Кровяной кофе (именно так, как ты любишь).

***

Сначала его обоняние атакует запах кофе, затем приходит теплота, тихая музыка и позвякивание колокольчика. Гарри вздрагивает, засунув руки в карманы своего зимнего пальто «Лагуна», и трет подошвы ботинок о приветливый коврик, чтобы не занести снег с улицы. Он снимает серую фетровую шляпу, откидывает назад замёрзшие пряди волос и глубже зарывается лицом в коричневый шарф. Один раз шмыгает носом, глаза скользят по кафе в надежде, что его место свободно. Он похлопывает по левому нагрудному карману пальто, успокоенный ощутимой твёрдостью внутри. Затем направляется к стойке, пробегая глазами по знакомым названиям, перечисляющим замысловатые имена сортов кофе. Сегодня он пытается быть смелым, попробовать что-то новое, но, как всегда, и он, и бариста за стойкой оба знают, что он закажет. То же самое, что он заказывал вчера и каждый день последние три месяца. – Капучино с патокой, пожалуйста. Ксенофилиус, или, как его все зовут, Ксен, сегодня за стойкой и спрашивает: – И печенье «Dark Skull»? – Словно читаешь мои мысли. – Мысли читать нельзя, – вздыхает Ксен с воздушным видом, вбивая заказ в электронный экран. – Разум - не книга, скорее вместилище диких мыслей, за которыми нужно время, чтобы наблюдать. Губы Гарри растягиваются в улыбке, пока он достаёт кошелёк и вынимает фунт. – Тогда я последую твоему совету. – Его взгляд снова скользит по стойке. – Пандора сегодня здесь? – Да, она на кухне заканчивает последнюю на сегодня партию. – Ты купил ей серёжки? – Ксен и Пандора вместе уже больше десяти лет, он не говорит ни о чём, кроме неё и своих маленьких теорий заговора. – Нет, я выбрал Спектрально-астральные очки, не могу дождаться, когда она их наденет и увидит то, что не видит никто другой. – Блестяще. Гарри терпеливо ждёт, пока Ксен приготовит его напиток, устанавливая основу, металлическая головка фильтра позвякивает, когда машина с гулом выпускает горячую воду на молотый кофе. Сегодня день тихий, а на улице холодно. Вчера шёл снег, так что сегодня остались лишь размытые пятна белого и серого. Это навевает на него тихую меланхолию. По крайней мере, он не в засаде и не бежит по снегу. Не по своей воле, уныло думает Гарри, забирая свой кофе и печенье и устраиваясь на любимом месте. На стуле прямо перед стойкой, откуда он может наблюдать, как бариста готовит напиток. Он выбирает это место каждый раз с тех пор, как впервые посетил «Dark Arts Brew». Название кафе привлекало определённый тип людей - тех, кто любил идею эстетики магии в сочетании с чашкой кофе. Был ли Гарри одним из них? Возможно. Его тянуло в это кафе из-за его уединённости. Оно помогало ему прояснить мысли, давало ясность в его хаотичной работе, которая пожирала его жизнь. Уже два года он пашет как проклятый над делом Волан-де-морта. На сегодняшний день семь убийств - Волан-де-морт один из самых неуловимых серийных убийц Национального агентства по борьбе с преступностью, всё ещё находящийся на свободе. От других серийных убийц Волан-де-морта отличали мотивация и то, как он расправлялся с каждой жертвой. Каждая жертва была лишена какого-то органа, представленного в поэтической форме, словно он был да Винчи, выражающим коды и искусство через плоть. С каждым новым убийством имя Волан-де-морта произносилось шёпотом, со страхом. Его жертвы не имели ничего общего между собой. Старшеклассница с отсутствующими глазами. Пожилой ветеран с распахнутой грудной клеткой. Бывший заключённый с отрезанными пальцами. Владелец антикварного магазина без рук и ног. Богатая старуха без лица. Женщина с расколотым черепом и извлечённым мозгом. И, наконец, его последняя жертва - женщина без внутренностей и кожи. До сих пор они не знают, кто она Убийца, казалось, получал удовольствие от выбора самых случайных и не связанных между собой жертв, и его единственным почерком были отсутствующие органы или оставленные на виду тела. Общественность, разумеется, была в ярости и в страхе, требуя от властей как можно скорее вывести преступника на чистую воду. Какое-то время эти надежды целиком лежали на плечах Гарри. Когда он впервые взялся за это дело, то расследовал убийство школьницы, а теперь оно разрослось до таких масштабов. Гарри работает детективом в отделе тяжких преступлений. В двадцать девять лет он был на пике карьеры, возглавляя собственное подразделение. Когда-то его называли многообещающим новичком, молодой кровью, тем, кто вдохнул новую мотивацию в поимку таких преступников, как Волан-де-морт. Но именно требования работы, долгие ночи, проведённые в попытках проникнуть в разум безумного психопата, отняли у него социальную жизнь и способность радоваться солнечному свету. Робардс, его начальник, всё больше раздражался из-за отсутствия прогресса. – Два года над этим делом, и даже зацепки нет! Гарри мог бы винить систему, бюрократию и все преграды, которые ему приходится преодолевать. Но правда была так же горька, как тёмный шоколад, который он откусил, и куда менее снисходительна. Гарри снова похлопывает по карману пальто и глубоко вздыхает, расслабляясь в кресле; обивка и искусственная кожа приятно трутся о его пальто. Звонок колокольчика, и краем глаза Гарри замечает человека, которого ждал, причину, по которой это место стало его любимым. Том Реддл, владелец и дотошный управляющий собственной кофейни, входит, завязывая фартук вокруг талии. Его уложенные каштановые волосы подпрыгивают, пока он стремительно проходит мимо Гарри за стойку. Том не опаздывает специально - Гарри знает его распорядок, да и сам он бывает здесь достаточно часто, чтобы признать, что тоже его изучил. Том только что вернулся после проверки свежей партии кофе. Четверг - день поставок, и он лично инспектирует все свои продукты. Он входит через парадную дверь, чтобы проверить утреннюю подготовку. Это единственный день, когда Ксен работает один. Ксен - сомнительный выбор на роль баристы, но Пандора не даёт ему сбиться с пути, и как раз вовремя она вносит поднос со свежей выпечкой и расставляет её в витрине. Ксен принимает заказы посетителей, а Том, закатав рукава и обнажив мускулистые руки, начинает готовить кофе. Ксен двигается неспешно, не торопясь поболтать с клиентами, а Пандора помогает разносить выпечку к столам. Взгляд Тома сосредоточен на работе, ресницы опущены, пока он сосредоточен на своей задаче. Как только он настраивает аппарат, его спина оказывается повёрнута к Гарри, и тот проводит взглядом по линии его тела под дешевым полиэстером цвета слоновой кости, пока подносит чашку к губам. Сладость напитка ударяет в горло и задерживается там, когда Том поворачивается и встречается с ним взглядом. Клиентов прибавляется, и Том быстро принимается за работу, в то время как Гарри делает вид, что отвлёкся на вид за окном. – Присмотри за стойкой, – слышит Гарри, прежде чем мягкие шаги направляются к нему. — Детектив Поттер, доброго дня перед офисом. Гарри вскидывает глаза, скрывая улыбку за шарфом. — Сегодня мне не в офис. — Его чашка наполнена до половины. — Но чашка горячего напитка в начале дня мне всё же была необходима. Взгляд Тома скользнул по чашке и сухому печенью, улыбка слегка померкла. Гарри это понимает, потому что каждое утро, кроме четверга, Том готовил заказ для Гарри, но четверги всегда выпадали. – Я бы приготовил для тебя вторую чашку, но мне известно твое правило: не более одной в день. В любой другой день Гарри уже мчался бы в офис, чтобы с головой уйти в дело, заново пережить каждое убийство, проиграть в голове каждую мысль и действие серийного убийцы. Но с того разговора с Робардсом Гарри понял, что полностью потерял интерес и к работе, и к офису. Гораздо приятнее было сидеть здесь. – Думаю, сегодня я соглашусь на то предложение, – говорит он, спуская шарф. – Насчёт персонального урока по кофе. Брови Тома приподнимаются. Гарри застал его врасплох, и это захватывающая перспектива. Если прежде их общение ограничивалось привычным ритуалом - Том интересовался кофе, Гарри обменивался любезностями, а затем расспрашивал о новом творении бариста, - то теперь, ощущал Гарри, оба они, постепенно, стремились сократить дистанцию. И нынешний день казался подходящим моментом для сближения. – Урок можно начать прямо сейчас. – Губы Тома тронула улыбка, а взгляд стал мягче, принимая предложение Гарри. Похоже, он всё понял и не против. – Я как раз планировал после смены попробовать новые смеси. Воодушевлённый внезапной смелостью, Гарри встал, уловив лёгкий запах кофе от рубашки Тома. Он был на пару сантиметров ниже, его руки слегка дрожали в карманах, но он был рад, что голос звучал твёрдо. – Я только за. Гарри следует за Томом вглубь кофейни, минуя крохотную кухню, кладовую, и попадает в то, что похоже на штаб-квартиру Тома для его особенных новых напитков. Здесь есть всё. Его кофейные аппараты, небольшие мешки с зёрнами, аккуратно подписанные и расставленные на полках, и три стола, один из которых завален папками и книгами. Том - человек дотошный. Гарри это понимает по тому, как он организует свой рабочий график на стене, по множеству книг о кофе на другой полке и по безупречному блеску каждой кофемашины. – Я купил партию новых зерен «Excelsa», начинает Том, доставая несколько мешочков размером с ладонь, ложки и керамические чашки. – Если присядешь здесь… Гарри тянет Тома за руку. – Вообще-то, почему бы не присесть тебе? – Их взгляды встречаются. – Ты готовил для меня кофе целый год. Почему бы не позволить мне сделать чашку для тебя? – Я думал, это урок. – Тон Тома нейтрален, выражение лица бесстрастно, но Гарри различает под этим замешательство. – Я лучше учусь на практике. К тому же, попробовав мой кофе, ты сможешь сказать, где я ошибся. Взгляды Тома и Гарри сцеплены чуть дольше. Том, к счастью, сдаётся по какой-то причине и жестом указывает на приборы. – Вы заинтриговали меня, детектив. Что ж, покажите ваше волшебство. – Просто Гарри, пожалуйста, – моет Гарри руки в ближайшей раковине и приступает к делу, довольный, что Том действительно садится, скрестив руки, будто сдерживаясь от вмешательства. – И я знаю, что позволить мне прикоснуться к твоему оборудованию - большая жертва с твоей стороны. – Я готов позволить тебе касаться не только моих машин. Гарри усмехается. – Я польщён. Он приступает к делу, вспоминая, как работают Том и изредка Ксено. Основы он знает. Повернувшись к Тому спиной, Гарри берёт зёрна «Excelsa», которые тот достал, и засыпает их в машину. Та смалывает, щёлкает, соединяется с фильтрованной водой. И вот тогда Гарри достаёт из кармана особый пакетик. – Я не сравнюсь с твоим мастерством, но надеюсь, ты не против, если я добавлю кое-что от себя. – Хороший кофе говорит сам за себя, – спокойно замечает Том. – Никаких добавок не требуется. Гарри вскрывает пакетик и аккуратно высыпает содержимое в смесь. – О, это не для улучшения. Скорее, чтобы оттенить вкус. В конце он неловко взбалтывает чашку и медленно поворачивается, протягивая белую керамическую чашку со своим творением. – Мне нужна твоя честная оценка. Их взгляды снова встречаются. Том берёт чашку и, не отрывая глаз от Гарри, делает глоток. То, как он смакует, причмокивая, как его язык медленно скользит по губам, - это непристойно. И хотя Гарри вошёл сюда с некоторой бравадой, сейчас его сердце колотится в ожидании вердикта. – Сладко, но с лёгкой солоноватой нотой? Что-то металлическое? – Ты одобряешь? – Уникальная смесь, – как бы в подтверждение своих слов, Том делает ещё один выразительный глоток. – Мне придётся выведать у тебя рецепт. Гарри готов разлететься на части от счастья, азарта и радости, но сдерживается, заставляя себя глубоко вдохнуть. Все те дни, потерянные в тупике, среди бессмысленных приказов и ложных следов, наконец-то, наконец-то он чувствует себя близко к цели. Он может себе это позволить. – Боюсь, рецепт невозможно повторить. Видишь ли, в нём нужен был мой особый ингредиент. – Гарри берёт свою чашку и отпивает. Да, именно так, как он и задумывал. Вкус победы. – Кое-что, что я достал специально для тебя. – Для меня? Гарри ставит чашку. – Думаю, пришло время мне сделать для тебя кое-что. – И чем же я обязан этому удовольствию? Их взгляды снова начинают танец, и Гарри уверен, что Том умеет читать мысли, что бы там ни говорил Ксено. Эта жаркая волна между ними - наверное, его рук дело, а может, магия чашки. Друзья назвали бы это безумием, но что есть любовь без него? Одержимость и преданность переплелись с той самой минуты, как он переступил порог кофейни. Его разум, его сердце, его душа - всё было приковано к неуловимому Тому Реддлу. И вот наконец он увидел свет, и ему нужно, чтобы Том знал. – Я провёл небольшое расследование и выяснил, что ты вырос в приюте. – Эта внезапная перемена темы заставляет Тома замереть, словно статуя. Гарри, сжав руки в карманах, делает шаг вперёд, чувствуя невероятную смелость. – Это было непросто, потому что все предыдущие записи сгорели. Кроме одной. Устное упоминание от одного знакомого о том, что ты учился в одной школе с Миртл Уоррен. – Его сердце колотится так сильно, что готово выпрыгнуть, но Гарри сохраняет спокойствие. – Ты знаком с анализом цепочки информации? Это когда находишь одну зацепку и выстраиваешь всё остальное, чтобы она привела тебя к нужной точке. – Теперь Гарри стоит лицом к лицу с Томом, который всё ещё не шелохнулся. Их носы почти соприкасаются, и Гарри сглатывает. – И она привела меня к тебе. – Кто тебе сказал, – шепчет Том, и его голос ледяной. – Тот удачливый парень в нашей чашке кофе. – Гарри забирает чашку Тома и отставляет её в сторону. – Альбус Дамблдор. Том искоса смотрит на кофе. – В чашке? – Его кровь, – уточняет Гарри. – Для большего я, пожалуй, не готов, но это начало, чувствую. – Гарри берёт Тома за руку. – Если ты захочешь меня научить. На этот раз удивление на лице Тома иное. Оно наполнено расчётом, поиском и внезапно пошатнувшейся решимостью. Гарри видит крошечные алые искорки в его глазах, но не отводит взгляд. – Ты знаешь, – выдыхает Том, и в его голосе больше изумления, чем обвинения. – Ты знаешь, что я Волан-де-морт. – Знаю. Пауза длится лишь секунду, прежде чем Том медленно поднимается и берёт Гарри за подбородок. – Ты знаешь, – повторяет он, почти бездыханно, и затем его губы сталкиваются с губами Гарри. Со вкусом кофе и крови. Именно так, как любит Гарри.

***