Мы оба будем сожалеть… (*)

ㅤ Ллойд всегда серьёзно подходил к тренировкам. Насколько бы прост ни был устроен его мозг, подбивающий порой на легкомыслие, важное он всё ещё отмечал важным. Решимость в его взгляде дарила Кратосу особое чувство, на которое он право не имел, — гордость. Не он растил Ллойда. Не ему испытывать радость от вида достойного сына. Но Кратос ничего с этим поделать не мог… Ллойд был их с Анной наследием. Их душой, вырванной из тела злым роком. Потому большой неожиданностью стал поцелуй. Будучи в очередной раз побеждённым и прижатым к стволу дерева, косясь на меч противника в предупреждающем замахе, вместо привычной твёрдой фразы «Ещё раз!» Ллойд с опаской потянулся к губам Кратоса. — Для тебя, наверное, мои чувства ничего не значат, но я буду сожалеть всю жизнь, если не скажу. «Нет! Молчи!» — только и успел в мыслях крикнуть Кратос. — Я люблю тебя. Буря эмоций отняла дар речи. Это худшее, что могло случиться. Кратос с читал, что, скрыв истину о рождении Ллойда, он окажет ему милость, оградит от множества тягот, однако жизнь решила над ним посмеяться, вставив решение боком. И теперь у Кратоса не было другого выбора, кроме как усерднее хранить правду. Что испытает Ллойд, если узнает, кому подарил свой первый сокровенный поцелуй, кому отдал сердце? Которое Кратосу придётся разбить дважды: отвергнув чувства сейчас и забрав хорошего друга по завершению паломничества. — Могу я хотя бы надеяться… — Нет, — строго прервал его Кратос, всеми силами стараясь сохранить лицо, запрятав страх глубоко внутри, выражая лишь безучастие и строгость. — …Понимаю. Ллойд опустил голову, потеря энтузиазм. Тренировка была досрочно окончена, потому он побрёл в лагерь, не оборачиваясь. Кратос смотрел ему вслед. Он лишь сильнее уверился в важности сохранения тайны. Ведь иначе… «Мы оба будем сожалеть…» И больше всего пугал тогда Кратоса факт, что правда всегда находит путь. Он не хотел ранить Ллойла. Ни прошлым, ни своим существованием. Ллойд уже успешно пережил проблему и вырос в достойного юношу — этого уже было достаточно. Всё, что мог сделать Кратос — отойти в сторону и не мешать, исчезнуть из его жизни. Сломанный человек, потерявший свою человечность, ничем не мог ему помочь, как-либо направить. «После завершения паломничества наши пути навсегда разойдутся. Нет нужды переживать», — пытался он себя успокоить. Сердце же ныло тревожно, будто предчувствуя будущее. Лучшее будущее, чем Кратос мог предположить. А пока, с тоской глядя на Ллойда, хранил тайну, сжигающую его изнутри. ㅤ