Путь. Начало

      Я проснулся с болью в груди, видно ранение давало о себе знать. Мои руки были прицеплены наручниками к кровати. Твою дивизию, что происходит. Набрав воздух в грудь я решил кричать.       — Дежурный. — почему именно это я крикнул. Эта мысль пронеслась у меня в голове.       В палату забежал боец в полном комплекте. Потом выбежал и начал в коридоре кричать, кого-то звать. Вмести с ним зашёл майор и он сам, а также доктор.       — Сержант, я следователь Королевской Службы Безопасности, майор Пилако. Ничего не ходите мне рассказать.       — Для начала можете меня отцепить, господин майор       — Чтобы вы выхватили пистолет и проделали во мне дырку, в моей голове. Это опасно. Или скажите, что не помните?       — Без адвоката я не стану отвечать вам ни на один ваш вопрос. Это моё конституционное право.       — Да, ваши знания в юриспруденции за время службы не исчезли. Хорошо, пусть будет, по-вашему. Но помните содействие следствию будет плюсом в вашей ситуации. Может, есть что-то сказать следствию?       — Я повторю ещё раз. Без адвоката ничего не скажу.       — Это ваше право. Я скажу вам так, между нами. Вы обречены и сейчас теряете последний шанс облегчить свою жизнь. Раз разговор не складывается, тогда я пошёл.       — Всего вам доброго. – закончил я вести беседу.       Меня отцепили от наручников и помогли встать. Повели меня в туалет под охраной. Потом начались медицинские процедуры. К концу дня принесли ужин. Потом шум в коридоре, угрозы, нецензурная брань. Меня это не волновало.       — Вам нельзя сюда. – пытался возразить один из охранников.       — ЧИТАЙ БУМАГУ ВНИМАТЕЛЬНО СЕРЖАНТ. ЧТО ТАМ НАПИСАНО, КТО ПОДПИСАЛ. ПРОПУСТИ МЕНЯ К МОЕМУ БОЙЦУ. ЖИВО!— так с боем влетел мой комбат в палату.       Дверь закрылась, но я ничего не стал говорить, только опустил глаза в тарелку.       — Как здоровье боец? – начал он разговор.       — Сами как видите, уверен доктор вам уже сообщил о моём состоянии. Разрешите вопрос?       — Давай. – он тяжело вздохнул.       — Точнее два. В чём меня обвиняют и знали вы о настоящем смысле этого мероприятия? Прошу, только честно. – с грустью говорил я.       — Перове и самое главное – я не знал, что там такое случиться. Принц сам выбрал тебя и сообщил, что ты важный гость на вечере в честь его победы. Думаешь, я бы тебя отпустил, зная, что моего сержанта чуть не убьют? – он сдерживал эмоции       — Нет, вы настоящий офицер, которому известно понятие честь.       — С одним разобрались. Отвечаю на второй вопрос. Тебя обвиняют в умышленном убийстве Франка Горни, наследника рода Горни, второй по силе семьи в Восточном регионе и провинции Хёрт. Покушение на жизнь принца и государственной измене.       — Мои родители знают про ситуацию вокруг меня? – поникшим голосом я продолжал.       — К сожалению да. Я договорился со своим приятелем, у него в районе есть несколько домов. Он ничего с них не взял. Так что они под защитой от наплыва радикалов. Есть маленькая радостная новость: Том попросил помощи у своей родни для твоих родителей, их готовы приютить с дальнейшим трудоустройстройством. На этом все хорошие новости заканчиваются. – Зубенко пытался разрядить атмосферу в палате.       — Передайте моим родителям, пожалуйста, пускают едут на юг. Им тут не дадут тут покоя. Это будет самой лучшей новостью для меня.       — Господин майор, время истекает. Пять минут не более. – проговорил дежурящий возле палаты боец из КСБ.       — Суд послезавтра. Закрытый процесс. Адвокат будет государственный, ни один из столичных не захотел браться за дело. Уж слишком всё переплелось. Они боятся опалы со стороны власти и короля лично. Если я могу что-то для тебя сделать, ты скажи мне.       — Проконтролируйте переезд моих родителей на юг. Большего не смею просить.       — Энвер. Подними голову и выслушай меня внимательно. Я знаю, что это всё подстава, знаю, что другого выхода у тебя не было. Всё что мне рассказал начальник следствия из прокуратуры: что там либо ты, либо тебя. Только никто не попрёт против двора и семьи короля. Поэтому дело передали следакам из КСБ, да бы дело не развалить.       — Спасибо за всё, господин майор. Пускай Том возглавит взвод. Ребята пусть не обижаются, что я их бросил. На этом мои пожелания закончились. – я встал и отдал четь своему комбату. Единственному офицеру, которому я мог доверять и верить не взирая ни на что.       Следующий день прошёл спокойно. Никто не приходил, но охрана оставалась при мне. В среду меня под конвоем вывели и осадили в минивэн. Меня повезли в суд. Но вместо Верховного суда Королевства я оказался во дворце короля. В большом зале, где всё было подготовлено для моей экзекуции. Три судьи, прокурор, а со стороны защиты никого не было. В зале сидели представители знати, король с королевой и принц, а рядом с ними были люди в чёрном. Видно, родители Франца. Я не стал даже смотреть на них.       — Всем стать. Суд идёт. – сказал секретарь судебного заседания.       Я сел на одно единственное кресло, пред которым стоял стол. Меня окружало четыре королевских гвардейца.       — Мы начинаем рассматривать дело номер 1. Состав судей… при секретаре… У сторон имеются отводы. – никто не ответил. У сторон имеются ходатайства.       — Да уважаемый, суд. У стороны защиты есть что сказать.       — Ходатайство стороны защиты отклонено. Вам в этом процессе не будет предоставлено слово. Садитесь. — Сказал председательствующий судья.       Весь процесс был построен с уклоном на обвинение. Никто не выступал в мою защиту. Ни один из свидетелей не пытался сказать правду. Заседание продолжалось ещё минут десять. Орул был в новом мундире и с новыми майорскими звёздами. Вот кто меня продал. Мне предоставили последнее слово.       — Уважаемый суд, участники процесса. Весь этот судебный процесс полный фарс и не уважение к уголовно — процессуальному законодательству. Нарушены мои права на судебную защиту, отсутствует адвокат, а обвинение в моей характеристики не указало ни одного положительного слова, хоть оно и обязано… — меня прервали       — Суд удаляется в совещательную комнату.       — Всем встать. – сказал секретарь       Не прошло и пяти минут как коллегия судей вернулась в зал. Их приговор прозвучал.       — Обвиняемый признается виновным в умышленном убийстве графа Франца Горни и покушении на жизнь и здоровье принца Оливера Персача. Суд, учитывая послужной список и отличную характеристику с места службы определяет наказание в виде службы в специальном штрафном батальоне Северного штурмового полка сроком на четыре года без права на досрочное освобождения. Решения вступает в силу с момента его оглашения. Обжалованию не подлежит. Прошу всех присаживаться.       Из зала послышались крики, почему так мало суд присудил. Меня подняли и повели к выходу из зала. Некоторые кричали, что убийца не понёс заслуженного наказания, другие требовали моей смерти. Мы спустились вниз дворца, где располагались казематы для заточения пленников. Открыв камеру, меня бросили как мешок с мукой. Я не видел смысла уже ни в чём. Всё что мне вкладывали в голову перечеркнулось в один момент. Виновных по-настоящему никто не преследовал, никто не хотел узнавать правду. Всё стало сплошной фикцией. Единственное меня утешало, что родители будут далеко от этого. Отдельный штрафной батальон Северного штурмового полка. Это звучало как смертный приговор, но сейчас был мир. Если так продолжиться, то четыре года пролетят незаметно. Главное, чтобы ничего не поменялось. Я обратил внимание на удобства в месте моего заточения.       Камера содержала в себе кровать, небольшой санузел, стол и один стул. Все удобства, чтобы не двинуть кони в королевской темнице. Скорее всего меня переведут в место моего заключения на следующий день либо к вечеру, чтобы не вызывать много шума. Жизнь делала интересные повороты и кульбиты, после которых я находил в себе силы идти дальше. Тут тоже требовались новые силы, больше терпения и новая цель. Очистить своё имя от очернения тех, кто по-настоящему виновен во всём происходящем.