Путь. Начало

      Проснулся я на удивлении ни в каземате или в другом месте содержания преступников. Голова только болела ужасно сильно, прям раскалывалась. Может те двое приложили меня, поэтому и уснул. Другого логического объяснения не мог придумать. Ситуация усложнялась нахождением совершенно не в обычной комнате, скорее всего это большое подсобное помещение или склад. По-другому я не мог объяснить наличие большого количества мебели и комнатной фурнитуры. Вишенкой на торте стали наручники. Всё же заковали меня ироды окаянные. Раз не вернули в полк, скорее всего, готовилось второе представление, апелляция со стороны обвинения ушла в соответствующую инстанцию. Так, надо начинать что-то предпринимать. С помощью рабочего фонарика, который так удачно лежал рядом со мной и работал уже минут 5 с момента моего пробуждения. Наверно он был включён давно, потому что другого источника света тут не было. Спасибо конечно этому добряку за его снисходительство. Увы, но вскрывать замки я не умел, пришлось всё делать с этими браслетами. Что может мне пригодиться. Ничего полезного, только длинная деревянная палка, наверное, ножка от стола. Вооружившись всем, чем мог орудовать хоть как-то, следовало вскрывать дверь.       Она была закрыта на ключ. Конечно, кто бы оставил дверь открытой с пленником внутри. Да, дело пахло керосином, который уже давно горел ярким пламенем. Послышались шаги, потом голоса. Два или три человека. Один вставил ключ в замочную скважину и начал отворять тайную комнату. Быстро выключив фонарик, я прильнул к стене. Мне было неизвестно в какую сторону она открывается, но тьма могла меня скрыть от лишнего взора. Ошибочно было полагать, что было именно всё так, но надежда была единственной для меня в эту минуту. И вот дверь отворилась. Ну что народ, понеслась душа в рай.       Двое зашли в комнату. Не раздумывая, я бросил как смог свою дубину вперёд, попав в гору со стульями. Только один решил упасть, остальная часть великой стены монументально стояла, будто ничего н не произошло. Двойка замешкалась, меня и так не было на кровати и это был единственный шанс сбежать, которым надо было пользоваться. Сейчас или никогда. Резко выбежав на белый свет, я совершил огромный просчёт. Не все из моих конвоиров разговаривали, когда подходили к месту моего заточения. Стоило хоть мельком глянуть, кто стоит возле комнаты. Хотя это потеря драгоценного времени. В общем количестве за мной пришло пять человек во главе с Генрихом.       - Далеко собрался швайне крамувское. — с довольной улыбкой на лице, что можно применить силу, он произнёс и зарядил мне в грудь со всей радости. – Ловко, ты обманул этих двоих, только ты просчитался. Очень сильно. ПРОСЧИТАЛСЯ.       Выбив из меня дух свободы и борьбы, очередной раз подхватили моё тело и понесли куда — то наверх. Как я мог судить это был подвал с кладовыми помещениями. Оказавшись на первом этаже, мы пошли в другое крыло здания. Кабинет с охраной, чьим-то портретом на стене возле двери из дорогой древесины. Я предположил это кабинет герр — комиссара, которого я называл дворецким. Ну что, второе заседание сейчас начнётся, может в этот раз будет у меня адвокат, а то прошлый уже мне поможет. Надежды таяли с каждой минутой. Генрих зашёл первым, отчитывался о произошедшем. Потом мой почётный конвой внёс и меня. Мне не дали возможность поднять голову, зато я смог насладится рассматриванием ковролина и части стола. Он был такого же цвета как дверь и, может, из того же материала. Пока они общались на своём языке, я стоял на коленях. Сразу вспоминались истории о казнях в тёмные времена. Только такой вид казни предназначался для лордов с титулом, начиная от барона и до самих королей — неудачников. Вот бы последнее желание предоставили, то просил бы о помиловании.       Резко открывшаяся дверь, заставила вдруг всех замолкнуть. Воздух стал заряжаться напряжением. Если бы кто-то зажёг спичку, то произошёл бы взрыв в помещении.       - Отпустите его и покиньте помещение. Немедленно. – со сталью в голосе было сказано, но радоваться я не спешил.       - Но…       - Никаких «но». Живо я сказала.       Упав на пол, я потянулся к шее. Она сильно затекла, надо было хоть как — то размять её.       - Герр - комиссар, вас это тоже касается. Или вы забыли где находится ваш кабинет, то я с радостью вам напомню. Идите туда, там и командуйте. А лучше проверьте работу прислуги, а то как-то пусто. Никого за работой не видно.       Пока я приводил себя в порядок, дворецкий подошёл ко мне и опустился на одно колено и тихо сказал:       - Радуйся Энвер, тебе крупно повезло. Ещё бы пять минут и всё было по-другому. – он встал и ушёл из комнаты       Стало легче дышать, но спаситель не спешил показываться в моём поле зрения. Я попытался встать, но видно силы ещё не вернулись после удара.       - Ты как? В порядке? – Бисмарк всё же показалась в моем кругозоре, опустив свою руку мне на волосы, как на лежащего пса, которого разбудили.       - Пойдёт, могло быть и хуже. – это всё что я мог выдавить из себя попытался сделать мину с довольной улыбкой, но вышло так себе.       - Ты извини, что так всё произошло. Я возвращалась к себе и услышала твой крик во сне. Решила остаться с тобой. Я сказала Герде, чтобы она молчала под угрозой увольнения, но видно она проболталась Геббилу.       - Так зачем ты осталось со мной? – с удивлением спросил я.       - Я лежала возле тебя минут 20, а потом ты стал мычать. Я никогда бы не подумала, что человек так может пародировать животное. Прости, но это было весёлое зрелище.       Значит, моя встреча с графом длилась достаточно долго, а не пять минут, как мне казалось. Но она не дала мне даже время поразмышлять.       - А потом ты успокоился и напоминал мне послушную овчарку Алти. Она тоже после возвращения с обхода территории дома позволяла себя гладить. Так я запомнила её из детства. ОЙ, прости за сравнение. Я не это имела в виду       Сейчас я чувствовал то, о чём мне вчера говорил капитан Зубенко про «просвещение и унижение». Теперь уж в полной мере понял значение этих слов.       - И я не заметила как уснула. Первый раз я проснулась когда, ты ушел, но потом Генрих с Геббилем прибежали. И тебя принесли часовые. Они сказали, что отнесут на первый этаж. Там ты будешь под присмотром.       Лучше ей не рассказывать под каким присмотром я находился, и как я выбирался из под «присмотра». Неудачный побег, но всё же побег.       - Я готова возместить причинённый тебе вред как материально, так и морально. – она вдруг перешла на привычную официальность. Единственное, что меня смущало — это моральная компенсация.       - Мне достаточно будет, если по возвращению в часть, меня не подвергли наказанию. Этого будет достаточно. – улыбнувшись от всей души, я рассмеялся. Мой смех оказался заразительным, и она вслед за мной тоже рассмеялась.       - Ты уверен в своём желании, может что-нибудь другое?. – ухмылка её лица не сползала, как будто она желала совершенного иного. – Но будь по-твоему. Я тебя за язык не тянула. Что посеял, то и пожнёшь. А касательного произошедшего, не рассказывай никому. Чем меньше люди знают, тем дольше молчат. Они ответят за содеянное, обещаю.       - Я понимаю их помыслы, они исходили из некой заботы о тебе и выполняли свой долг, хотя и пересекая черту дозволенного. Я ничего не видел и уже не помню, что ночью было, кошмары меня мучали. Твои «гвардейцы» нашли и принесли меня к тебе. Может ночью упал в ванной комнате, поэтому и болит в груди. – подмигнул ей.       - Как скажешь, тогда будь в следующий раз аккуратней. Если чего-то не знаешь в доме, спроси лучше меня. Если надо проведу. Ладно, пошли нас ждёт завтрак. – Бисмарк властно развернулась, и я последовал за ней. Может лучше было, чтобы мои обидчики получили хоть небольших пилюлей. Нет, кто знает куда нелёгкая занесёт. Ещё доведётся быть с ними в одном подразделении, то свинцом нашпигуют в спину без зазрения совести.       - Подожди минутку.       - Что такое? Передумал, твоя привилегия ещё действует.       - Нет, не передумал. Попроси своих, чтобы сняли с меня оковы рабства.       - Хо-ро-шо.