Путь. Начало

      Смиренно сев в машину, я надеялся, что эта ночь не может быть ещё хуже произошедших событий. Ситуация такая же как у столичной полиции в дни массовых гуляний: половина дня прошла, а осталась ещё бурная ночь с её беспорядками, которые необходимо было не допускать. Хотя в центре и около центральных районов вокруг главной площади с её элитными особняками и правительственными зданиями не было сильных проблем. Они начинались в жилых кварталах и окраинах с её садоводческими организациями, откуда вся муть начинала бурлить, доводя волну до первых многоэтажек с её особым колоритом жителей. Так и происходило и со мной. Волна уже сформировала воронку для цунами моих приключений. Осталось теперь пережить её удар и потом последствия.       Пока Генрих вёл машину куда-то в район небоскрёбов, я рассматривал столицу. Нет, мне доводилось гулять по Краснопарижу, но тут в элитном квартале, который прилегает к правительственному сектору, никогда не случалось побывать. Особняки сменяли друг друга высокими заборами и высотками, обустроенные под офисы и иные коммерческие задачи. Исходя из своих небогатых знаний в геральдике домов, я мог лицезреть дома некоторых баронов одного графа и маркиза из центрального района страны.       Машина была классическим седаном премиум-класса. Понты соответствовали уровню машины и хотелкам хозяев. Чёрный кожаный салон, на спинках сидений красные кресты, символизирующие кому принадлежит этот красавец. Толи «Порш» или кто-то из этого концерна, автомобили не были моей сильной стороной. Я знал точно только одно, что моё состояние было хорошим, Если бы нажрался как Том, то явно пиликал до места назначения пешком, пытаясь догнать «командование», а потом бы ещё в ручную убирал салон. Пока мы неслись по идеальному асфальту, мимо нас пролетел спорткар с ревом истребителя. Генрих сообщил, что это сын какого-то маркиза на новом «Реветони» полетел колесить. Единственное что я знал про эту модель, что она производится в Сардинии объединённым концерном «Ла Винчи». Такой бычок стоит порядка 5 миллионов королевских крон. Бычок потому, что изображён бык на прямоугольном щите. Мечта любого столичного суетолога. И для тусовок он хорош, и чтобы от патруля драпать по быстрому.       Прибыв к месту назначению, приличный особняк, во дворе которого развивались красные знамёна с чёрным крестом, я быстро покинул авто. Нет, меня не укачало, просто неопределённость и ограниченная возможность передвижения в купе с неизвестностью заставляло меня двигаться быстрее обычного.       - Тебе плохо? – спросила Бисмарк, смотря на меня с высока, пока очередной охранник закрывал за ней дверью       - Нет, всё нормально. – сказал я, думаю чтобы такого сказать. – Непривычно после нескольких месяцев передвижения в бронетранспортере ехать в легковушке.       Она посмотрела на меня, не меняя выражения лица, дав сигнал, следовать за нею. Пока мы шли от гаража до основного здания, я наблюдал такую картину. Постриженные деревья и кустарники, подготовленные к зиме. И сильный порывистый ветер, пронизывающий моё тело насквозь. Ну Том, ну погоди. Переиграем с тобой эту ситуацию, посмотрю как ты мёрзнуть в таких условиях будешь. Конечно плохого ничего не желал, но лишний раз поругать этого любителя бурбона надо было. Это меня отвлекло от происходящего немого театра. Зайдя в дом, меня ждал коридор длиной около пятнадцати метров. Он вмещал в себе около десятка шкафов с верхней одеждой, комодов-обувниц и всякой иной мелочевкой для прогулов в городе в любую погоду и любое время года.       - Ты куртку в машине оставил?. – с укором спросил кто-то из охраны.       - Ни как нет, я приехал без куртки.       - Как скажешь боец.       - Фройлян, сообщите домой о своем возвращение, а вашего спутника Герда отведёт в гостиную.       - А ты сам не можешь сообщить моему отцу о моем возвращении. - с явной неохотой сказала Бисмарк.       - Найн, Вы, прекрасно знаете процедуру. С вашим «приятелем» ничего не произойдёт… пока не измениться ситуация.       СТОП? ЧЕГО? То есть всё может переиграться и мое пребывание станет явно лишним. Да уж, хотя не надо раньше времени падать духом. Как и говорил, наверно дворецкий, меня провели в гостиную. Герда оказалась женщиной лет 40-45 и с недоверием смотрела на меня. Хотя я бы тоже смотрел на какого-то парня с улицу, который заявляется с дочерью её работодателей. Горничная принесла горячий чай с печеньем. Чай такой горячий, после свирепого холодного ветра, самое то. Печеньки были с шоколадом, традиционное лакомство в провинции Хёрт. Из вежливости или из-за страха я слопал всего 2 штуки, допив к тому времени уже чай. Если это был бы мой дом, то я ушел бы уже спать. День был долгим, вечер насыщенным можно и на боковую. Но не тут то было. Находился я в гостях у людей, которые были выше меня по статусу и явно выше меня в звании. Кто мимо меня проходил смотрели по разному: кто с удивлением, кто с неприязнью. Я понимал людей, сам бы не очень радовался незваному гостю в час ночи. Доставил местной прислуге достаточно хлопот. Ну не виноват я, не виноват. Меня заставили против моей воли, не оставили шанса сделать выбор. Короче решил собраться с мыслями. А что ещё делать в такой ситуации, лучше хоть подумать, что-то придумать, чем дожидаться неминуемой участи.       - А как вас зовут герр?. – спросила у меня Герда       - Меня зовут… У меня нет имени. Точнее не могу сказать, правила полка запрещают распространять личную информацию. К-0128. На занятиях нас не зовут по имени, только по личному номеру.       - Но фройлян явно знает ваше имя. Если бы она не знала, вы бы сюда не попали. – с усмешкой на меня смотрела горничная.        – Значит, правду говорят о странностях личного полка принца. Моему сыну и то разрешают сохранять своё имя и фамилию. Неужели в железных бригадах не всё так строго?. – она смотрела на меня с вопросом, скорее всего риторическим.       - Ни я писал эти правила, ни мне их менять. А как происходит в железных бригадах без понятия.       Явно наш разговор не задался и пошел не потому руслу, как его задумывали. Но это заняло достаточно времени, чтобы пришёл лакей или кто он такой, и проводил на кухню. Сейчас я заметил, что на стенах гостиной были развешаны штандарты со знамёнами. Среди привычных, родовых, был ещё один, он наверно был боевым и символизировал нахождение подразделение, которое здесь располагалось. Своего рода домашняя гвардия или что-то вроде этого. Просторная кухня, помещала на мой скромный взгляд спокойно человек 15-20. Помимо большого обеденного стола для праздников были и столы поменьше. Один такой стол уже был накрыт. На нем стояли два комплекта посуды для второго. Основное блюдо ещё не разложили по тарелкам, а вот напитки с фруктами стоял в полной боевой готовности. Бутылка вина, скорее всего «Steel», сок фруктовый, две бутылки минеральной воды объёмом пол литра каждая. Ну так как я не пьющий человек картина казалась более менее приемлемой. Если закончится сок, то можно перейти на минералку, а там и на простую воду. Надеюсь на неё нет ограничений.       Виновница торжества не заставила себя ждать, а вместе с ней шёл тот самый дворецкий. Его лицо так сконфузилось, как у капитана Орула после очередной утренней постановки задачи нашим полковником. Капитан выходил постоянно недовольный. Этот тоже был надутый как индюк. Явно ему прилетело от главы дома из-за нежданного гостя. Невидимый щит моей удачи явно источал свои последние яркие лучи, и по шеи уже скоро получу я сам.       Напыщенный «индюк» осмотрел скептическим взглядом меня с ног до головы. Отодвинув стул, он позволил сесть Бисмарк за стол. Уверенно взял штопор и откупорил бутылку вина. Пока никого не было на кухне, я успел изучить данный напиток. Дорогой, весь в акцизных марках и картинками с медалями за прошедшие годы в номинации «Лучшее вино… года». Прав значит, был Зубенко, буржуи шмурдяк не пьют.       - Вы будете?. – дворецкий с той же физиономией смотрел на меня.       - Прекрати поясничать, и налей ему. Он гость. – с недовольством сказала хозяйка пира.       - Я не пью, поэтому не надо мне наливать. – со всей своей волей в кулаке сказал этому Орул 2.0.       - Как пожелаете. Тогда я отдаляюсь, есть ещё кое-какие дела. Если что-то потребуется, то позовите Герду дорогая фройлян… и многоуважаемый наш гость.       Наконец-то он свалил, дышать стало как-то легко, и воздух стал легче. С одной напасти настала другая. О чём мне с ней говорить, на этот раз мне инструкции никто не давал, а все советы экипажа бехи тут не имели никакого смысла. Нам подали основное блюдо: макароны в сырном соусе с беконом - это блюдо называли пастой. Дак все уши нам прожужжал, что пару нарядов готов отдежурить за порцию хорошей пасты. Лучше не буду ему говорить, чтобы лишний раз не затронуть его любовь к родной кухне.       - Странно, ты не пьёшь, хотя ты в служишь в столичном полку, у которого много послаблений в плане еды и напитков. – Да она была права, по субботам каждому предоставлялся доступ к алкогольным напиткам в объеме 500 грамм на день, но я всегда менял у Тома свою пайку на южные сладости. Бартер был приемлемым по условиям: он получал мою алкогольную порцию, а я 2 пачки южного печенья с шоколадом и арахисом в молочной глазури, которые ему присылали родные. Такое печенье дорого стоило. Его цена резко возрастала, как только оно покидало административные границы родной провинции моего друга.       - Просто не пью. Принцип что-то в этом духе. Логически объяснить тебе не смогу.       - Дело твоё, но ты явно отказываешься от хорошего напитка, дорого и очень востребованного. – на её лице появилась едва заметная улыбка. Ей нравилось просвещать меня или просто потакать мною.       - Тогда приступай к еде, не стесняйся. Мы не ограничены по времени в потреблении пищи.       - Спасибо, приятного аппетита. – и я приступил к трапезе.       Дак был прав, правильно приготовленная паста была великолепна. Я раньше никогда не пробовал, поэтому так считал. Был бы здесь этот гастро гурман, то с точностью сказал бы правильная эта паста или нет.       - Вкусно? Не так ли? Или что-то не так? – Бисмарк смотрела на меня с явным вопросом. Выражение её лица говорило само за себя.       - Я никогда не пробовал пасту, поэтому не знаю, какой она должна быть. Но эта паста прекрасна. – уплетал конечно эти макароны так, что за ушами хрустело.       - Рада от тебя это слышать, а то вдруг повара решили с халтурить. – Последнее было сказано явно для тех, кто стоял возле кухни и слушал внимательно наш разговор. Наевшись, очередной раз, до отпаду, запил всю пасту яблочным соком. Сок был как сок, чего-то необычного в нём не было. Желание пойти спать только усиливалось. Режим давал о себе знать. Но я был в гостях с особыми условиями пребывания.       - О чём задумался? – ей хотелось поговорить, а я хотел спать. Наши желания не совпадали, но выхода у меня не было. Надо было поддерживать разговор       - Да так ни о чём важном. – как я могу сказать что меня клонит в сон. Сижу перед ней из всех оставшихся сил.       - Ты хочешь спать? – вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Он вывел меня из полудрема. Я уже не мог контролировать свои веки.       - Буду честен с тобой, я хочу спать. Вечер был слишком насыщен на приключения. Если ты позволишь, то прикажи подготовить мне хоть какое-то спальное место. Пожалуйста. – последнее я произнес уставшим, но уверенным в себе голосом. Может немного и грубовато прозвучало, но это не имело большого значения для меня в данной ситуации. Усталость брала верх с каждой минутой.       Она отодвинула пустую тарелку, следом опустошила остатки красного вина в бокале и подала знак следовать за ней. Как я и предполагал, возле входа в кухню дежурила не только Герда, но и несколько солдат в полной боевой выкладке с оружием наготове. Может меня хотели устранить или это стандартная процедура охраны. Какая разница лишь бы упасть где-то и уснуть. Если не поднимут в семь утра, то это будет прекрасно. Поднявшись на второй этаж особняка, Бисмарк завела меня в комнату.       - Вот твоё спальное место на ближайшие две ночи. Вещи можешь оставить на тумбочке. Их заберут, постирают и погладят, а пока возьми этот комплект одежды.       - Спасибо за заботу. Спасибо… за всё фройлян Железнокровная. – я сделал церемониальный поклон, как нас учили на занятиях по этике.       - Бисмарк, для тебя просто Бисмарк. Хотя мне понравилась твоя официальная благодарность. – и снова еле-еле заметная улыбка. Может это непозволительная роскошь, которая доступна только близким для неё людям. Хотя почему это должно меня волновать.       Комната для одного человека была просторная. Для меня прям очень, после казармы, где твоё личное пространство это койка и тумбочка, комната стала королевскими хоромами. Мягкая кровать, матрас и подушка что ещё надо для счастья простому кадету. Помимо кровати была и тумбочка, чуть больше чем в расположении, но при желании можно было всё в ней уместить. Внутри два уровня: верхняя полка меньше по вместительности, вторая – побольше верхней. Стул и письменный стол, естественно зеркало в придачу. Окно выходило на внутренний двор с небольшим садом. Если бы не желание упасть и уснуть, я бы рассмотрел всё что было видно из окна. Но этим я займусь, как проснусь. Пора спать.