i just wanted you to see me

      Корона — это место, куда ты хочешь возвращаться, даже если ни разу не бывал здесь. Для многих — дом, пусть и не все придают этому особого значения, принимая его как должное. Теперь и для Рапунцель Корона стала домом, но почему-то она не вызывает у неё тех особых чувств, о которых все без устали ей твердят. Каждый здесь находит радость в, казалось бы, незначительных мелочах: будь то посещение общеизвестной лавки со сладостями или обычная прогулка по городу. Рапунцель живёт здесь уже более двух месяцев, однако всё равно чувствует себя чужой проходя этими улицами или просто находясь в замке, казалось бы со своей настоящей семьей. И дело тут вовсе не в людях или чём-то конкретном — будто сама Корона не была готова принять пропавшую принцессу спустя восемнадцать лет. — Но ведь это бред, Паскаль, — вздохнула принцесса и хамелеон вопросительно застрекотал. — Я о том, что всё это так… неправильно? А что, если люди не примут меня или, ещё того хуже, возненавидят? — принцесса отчаянно закрыла лицо подушкой, — Меня столько лет не было, а теперь им не остаётся ничего другого, кроме как смириться, — продолжила она уже приглушенным голосом.       Паскаль обессиленно улёгся на одном из пледов, продолжая слушать бесконечный поток мыслей Рапунцель, без возможности сказать ободрительные слова, однако девушка почти сразу замечает состояние своего друга. — Ох, прости. Сегодня был тяжёлый день, тебе следует отдохнуть, — хамелеон смотрит на неё сквозь немного приоткрытые веки, слабо кивая, пока Рапунцель ласково целует его в макушку. — Спокойной ночи, дружок. А мне стоит отвлечься.       Принцесса заправляет небольшую прядь своих волос за ухо, длина кажется ей всё ещё непривычной. Она поднимается со своего места, пока последние лучи солнца так и норовят пробраться в комнату, сквозь панорамное окно, они падают ей на коричневые локоны, напоминая о недавнем прошлом. Её комната настолько велика, что всё ещё кажется Рапунцель непривычной, особенно если вспомнить размеры её прошлого дома — башни, такой же просторной, однако менее уютной. Разница лишь в том, что здесь она не заложница. Поэтому ей не составляет труда выйти на роскошный балкон, открывающий вид на бескрайние просторы королевства — скоро уже её королевства.       Предварительно взяв с собой дневник, Рапунцель с заинтересованностью открывает его, проводя пальцами по пустым, мягким страницам. Совсем недавно его подарила ей мама, но он по-прежнему оставался нетронутым. На самой первой странице аккуратным почерком красовалась надпись Plus est en vous, которая вновь заставляет Рапунцель погрузиться в свои мысли. На самом деле она так боялась повторить судьбу своей матери. С каждым днём она всё больше сомневалась в правильности своих поступков, в том, что её место именно здесь, а не за стенами королевства. И этот дневник становился лишь постоянным напоминанием об этом.       Рапунцель крепко сжимает пальцами перо. Руки не дрожали, как обычно, и она была готова сделать первый уверенный мазок. — Милая? — послышался знакомый голос. — Прости, если помешал, но… — Юджин бросил взгляд на открытый дневник, покоящийся на коленях девушки. — Ты рисуешь? — недоумел он. — Оу, ты об этом? Нет, — Рапунцель захлопнула дневник с характерным звуком и отложила его куда-то в сторону, — Ты что-то хотел?       Юджин не стал задавать лишних вопросов, (даже если хотел) лишь, как всегда, перевёл тему, чувствуя, насколько ей было некомфортно говорить об этом. — Как насчёт вечерней прогулки? Тебе не помешало бы развеяться. Больно видеть тебя не в духе, особенно в последнее время, — спокойно произнёс Фицерберт, пытаясь не взболтнуть лишнего и с заботой беря её руки в свои. — Сейчас уже почти стемнело, разве это не нарушает правила? — Рапунцель озадачено перевела взгляд, что заставило Юджина растеряться, подбирая убедительные слова. — Правила и моё имя не могут быть в одном предложении, ты же знаешь, — гордо заявил он, — К тому же мы вернёмся до вечернего обхода. Буквально полчаса, обещаю, — Юджин ласково смотрит ей в глаза, будто умоляя согласиться.       Неужели он что-то задумал? В этом Рапунцель не сомневалась, поэтому с искренней улыбкой соглашается. — Встречаемся на нашем месте через пятнадцать минут. Люблю тебя, — бросает напоследок Юджин, прежде чем покинуть комнату.       Паскаль по-прежнему крепко спит, издавая звуки, отдалённо похожие на сопение. Тем временем Рапунцель не теряет ни минуты: выбирает платье в котором ей предстоит отправиться на прогулку — или, правильнее сказать, свидание — и надевает его. Выбор падает на простенькое платье светло-фиолетовых оттенков. Она кружится перед зеркалом, любуясь собой, и тут же осознаёт, что до встречи остается менее пяти минут, что заставляет её поспешить.       Три чётких стука в дверь нарушают тишину. Вскоре на пороге появляется фрейлина с корзиной в руках. — Ваше Высочество, я… — изначально взгляд служанки устремлён в пол, но, подняв глаза и встретившись с принцессой, она невольно опешила, не понимая происходящего. — Кассандра, — нервно произносит Рапунцель, — а я вот меряю старые платья. Такая безвкусица, правда? — взгляд принцессы мечется по всему силуэту фрейлины, пока та сохраняет пугающее спокойствие. — Старые? Если не ошибаюсь, этому не больше месяца, — подмечает Кассандра, но что-то заставляет её замолчать и не продолжать замечание. — Вот именно, — вызывающе подчёркивает Рапунцель, — целый месяц. — Не хотела Вас отвлекать, я лишь принесла постельное бельё, — она аккуратно ставит корзину на пол, выпрямляется и делает сдержанный реверанс. — Если Вам что-нибудь понадобится, дайте знать.       Не дожидаясь ответа, она уходит, оставляя принцессу вновь одну. Лёгкая улыбка фрейлины так и остаётся незамеченной для чужих глаз.       Рапунцель позволяет себе выдохнуть с облегчением, но не расслабиться. Времени всё меньше, а ей нужно незаметно покинуть замок. Опоздания — не её стихия, следовательно она с опаской покидает комнату двигаясь длинными, полупустыми коридорами. За время, проведённое здесь, она хорошо изучила замок, кроме его северной части, но сейчас это не имеет значения: в десяти метрах от неё стоят два стража — Пит и Стэн, так их зовут, если ей не изменяет память. До выхода совсем немного. Всё не может закончиться разоблачением, ей нужен план. И срочно. — Эй, ребята, — доносится откуда-то издалека, — вам точно стоит это попробовать!       Гвардейцы спешно покидают свои посты, освобождая путь, чем девушка тут же любезно пользуется.       У самого выхода её встречает чем-то обеспокоенный Юджин, но, заметив Рапунцель, он заметно смягчается. — Прости, что заставила ждать, — говорит Рапунцель, заключая Фицерберта в приветственные объятия. — Не переживай, я знаю, что у тебя всегда всё под контролем, — отвечает он, обнимая её в ответ. — Так чего мы ждём? Идём, наше время уже идёт.       Юджин нежно берёт возлюбленную за руку, тем самым увлекая за собой. Рапунцель никак этому не возражает, более того, сжимает ладонь всё сильнее, словно боясь потерять чужую. — Мы так редко выбираемся куда-нибудь вот так, беззаботно, — начинает Юджин, пробираясь по старым, забытым улочкам Короны. Сейчас это лучшее решение чтобы не попасться гвардейцам. Они пугали Рапунцель, но рядом с Юджином она чувствовала себя в безопасности. Сам же Фицерберт знал эти места как никто другой. В прошлом они не раз выручали его в побегах. — Вот бы мы могли просто сбежать отсюда, — добавляет он с мечтательной улыбкой, чему поддается и сама принцесса, невольно поглощаясь в собственные фантазии.       А ведь и правда — что будет, если они сбегут прямо сейчас? Слова вертятся на языке, так и норовя вырваться наружу. Свобода. Приключения. Что-то совершенно новое и такое желанное. В то же время нечто неизведанное и до жути пугающее. Неизвестность, что манит и одновременно ужасает. — Красотка, ты в порядке? — спрашивает Юджин, резко останавливаясь и размыкая их руки. — Конечно, — жизнерадостно отвечает Рапунцель. — Что ж, я рад, тогда позволь показать тебе одно из моих наиболее любимейших мест в Короне, — и он указывает на только-только вырисовывающийся силуэт моря, на причале которого поодиноко стояло несколько причаливших королевских кораблей.       Солнце всё больше опускалось к горизонту, что напоминало им о скоротечности времени. От солнечных лучей море окрасилось в ярко-оранжевые оттенки, создавая впечатление пелены.       Они подошли ближе, открывая возможность в полной мере насладиться представшей картиной. Как же Рапунцель хотелось это зарисовать. За всем этим она и не замечает, что Юджин уже не с ней, а уверенно стоит на шаткой лодке. Точь-в-точь такой же, как на их первом свидании. — Ох, Юджин, — Рапунцель сияет от счастья и чувства нарастающей ностальгии, — неужели ты сам всё это организовал? — Спешу тебя обрадовать — да, но без кое-чьей помощи не обошлось и, к слову, эта малышка оплачена на наши оставшиеся пятнадцать минут. Всё честно. — С каждым днём ты радуешь меня всё больше, — вырвалось из уст Рапунцель, что непременно не скрылось от острого слуха Юджина. — Вот бы так продолжалось всегда, — промямлил Фицерберт, подавая руку Рапунцель, приглашая на судно. — Что? — переспросила девушка, не сумев разобрать чужих слов. — Ничего, — оправдывается Юджин, беря в каждую из рук по веслу и отправляя их в короткое, но свободное плавание.       Будучи на расстоянии в двести метров от берега, он наконец решается прервать тишину между ними. — Я знал, что тебе понравится, — спокойно произносит Юджин, пока Рапунцель увлечена видом вокруг.       Прямо виднеется замок, на таком расстоянии он кажется почти крошечным, что по-прежнему не отменяет его величия, вздымающегося над прибрежными домиками поблизости. Что-то вдалеке на мгновение приковывает взгляд растерявшегося парня, но он быстро отводит взгляд, теперь смотря себе куда-то под ноги. — Знаешь, возможно, прошло слишком мало времени, но… — что-то заставляет его на секунду замолчать, пока его руки подозрительно прячутся за спиной, — я более чем уверен в правильности своего поступка, ведь за то время, что мы вместе, я многое осознал и даже изменил в себе.       Это заставляет Рапунцель непонимающе перевести взгляд, оглядывая скованного и смущённого Юджина. Вопросы и опасения происходящего так и лезли в голову, что Рапунцель великолепно подавляла, не давая возможности смятению вырваться наружу и вызывая у себя свою обычную реакцию на волнительные моменты. — О чём ты? — недоуменно спрашивает девушка. — Просто я подумал, что было бы неплохо, если… — его прерывает внезапно сбивший Рапунцель с ног толчок. Одним ловким движением Юджин подхватывает девушку, не позволяя ей упасть; находящемуся в таком неловком положении ему не составляет труда положить маленькую коробочку с кольцом во внутренний карман своего жилета. Затаив дыхание, опасаясь сделать малейшее движение, в конечном итоге он поднимает Рапунцель, наконец выдыхая с облегчением и ощутимой горечью. — Ты как? — слышится обеспокоенный голос парня. Рапунцель так и не даёт ответа на только что заданный вопрос, показывая пальцем Юджину за спину, одновременно с этим произнося: — Юджин, солнце, — что заставляет его обратить внимание уже на почти севшее светило, наполовину скрытое за ровной линией горизонта. — Вот чёрт, — выпаливает тот, осознавая происходящее, и это заставляет его грести как никогда ранее в жизни.       Находясь в спешке, они совершенно не задумываются о том, что именно поспособствовало нетипичному толчку лодки для здешних вод, о чём вскоре они непременно вспомнят. Остаются считанные десятки метров, как удар чего-то о судно повторяется, что заставляет парочку оторопеть, откидывая вариант возможных камней на дне и погружаясь в нарастающий ужас, о чём непременно оглашает Рапунцель: — Что это? — Не знаю, но держись подальше от бортов, — оглашает Юджин, беря будто из ниоткуда короткий нож, готовясь использовать его по предназначению. Рапунцель не решается спросить, носит ли он его всегда, ведь уверена, что ответ будет положительным, и сейчас это их единственная защита. — Может, всё-таки это камни, — с надеждой говорит Рапунцель после обнадёживающего затишья, которое вскоре вновь нарушается идентичным толчком, только на этот раз им удаётся разглядеть в толще воды виновника происходящего и, чёрт побери, это не риф камней или стая рыб — это огромное зубастое чудище со светящимися глазами, лишь отдалённо похожее на привычную рыбу. — Юджин, греби быстрее! — командует Рапунцель, без желания оставаться на месте. — Как раз так и собирался сделать, — отвечает тот.       В уме они считают каждый преодолённый метр, в надежде ощутить твердь под ногами. — Такое вообще бывает? — задаётся вопросом вслух Рапунцель. — Разве сейчас это тебя так волнует? — отвечает запыхавшийся Юджин.       Остаётся совсем ничего, прежде чем лодка опрокидывается, делая их наиболее уязвимой добычей. Они одновременно выныривают, представая друг перед другом полностью мокрыми. — Придётся заплатить за это, — натянуто излагает Юджин с очевидным негодованием, — но для начала нам нужно выжить, — громче добавляет он, оттягивая Рапунцель немного в сторону и нанося удар ботинком прямо по монстру, что, очевидно, заставляет его отступить на время.       Фицерберт до последнего поддерживает Рапунцель, пока что-то не вцепляется в его ногу, утаскивая всё больше вглубь. Он пытается нанести порез своим можем, но всё его попытки оказываются тщетными. — Юджин! — Рапунцель решительно хватается за его руку, не позволяя им окончательно утонуть. Другой рукой она держится за одну из свай, к которой им посчастливилось доплыть. Но в таком положении она не сможет продержаться долго, а сила сопротивления с каждой секундой становилась всё напористее.       Внезапно на пирсе слышатся отчётливые шаги, явно принадлежащие девушке. Одно мгновение — и взгляду Рапунцель предстаёт незнакомый силуэт, из-за невозможности разглядеть лицо растворяющийся в полумраке. Одним безошибочным, чётким движением она заправляет стрелу, натягивая тетиву, и так же безупречно отпускает её. Стрела словно растворяется в воде, мгновенно освобождая лодыжку Юджина, позволяя ему выплыть на поверхность. — Уж не думала, что мне придётся когда-то спасать тебя, — этот голос Рапунцель показался до боли знакомым, но она никак не могла вспомнить, кому же он принадлежал, до тех пор, пока, казалось бы, незнакомка не протянула им руку. — Кассандра? — оцепенела Рапунцель, впервые увидев её без формы фрейлины.       Достав этих двоих, Кассандра понадеялась уйти без объяснений, чего ей не дал сделать Юджин, высказывая своё неуместное недовольство: — А если бы ты попала в меня? — Не попала же. — А если? — Вижу, тебе этого сильно хочется, — огрызнулась Кассандра, тем самым поддерживая глупый спор, — И что-то я не слышу слов благодарности, за спасение твоей жалкой жизни. — Так, стоп, — вмешалась Рапунцель, понимая плачевность ситуации, — у нас нет времени на споры, солнце уже зашло за горизонт.       Это заставило их самую малость отвлечься друг от друга, размышляя над решением проблемы. Первым откликнулся Юджин. — Я знаю короткий путь, — обнадёживающе произнёс он.       Возможно, им и не хотелось довериться ему сейчас, но у них не оставалось выбора. Если король узнает, что они сбежали втроём, им точно не поздоровится. И если для Рапунцель наказание будет равносильно домашнему аресту на неопределенный срок, то остальные так легко не отделаются. Поэтому девушки одобрительно кивают на предложение, и Юджин жестом показывает следовать за ним. В тот же момент один из местных моряков указывает на троицу с возгласом, донося гвардейцам: — За ними! Они потопили мою лодку и не заплатили! — Мистер, не переживайте, мы… — Юджин не даёт возможности договорить Рапунцель, затыкая ей рот ладонью. — Эй, — возмущается она. — Ты с ума сошла? Они сейчас поймут, кто мы.       Гвардейцы смотрят чётко на них, без раздумий кидаясь в погоню, что заставляет и их тронуться с места. — Отлично, теперь за нами ещё и хвост, — нервно бормочет себе под нос Юджин, резко сворачивая в одну из улочек. — Вспоминается воровская жизнь? — подколола его Кассандра. — Ха-ха. Очень смешно, — процедил сквозь зубы Фицерберт. Они снова свернули, однако хвост по-прежнему оставался за ними. — Я не понимаю, вы друзья? — спонтанно интересуется Рапунцель. — Нет, — воскликнули они одновременно, ускоряя темп. На следующем повороте они забегают в какой-то небольшой заброшенный киоск, прячась за первыми попавшимися их взору вещами в помещении. Вокруг столько пыли, что чуть ли не заставляет их чихать, но они всё же сдерживаются, и гвардейцы проходят мимо, позволяя им отдышаться. — Возможно, самую малость, — добавил Юджин, тяжело дыша. — Не зазнавайся, Райдер, — также тяжело дыша, возражает Кассандра. — Сколько раз мне ещё сказать тебе, чтобы ты называла меня Юджином? — на это Кассандра промолчала, впервые.       Выждав какое-то время, они всё же решаются высунуться наружу: солнечные лучи уже не освещают улицы, что предоставляет им анонимность. Не поддаваясь страху, Юджин, а затем и Рапунцель с Кассандрой, бесшумно покидают свое короткошеем ленное убежище. — Они там! — снова раздаётся голос одного из гвардейцев. Что вновь заставляет их броситься в бега, не оглядываясь. — Ты ведь понимаешь, что мы бежим обратно? — раздражённо уведомляет Кассандра, когда осознает всю абсурдность ситуации. — Думаешь, я не понимаю?! Я хочу их запутать, — объясняет Фицерберт. — Тогда у тебя плохо получается, потому что это тупик!       Они оказываются в безвыходном положении, в готовности принять свою участь, до тех пор, пока вперёд не выходит сам капитан королевской гвардии. — Принцесса? Кассандра? Что вы здесь делаете? — недоумевает он, не скрывая своего недовольства и беспечности этих троих. — А про меня вы забыли? — вызывается Юджин. — Отец, — виновато протягивает Кассандра, отводя взгляд. — Ты не должна быть здесь. Особенно Вы, принцесса, — объясняет капитан, что и без того очевидно. — Да ну, вы намеренно это делаете? — вновь возмущается Фицерберт, по-прежнему оставаясь не услышанным. — Капитан, — начала Рапунцель, — пожалуйста, вы сможете сделать так, чтобы об этом никто не узнал? — Ваше Высочество, Вы ведь знаете, я не могу нарушать… — он делает паузу, глядя на умоляющее лицо принцессы, останавливаясь на Кассандре и недоумённо прикрывает лицо ладонью, — ладно, но лишь раз. — Спасибо, спасибо, — пропевает Рапунцель, и они втроём скрываются в очередной пустой улочке. Ноги всё ещё кажутся ватными от пережитого, слова капитана дают им надежду, но что-то внутри подсказывает, что всё не может так легко сойти им с рук.       Какое-то время Рапунцель открыто пялиться на Кассандру, что та, благополучно не замечает, полностью погрузившись в себя. Интересно, о чем она думает сейчас? — мелькает в голове принцессы.       За этот вечер им так и не довелось поговорить напрямую, хотя ей так этого хотелось. Узнать Кассандру с совершенно иной стороны, когда она не носит придворное платье и не соблюдает правил. Так получается вот какая она на самом деле? Немыслимо. — Солнышко, ты слушаешь меня? — послышался голос Юджина. — Да-да, — незамедлительно отвечает она.

***

      Находясь в замке их напряжение ощутимо спадает, теперь им не составит труда придумать какую-то небылицу о том, как они проводили время во внутреннем дворе, который, к слову, был огромен. Там легко кого-то не заметить или потеряться. Это алиби кажется им беспроигрышным, пока пред ними не предстает сам король. — Рапунцель, — твердо произнес он, что заставло Кассандру и Юджина неосознанно прижаться друг к другу. Король Фредерик приказывает оставить их одних и все, без исключений, исполняют приказ, — Вас это также касается, — добавляет он, намекая на оцепеневших Юджина с Кассандрой.       Сначала свою голову склоняет Кассандра, заметив, что того же не делает Юджин она дает парню подзатыльник, что в конце концов заставляет его послушаться, демонстрируя их покорность. И они уходят. — Пап, всё было более чем хорошо, — произносит Рапунцель. — Я хочу тебе верить, однако ты должна понимать, что мы не можем полностью доверять Юджину, учитывая его прошлое и связи, — король повернулся спиной. — Связи? — Я не хотел тебе говорить, но ранее Юджин напрямую был связан с Бароном, возможно, это имя тебе ни о чем не говорит, но поверь: под властью этого человека незаконно находиться целый город, и он не намеревается останавливаться, — говорил Фредерик с тяжестью в голосе, пока Рапунцель тускнела на глазах. В её голове не укладывалось, как её Юджин мог быть когда-то связан с таким, — я просто хочу сказать, будь осторожна, — наконец он вновь поворачивается лицом к дочери. — Обязательно, — говорит она скорее для спокойствия отца, нежели себя и заключает короля в свои объятья. Юджин, которого она знает сейчас не такой. Больше не такой.