой, не хватало только обращения «папочка» для полноты картины того, как низко Холландер пал. Но если его сообщение приведет к горячему — а с Ильей иначе не бывало — сексу по смс, то стыд из-за графомании может пойти к черту. Он уже устал дрочить на интервью Розанова, отрешаясь от смысла слов и сосредотачиваясь на звучании его голоса. К сожалению, подобные передачи часто прерывались внезапной рекламой или вставками из матчей, да и существовал большой риск выработать условный рефлекс и совать руку в трусы каждый раз, как на экране появляется Илья. Вот родители удивятся на совместном ужине… — Ты чего от нас смылся? — поинтересовался так некстати нарисовавшийся Хейден Пайк. Как и всегда во время выездных матчей они делили один номер на двоих, но так скоро Шейн его не ждал. — У тебя все нормально? Не успел прозвучать финальный свисток, как тебя и след простыл. Честный ответ, что на эйфории от крышесносной по накалу игры и головокружительной победы у него штаны дымятся в районе паха, прозвучал бы невежливо. Похоже, накрылся его интим, даже не успев начаться, проклятие какое-то, не иначе. — Да так… — неопределенно протянул Шейн. — Было одно дело. Его дело нетерпеливо пиликнуло смской, но Шейн проявил недюжинную стойкость характера и проигнорировал его. В обществе чересчур проницательного друга откровенными разговорчиками баловаться не стоило. — Побежал хвастаться своей Лили, какую эффектную шайбу сегодня загнал? — ухмыльнулся Пайк. — Она и так видела, старается не пропускать мои игры, потом вовсю подкалывает. Она хорошо разбирается в хоккее, — пожал плечами Шейн, приняв стратегическое решение не отпираться о роли «Лили» в своей жизни. Но тему следовало как можно скорее свернуть, еще не хватало с Хейденом Розанова обсуждать! — Ты буквально светишься, когда с ней переписываешься, — заметил Хейден, копаясь в своей сумке. — Романтика, конфетно-букетный период… иногда я по этому скучаю. Интересно, можно ли назвать романтикой попытку трахнуться на любых поверхностях? Но доля правды в словах Хейдена была, после сообщений Ильи он весь горел и плавился, что косвенно можно было приравнять к свечению. Илья Розанов был его персональной проблемой, его личным наркотиком, с которого Шейн ни за что не согласился бы слезть. Во всех смыслах. Перед внутренним взором встал потный, запыхавшийся Илья, который склоняется над ним, двигается в нем… — Крепко она тебя зацепила, у тебя аж взгляд остекленел, — хохотнул Хейден. — Приводи ее к нам с Джеки, познакомимся, двойное свидание устроим, будет весело. Весело, да не то слово! Семейству Пайков потом еще долгое время придется посещать психолога, а Шейну несколько месяцев Илью задабривать. Нет уж, обойдутся как-нибудь без подобных экспериментов. — Ладно, я что пришел-то… у меня телефон сдох, можно с твоего позвонить? У Пайков имелась традиция каждый день созваниваться, и это вызывало у Шейна легкую зависть, ведь ему, чтобы поболтать с Ильей, приходилось ныкаться по темным углам. Но потом Шейн вспоминал детей Хейдена, и неоспоримое преимущество в виде невозможности случайно залететь перекрывало все неудобства. Хейден отошел, чтобы спокойно потрепаться с женой, но очень быстро вернулся, нервно теребя завязки толстовки. — Я тут… это… — несчастно промямлил он, возвращая телефон. — Ты что такой бледный, что-то с семьей? — всполошился Шейн. Близняшки Пайк отличались гиперактивностью и бешеной фантазией, что превращало присмотр за ними в сложную, но увлекательную задачу. Они запросто могли заиграться в пожарных и поджечь дом или приволочь домой термитник, надеясь проделать лаз в деревянном полу и найти там сокровища. — С детьми? — рассеянно переспросил Хейден. — А, это… Руби подралась с опоссумом, он честно выиграл, отвоевав свое место на помойке, а она обзавелась лишаем. Обычный день. Обычный, да… тебе там Лили свой член прислала, не пропусти сообщение. — Ага, спаси… — окончание предложения застряло где-то в горле. Онемевшими пальцами Шейн ткнул в диалог с Лили, до последнего надеясь, что это тупая шутка. Но нет. На весь экран красовался дикпик с игривой надписью: «Ждешь, когда он снова окажется в тебе?» Шейн открыл было рот, но тут же его захлопнул: добавить здесь было попросту нечего. Он облажался. Оправдания или извинения в такой ситуации будут выглядеть крайне жалко. Шейн, конечно, осознавал, что вечно хранить тайну невозможно, но не рассчитывал спалиться настолько тупо. — Хорош на меня так смотреть, — поежился Хейден, прерывая гнетущую тишину. — Сразу предупреждаю, здесь труп прятать негде! — По-моему, я сам сейчас окочурюсь, — тускло проинформировал его Шейн. — Да ладно тебе. Ну да, я увидел… это… ну… бывает? — запинаясь, проговорил Хейден. — Много людей, наверно, такое любят… короче мне без разницы, парень там или девушка, ведь… Погоди, или это транс?! Ой, не, не отвечай… Тебе не о чем беспокоиться, тем более у него красивый член, замечательный, всем на зависть, есть чем гордиться, хоть в рамку вешай… У Хейдена имелась забавная особенность: при сильном стрессе у него начинался словесный понос, из-за чего клубное ТВ его обожало. Но Шейн никак не ожидал услышать дифирамбы члену Розанова, он непроизвольно представил реакцию Ильи на откровения друга и накативший ужас неохотно отступил. — Что? — нахмурил брови Шейн. — Ты у меня парня отбить пытаешься? — Да уж, что я несу?.. Неловко вышло… — почесал в затылке Хейден. — Я пытаюсь сказать, что все нормально, я умею хранить секреты. — Я собирался тебе рассказать. Когда-нибудь. Но уж точно не так, — вздохнул Шейн. — Да, чувак, я тоже не рад, что настолько погрузился в детали, — смущенно рассмеялся Хейден. —  Но этот человек делает тебя счастливым, а это главное. — Спасибо. Это очень много для меня значит, — искренне поблагодарил Шейн. — Тем более хрен ты теперь отмажешься побыть сиделкой для моих мелких монстров! — добавил Хейден и сразу же получил подушкой по наглой физиономии.