Путь. Начало

      - Скажите, пожалуйста, можете ли найти информацию про графа Бонарта. Точнее о его империи, которая просуществовала около десяти лет и…       - Ответь мне на один вопрос. Откуда ты взял эту информацию? – со всей серьёзностью говорил профессор. На этот случай у меня была заготовка.       - На мероприятии, кто-то сильно напился и начал заявлять про это. К сожалению, у меня не было времени проверить достоверности. Но вы сможете помочь?       - Всё что смогу найти я обязательно сообщу. Но запомни следующее. Граф Бонарт и правда создал небольшую империю, но из-за бесконечных войн и попыток утвердиться на мировой арене он не смог сдержать напор. Никогда не говори про это на востоке. Они не любят эту правду, потому что Железнокровные постоянно терпели поражение, пока вся королевская армия не прибыла на битву при Рекизе, где и нанесли крупное поражение Бонарту. Потом, как я помню, была ссылка и около двух месяцев марша на Родину с острова Горсака, а потом поражение Бонарта. Это если кратко. Хорошо, я сделаю то, что ты просишь. Но никто кроме тебя это не должен знать.       - Железнокровные не любят правду?       - Королевство не любит правду, поэтому и придумали небылицу про восстание из-за налогов. А все источники, какие смогли, уничтожили. Время сделало своё дело. – профессор помотал головой. — Десятилетие поражений сильно бьёт по авторитету короны. Вот и вся причина.       За разговорами время пролетело незаметно. В 20:00 профессор ушёл. А я остался со своими мыслями один на один. Значит мои сны это не просто плоды воображения, а самая что не есть правда. Десять лет большая часть севера и некоторых провинций почти центра королевства входили в империю. А армия Бонарта громила всех на протяжении этого времени. Невероятно, просто невероятно. Значит всё это правда, трудно в это поверить, но я имею честь лицезреть не графа, а императора Бонарта. Надеюсь, профессор принесёт хоть какие-то учебники. Мне уже не терпится прочитать про это. А пока надо ложиться отдыхать и выздоравливать. Надо возвращаться в часть. Со своими предположениями и желанием снова встретиться с Бонартом я уснул.       Мой сон крепкий, из-за чего вначале службы были проблемы с пробуждением от сна. Но войдя в новый режим, всё изменилось, адаптировался одним словом. Проснулся я часов в девять утра, выспался с большим удовольствием. Больничный распорядок мало чем отличался от армейского, только со своими особенностями. Я надеялся, что после обеда хоть кто-то придёт, но кроме лечащего врача никто так и не пришёл. Чего я ожидал: профессор не может ведь за один день найти информацию, у ребят разбор полётов, поэтому никто и не придёт. Да уж скука дело грустное. Но иногда стоит остерегаться своих желаний так, как они немного реализуются не совсем как надо.       Часов в девять вечера я лёг спать. Проснулся я от боли груди. Походу проверка моей фанеры от караула в особняке даёт о себе знать. На телефоне было 23:45, если бы я три дня назад в это время был возле «коробочки», то явно не оказался в этой ситуации. Положил на прикроватную тумбочку, я улёгся дальше спать. И тут понеслось, мое воображение начало выдавать такие картины, что лучше о них и не знать. Будто Бисмарк снова улеглась со мной. Вот крыша едет. Но мне пришлось проснуться, причину не помню. Теперь сон казался реальность или реальным сном. Что она тут забыла???       - Привет, вижу, ты проснулся. Только не кричи. Давай с тобой спокойно поговорим?       - Мне не о чем с тобой говорить. Особенно после произошедшего.       - Я понимаю, что чересчур перегнула палку. Знаю, что совершила поистине ужасное. Я не смогла удержать себя в руках. Прости меня ради всего святого.       - А в придачу ещё Генриха. Может он за мной стоит и снова будет бить?       - Его здесь нет, я сама не знаю, где он. Отец, скорее всего, сослал его на остров Драконий. Я понимаю, что прошу слишком много. Мне нет причин тебя обманывать, только моё раскаяние искренне. Пойми меня, пожалуйста.       - Твои извинения пропитаны страхом, а не сожалением. Если Генриха сослали так далеко, значит тебя тоже хотят отослать.       - За это ты мне и нравишься, схватываешь на лету всё. – она улыбнулась       - Ответь мне на вопрос, зачем всё это? Зачем я нужен тебе? Неужели во всем королевстве так мало парней, чтобы поломать их?       - Генрих успел проболтаться тебе. Хорошо отвечу я тебе на вопрос. Мне не нужен дурень с деньгами, и не нужен слишком умный. Нужен тот, кто сможет мне помочь в социализации, поможет быть человеком.       Я залился громким смехом. Если бы кто-то услышали мой смех, то подумали, что я сошёл с ума.       - Что сделать? Помочь с социализацией? Ты явно с ума сошла? Убери свои понты и засунь свой закон «железа и крови» себе под юбку и не доставай его никогда. Люди к тебе сами потянуться. Ну и рассмешила.       - Спасибо тебе за совет. — Бисмарк закинула локон своих волос белого цвета за ухо. Видно освещение, или на солнце её цвет волос совершенно другой.       - Теперь уходи. Возвращайся к себе домой. Я не готов тебя простить.       - Я понимаю, но пойми и меня. Пока ты не простишь меня, мне билет домой не доступен.       - Тогда я тебя прощаю, теперь уходи. Это всё что я желаю. Доброй ночи. – я демонстративно развернулся от неё на бок, чтобы не видеть её.       - Как скажешь. Только помни, у тебя есть желание. Воспользуйся им грамотно.       - Уходи, мне неприятно твоё общество. Общество двуличного человека, который в лицо улыбается, а потом отдаёт приказ на избиение человека. – я повернулся к ней лицом, чтобы увидеть её реакцию. – Человека, для которых окружающие лишь инструменты для удовлетворения собственных желаний. Если не играет по твоим правилам, то ему сразу указывают его место. Может это ваш прикол, «бешеных псов» короны из стали. Я сказал всё что хотел. Социализируйся дальше сама, ищи себе новых людей для развлечения.       - Ты меня плохо знаешь. – её глаза начинали наполняться слезами. – Ты думаешь легко жить по таким правилам, поддерживать традиции, запирать чувства и показывать, что вместо сердца у тебя в груди кусок металла. Поддерживать статус семьи, доказывать свою важность для этой чертовой страны, пока волки с шакалами из других благородных домой ждут момента, когда я ошибусь. Когда в семье происходит полная анархия. Что ты на это скажешь Энвер? Думаешь у аристократии нет таких, земных, проблем? – она с трудом сдерживала слёзы, а её голос дрогнул. Вместо уверенности и железа, там была печаль. По её щеке потекла первая слезинка. Ловким прикосновением к её щеке, я поймал слезу и скинул её прочь.       - Ты говорила о желании. Тогда слушай и запоминай. Стань самой настоящей волчицей, на которую никто не посмеет даже посмотреть без её ведома. Докажи что ты и есть истинная Железнокровная. А теперь прекращай слёзы лить. Возвращайся домой, скажи, что конфликт исчерпан. К тебе я претензий я никаких не имею. Ну всё, не плачь, а то весь океан из своих глаз выльешь. — она рассмеялась, а грусть постепенно сменилась на радость.       - Теперь дай мне выспаться, голова болит из-за твоих вопросов. Спокойной ночи Бисмарк.       Вот так просто напросто я уснул.