Равенфолл: Истинная кровь

      Открыв глаза, Чимин ощутил привычное тепло, словно волк рядом и греет его. В голове начали мелькать картинки вчерашней ночи, и он медленно повернул голову. Перед ним лежал Юнги в человеческом обличии: расслабленное лицо, размеренное дыхание и плавно поднимающаяся грудь — всё говорило о том, что он ещё в царстве Морфея.       Омега поднял руку и легко дотронулся пальцами сначала до волос, потом до шеи, носа и остановился на губах. Он поймал себя на мысли, что так счастлив, как сейчас, он ещё не был никогда. Хотелось прижаться, хоть и было стеснительно находиться рядом с альфой, он мечтал полностью укутаться в его запахе и так остаться навсегда. Он заметил, что губы напротив дрогнули в лёгкой улыбке.       — Надеюсь, ты не продумываешь коварный план убийства вожака стаи, чтобы занять моё место? — хриплым сонным голосом произнёс альфа.       Омега машинально коснулся своего запястья. Кожа под пальцами была гладкой, а краснота почти полностью сошла, оставляя только изящный рисунок лун. Восемь фаз от тонкого серпа полного круга теперь выглядели как драгоценный узор, а не как воспаленная рана.              — Посмотрю на твоё поведение, — шутливо ответил Пак и, заулыбавшись, уткнулся носом в шею альфы.       — С меня завтрак, — Юнги нежно поцеловал Чимина в макушку.       Казалось, что не только атмосфера в доме, но и сам мир вокруг изменился. Запахи становились ярче, а воздух казался ещё чище, словно это был сон. Омега просто был счастлив наблюдать, как альфа готовит для них завтрак, пока он сам варит им кофе. Вроде бы это простое приготовление еды, но если это делаешь вместе с важным для тебя человеком, то это уже не «просто». Это целое событие. Чимин часто отворачивался и смущался, когда альфа смотрел на него прямо — без вражды и холода, с теплотой и нежностью.       — Как насчёт прогулки после? — накладывая сырники в тарелку омеги, поинтересовался вожак.       Чимин кивнул в знак согласия, с наслаждением откусывая любимую сладость. Даже тишина между ними стала уютная и комфортная.       Погода не особо располагала к прогулкам: моросил мелкий дождь, небо затянуло плотным покрывалом туч. Юнги спустился со второго этажа, держа в руках какие-то вещи.       — Это тебе, чтобы не замёрзнуть. Надевай, — сказал альфа и передал тёплый костюм, который когда-то приносил омеге волк.       Мин, увидев удивлённую реакцию омеги, добавил:       — Да, для волка важно, чтобы его омега не мёрз, и… — альфа немного замялся, решая, говорить или нет. — В общем, ему очень нравится твой запах, и думаю, он мечтает, чтобы твой аромат был везде. Поэтому он был так рад таскать тебе вещи.       — А тебе? — спросил Чимин быстрее, чем подумал. — Эм… Тебе нравится мой запах? Я же не чувствую его.       — У тебя самый прекрасный аромат, который я встречал, — тихо сказал Мин и стал аккуратно помогать омеге надеть худи.       Омега почувствовал, как начинают гореть щеки. Он никогда не думал о своём аромате, потому что для него это было чем-то обыденным, элементарным и незаметным. Однако то, как произнёс эти слова альфа, заставило вздрогнуть его от подобной нежности. Пак никогда не встречался с альфами, тем более с волками, но он понимал, что это не просто рядовой комплимент.       Принимая помощь альфы с одеждой, он поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы так было всегда.       Выходя из дома Мин аккуратно поддел своими пальцами руку Чимина, аккуратно взяв его ладошку в свою.       Альфа вёл Чимина в лес по тропинке, рассказывая, в какой стороне живут какие стаи. Несмотря на мелкий дождь, ему было очень комфортно, он думал о том, что так гулял только с братом по парку в городе. Внезапно Юнги остановился. — Давай кое-что проверим, — тихо сказал он почти на ухо омеге. — Закрой глаза, постарайся расслабиться и просто послушай лес и звуки вокруг.       Чимин послушно опустил руки, расслабил плечи и сделал глубокий вдох. Постарался выудить хоть что-то, но ничего особенного не происходило. — Какие звуки ты слышишь? — Эм… листва, дождь… — Пак начал перечислять очевидные вещи, продолжая стоять с закрытыми глазами.       Юнги с интересом наблюдал за стараниями омеги.       «Вдруг он всё же волк?»       Чимин смешно двигал носом, словно пытаясь не только услышать, но и унюхать что-то новое. Тяжело выдохнув, он открыл глаза. — Я не знаю, Юнги. Кроме обычных лесных звуков и ручья ничего нет, — грустно произнёс омега. — Ручья? — удивлённо переспросил альфа. — Вроде бы да. В той стороне, — омега показал вправо от них.       Мин оглянулся, будто попытался увидеть. — Чимин, ты прав, в семистах метрах отсюда есть ручей. Тебе нужно чаще выходить в лес и стараться сонастроиться с ним. Все волки легко услышат ручей, косулю на соседней опушке и тем более кролика в десяти метрах. Ты услышал воду, врядли это по силам простому человеку.       Чимин кивнул в знак согласия, но в голове крутились мысли, что Мин всё ещё надеется, что он волк, но он же и правда услышал воду.       По дороге обратно Чимин опустил взгляд на их переплетённые руки и внимательно посмотрел на то, как гармонично смотрятся их метки. Они идентичные, но выглядят по разному. У альфы на жилистом запястье рисунок был красивый, но достаточно грубый, в то время как у омеги на худенькой руке смотрелось миниатюрно и аккуратно. Когда они не воспалены, края лун чёткие, красивые, словно сделаны были самым искусным мастером.       После прогулки вожак отправился решать вопросы стаи, а Пак, вооружившись старой фотографией, пошёл туда, где, по словам Юна, жили старшие представители стаи. Подходя к дому, омега стал сомневаться. Будет странно идти к незнакомым людям и что-то спрашивать? Да и что он спросит?       «Не знаете случайно, это не мой отец?» — усмехнулся он сам себе.       Мысли путались в голове, пока Чимин стоял у входа, переминаясь с ноги на ногу. Только хотел развернуться чтобы уйти, как дверь открылась, и оттуда на Пака смотрел пожилой, но очень красивый омега. — Здравствуй, Чимин. Ты долго стоишь тут, зайдёшь?       Он на секунду растерялся и только потом вспомнил про отменный слух и обоняние у оборотней. Пак поздоровался и не спеша зашёл внутрь дома, не понимая, как начать разговор о фотографии. Ему были искренне рады и уже через полчаса за чаем, поедая вкусный пирог, омега решился на вопрос. — Я хотел спросить у вас, — он бережно вытащил из внутреннего кармана фотографию. — Случайно не знаете, кто это?       Пожилой омега с морщинистыми руками аккуратно взял снимок, и губы его чуть дрогнули в подобии улыбки, но это была не радость, а скорее тихая грусть. — Это наш красивый Ким Минджун, — старший тяжело вздохнул, продолжая разглядывать кадр, — Когда-то он ушёл из стаи…       Флешбек.       Двадцать два года назад.       В административном здании за круглым столом все слушали только одного волка, который пришёл просить об абсурдной для стаи вещи. — Я правильно понимаю, что ты хочешь уйти из Равенфолла жить в город? И пришёл просить у нас разрешение? — Во главе стола сидел действующий вожак и смотрел на парня как на ничего не понимающего в этой жизни ребёнка. — На это должны быть веские причины. Объяснись!       Высокий альфа лет двадцати, несмотря на возраст, стоял и уверенно смотрел на старшее поколение, не планируя отступать, уже зная, что если ему откажут, он уйдёт и без их благословения, но он, как и любой волк, любил стаю и до последнего старался решить мирно. — Всё верно, я хотел бы жить в городе со своим омегой. Мы познакомились, когда вместе учились. Его зовут Пак Сехун. Если понадобится, мы приедем, и я познакомлю его с вами. — Он человек? — с подозрением спросил кто-то из присутствующих. — Да.       Конец флешбека.       — Тогда долго совещались, — продолжил пожилой омега свой рассказ, — В итоге пришли к мнению, что можно сделать исключение, а уже когда стая впервые увидела Сехуна, волки сразу почуяли, что в его чреве развивается жизнь. Старейшины взяли слово с Минджуна: если ребёнок хоть раз обратится в волка, то он сразу переедет в стаю, но малыш видимо, был больше человеком.       Омега замолчал, тихо поглаживая снимок большим пальцем, будто снова был в том моменте, где альфа играл со своим человеческим ребёнком на той поляне с кадра.       Пак пытался переварить информацию, но пока толком не получалось. Он решил, что сначала всё узнает, а потом уже будет расставлять всё по полочкам в голове. — Простите, а где он сейчас? — тихо спросил Чимин.       Старейшина отвернулся к окну, словно не очень хотел касаться этого вопроса, но после паузы всё же ответил. — Через год после родов Сехун умер, — омега замолчал, подбирая слова. — Минджун хотел вернуться с ребёнком в стаю, даже привозил его, но в то время были частые стычки с соседними стаями, и альфа случайно попал под замес.       Чимин глубоко вздохнул. Внутри всё замерло, будто бы кто-то сжал его серце и хочет вырвать из груди. Он попытался успокоить себя, чтобы не расплакаться в тот же момент. Он так хотел найти отца, был уверен, что на фото он, а теперь всё под сомнением — или, наоборот, всё приобретало смысл? — А ребёнок? Кто его воспитывал? Вы знаете? — с надеждой в голосе спросил омега. — Понятия не имею, милый. Мы предполагали, что малыш был с отцом в момент трагедии, ведь мы разыскивали его, но так и не смогли найти. Просто они оказались не в том месте и не в то время. — Может быть, вы помните что-то ещё? — аккуратно спросил Пак, понимая, что со стороны наверное уже выглядит навязчивым, но для него это было важно. — Извини меня, давно это было. Если хочешь узнать подробнее, спроси у Тэхёна, а точнее — у его семьи. — У Тэ? А при чём тут они? — с удивлением спросил Пак. — Ким Минджун — это старший брат Тэхёна.       Чимин открыл рот от изумления и не смог сказать слово. Брат? Тэхён никогда не говорил про брата. Омега пытался скрыть удивление на лице, но получалось плохо. Он растерянно поблагодарил старшего за чай и разговор и уже собирался уходить, как тот окликнул его у дверей. — Знаешь, вспомнил ещё: Минджун называл своего ребёнка Мини. Не знаю полного имени, но это так ему подходило — он был будто мини-копией папы, такой же маленький и худенький.       «Мини?» — звучало как что-то очень знакомое и нет одновременно.       Чимин не пошёл сразу домой и тем более к Тэхёну. Он не сможет смотреть на друга, зная то, чего тот, возможно сам не знает. Не хотелось делать вид, что ничего не случилось. И как вообще о таком рассказать? Нужно серьёзно подумать, как подойти к другу с таким разговором. Глубоко выдохнув, словно отпуская напряжение, омега направился к реке, где можно побыть одному.       Прохладный ветер обдувал его кожу, немного возвращая в реальность из мыслей. Раньше он не знал ничего о человеке с фотографии, а теперь — словно слишком много. И именно сейчас, на пороге открытия тайны, ведь ему просто нужно поговорить с родителями Тэхёна, и всё прояснится. Пак начал сомневаться, а хочет ли он знать такую большую тайну своей жизни? Что будет, если он узнает, что воспитавший его папа не родной, что Хосок вовсе не брат, что вся его жизнь окутана ложью? Или наоборот, что человек с фотографии не имеет к нему никакого отношения, а он столько времени пытался разгадать эту тайну? — Чимин?       Позади омеги послышался такой знакомый голос. Пак оглянулся, и на возвышении увидел Юнги. — Ты один? Пойдём домой, завтра дальняя дорога, надо отдохнуть и набраться сил, — сказал вожак, подходя к омеге и подавая руку помогая встать.       «Домой», — отозвалось теплом в груди Пака. — А куда мы едем? — спросил он. — В южную стаю. Мне нужно тебя познакомить с провидицей, а она, знаешь ли, особа странная — к такому нужно подготовиться, — улыбнулся Мин.       Они шли по территории стаи, и все, кто встречался им, искренне и по-доброму улыбались, на истинную пару, которые наконец-то были вместе. С одной стороны Чимину всё ещё было неловко, но рядом с вожаком было так спокойно и тепло. Омега хотел рассказать ему прямо сейчас про Минджуна, и про Тэхёна, и про Мини. Только вот не смог, уж слишком много всего произошло за один день. Пак решил, что расскажет позже, когда сам разберётся в своих чувствах и ощущениях.

🐺🐺🐺

      Комната наполнилась тёплым светом от ночника. Омега, укутавшись в плед, рассматривал новую книгу для чтения «Обряды и ритуалы волков».       Вожак вышел из ванной и на секунду замялся в дверях, не зная, как сказать то, что очень хотел, но боялся произнести. — Я хотел спросить: ты бы хотел ночью быть с волком или… со мной?       Омега приподнял брови от удивления. Обычно холодный и уверенный в себе альфа сейчас выглядел немного смущённым, и это безумно нравилось Паку. — А можно чередовать? Например, по чётным дням человек, а по нечётным — волк.       В комнате повисла пауза, а потом тишину пронзил громкий заливистый смех омеги. Юнги смотрел и любовался тем, как Чимину искренне весело, как его голова откинута чуть назад, как волосы взлохмачены и тело содрогается от смеха. — Пойдём в спальню наверх, там теплее, и я не хочу оставлять тебя тут, — наконец альфа произнёс то, что хотел.       Чимин перевел взгляд на книгу, чтобы спрятать смущенную улыбку, кивнул головой в знак согласия и пошёл в святая святых этого дома.       Комната вожака оказалась небольшой, теплой, с большим окном, куда уже светила Луна, словно заигрывая с ними. Книжный шкаф, кресло и ночник выглядели просто, но очень гармонично придавая уюта пространству.

🐺🐺🐺

      Ночью омега неожиданно проснулся, но по тёмному небу было понятно, что ещё слишком рано для подъёма. Непривычно было спать в этой комнате. Он тихо спустился по лестнице на первый этаж за водой. На улице бушевал настоящий ураган. За окном привычная солнечная поляна сейчас выглядела зловеще, ветви деревьев сильно кренились, и летели листья, в перемешку с дождём. Чимину сразу захотелось быстрее вернуться к альфе, но он задумался, остановившись у окна. Завтра они отправятся в соседнюю стаю, а это было волнительно.       «Кто эта женщина, которая видит судьбы. Что она скажет? Что увидит во мне?» — от этих мыслей омеге становилось не по себе и он поспешил к Юнги.       Заходя в комнату он застыл от картины, которая открылась ему. Юнги лежал без футболки, одеяло съехало открывая спину, а Луна рисовала в темноте красивые изгибы тела своим светом. Пак потянулся за блокнотом. Присев на кресло напротив он стал аккуратно выводить линии на странице, где всё больше и больше появлялся силуэт альфы, словно танец теней и света. Чимин рисовал не просто альфу, а своё доверие к нему. Расслабленные широкие плечи, которые часто находились в напряжении, открытая шея, которую Юнги никогда не показывал. Беззащитность, которую мужчина прятал за своим равнодушием. Пак ловил каждую тень, изгиб и даже дыхание грудной клетки.       Через полчаса творчества, он отложил блокнот, но тот случайно упал со столика и раскрылся. Чимин посмотрел на него и замер. Страничка открылась на похожем рисунке, который омега делал сейчас, но только на этом линии были более агрессивные будто рисовали в торопях.       «Я уже рисовал это во сне?»       Пак начал под светом ночника листать весь блокнот: двое волков на поляне играют, вот Чимин спит с белым зверем, тут волк облизывает его щеку, а тут… Юнги спит под Луной. Всё складывалось как пазл, но общей картины ещё видно не было.       «Неужели я все это уже знал?»