Чипполино

Он садится на колени. Голова склонена к рыхлой земле, стелившейся под крестом из двух каких-то досок. Его тело не было найдено, он был пропавшим без вести, но могила все равно была. Где-то в чаще леса, скрытая от чужих, посторонних глаз. Никто в деревне о ней не знал. Считали, что он просто уехал, что просто не сообщил, что обиделся на одиночество и решил покинуть дом. И он понимал. Он понимал их желание не принимать ту колющую сердце правду, что, вероятно, убила бы каждого в долине. Только он верил в его смерть. Только он смотрел правде в глаза. Только он ходил в это место каждый день. И он в это верил. Зря Ты снова спрятался за дерево, когда он заплакал. Слышать тихие всхлипы, мольбы вернуться домой, сбитое дыхание, что в эти моменты становилось слишком громким, было невыносимо. Страшно и больно. И стыдно. Ты всегда считал его предателем. Он кинул тебя, начал жизнь с чистого, забыв о тебе. Точнее, не пытаясь вспоминать. Умудрился стать учёным, заработал пару премий, а после решил уехать куда-то в деревню. Познакомился там с кем-то, заобщался. Нашел друзей и жил хорошо, несмотря на постоянные загоны и проблемы с эмоциями. А сейчас что? Рыдает над чьей-то мнимой смертью? Это явно не то, чего ты хотел. Ты завидовал, хотел мести, но... Не такой. Не такой болезненной и жестокой. Не такой страшной. Страшно. Страх. Ему было страшно. Два года назад, когда он сидел связанный на стуле, ему было страшно. Чипполино рвано вздыхал и явно не пытался сдержать слёз, успокаивая слабое сердечко. Его плечи подрагивали, голубые зрачки метались из стороны в сторону, а губы были чуть приоткрыты. Тебе было неизвестно, как он протянул столько времени и не свалился с приступом. А он ведь мог. Ты сидел напротив. Кухня — странное место для похищения. На столе стояли две чашки с чаем. Он не мог его пить. Он связан. Чем ты вообще думал? По центру стояла шахматная доска. Ты сделал свой ход около 15-ти минут назад и до сих пор не получил ответа, углубившись в свои рассуждения о боли, мечтах, Лосяше. А он слушал. У него не было выбора. Ты не оставил ему выбора — почему ты говоришь о нем?— Чиполлино ответил внезапно и резко, оторвав тебя от новой порции нытья, — ты ведь отдельная личность. Ты мог заняться тем, что тебе нравится. Он захотел делать что-то другое? Тебе это как-то мешает? Почему ты считаешь его предателем? Тогда ты приподнял брови и странно посмотрел на него. Твой запудренный взгляд метнулся куда-то в сторону. "Отдельная личность". Но ты ведь клон? Как ты можешь быть кем-то, если ты клон? Если ты никому не нужный сгусток клеток, который был создан по велению кого-то? Да, сейчас у тебя есть все, но... А какое "но", то? Он сощурился и тяжело вздохнул. Очевидно, нервничал. А кто бы не нервничал в такой ситуации? Естественно, его похитили ведь! Назови хоть одну причину, почему он должен радоваться и прыгать? И хотя бы одну причину, почему ты его вообще сюда приволок. По правде говоря, ты ненавидишь себя. Тогда ты был безумно глуп. Псих. Ебанный псих. Наблюдая из-под тишка за взаимоотношениями чипполино и лосяша ты завидовал. Ты имел все то, чего нет у лосяша. Но он имел то, что было так нужно тебе. Друга. Да, банально, да, глупо, но у него был друг. Чипполино. Пин, как его называли жители долины. Ты не знал, как дружить. Но ты хотел. Ты думал, что Чипполино — якорь, спасательный круг. Он спас Лосяша, спасет и тебя. Очевидно же! Хаха! Ха. И вот, местечко на кухне уже было готово. Ты правда старался воссоздать максимально добрую и позитивную атмосферу, игнорируя слона в комнате. Ты интересовался, как дела, как самочувствие, но, не получав ответ, опять уходил в собственные мысли. Тебе нужен был слушатель. Не друг, а психолог. Не равный, а простая машина, слушающая команды и выполняя все по первому требованию. — ты личность. Ты не Лосяш. Ты сам ответственный за себя и свои поступки. Но ты, вместо того, чтобы последовать примеру, что у тебя буквально, Scheiße, перед глазами, плачешь о том, что не пытаешься менять. Но ты можешь. Ты можешь познакомиться с кем-то, заговорить, довериться. Но зачем это, если можно похитить меня? Его губы вмиг сжались, глаза зажмурились, а тело напряглось. Я смотрел в то опустевшее лицо и просто наблюдал. Его слова впивались в душу и резали сердце на кусочки. Что ты наделал? А главное зачем? Почему? Какой ты... — ты личность, клон. Und du bist der einzige, den ich hasse. *** Ты устало воткнул лопату в землю. Ты избавился от тела. От Чипполино. После его последних слов он словил приступ и сдох. Иронично. Он прошел через это все, чтобы просто умереть от какой-то чепухи. Ты бы посмеялся, если бы мог. Перетащить мертвое тело из одной части леса в другую было сложно. Но ты справился. Теперь чипполино лежит в могилке, что специально изготовил Лосяш. Той твоей Чипполино не достоин. А у тебя появились друзья. Чипполино был прав, это было не слишком сложно. Ты подошёл к коллеге, налил кофе, разговорился и пошло поехало. Было странно наконец получить настоящее общение после столь длительного перерыва. Вся твоя жизнь стала потихоньку налаживаться. Тебе больше не хотелось громить и бить кого попало. Ты стал тише, добрее, хотя бунтарский характер все еще пылал в душе. Ты начал нормально работать, социализироваться, контактировать с людьми. И все вроде хорошо, ты теперь личность даже в переносном смысле этого слова! Только Чипполино мертв. А ты ходишь на ту могилу поочерёдно с Лосяшем