Падула

      Наверное, это лучшее место для того, чтобы спрятаться. Бросить все, психануть, уйти. Убежать. Тэхен всегда хотел побывать в Италии. Хотел подставить свое прекрасное лицо под палящее солнце, почувствовать аромат цитрусов и пройтись босыми ногами по старой каменной кладке. Говорят, что мечты сбываются. Но никто не говорит, как это произойдет и при каких условиях. Свои условия Тэхен давно предъявил своему мужу. Но мужчина, услышав требования, лишь мягко кивнул, погладил Тэхена по голове и тихо прошептал:       — Когда-нибудь. Обязательно. Но не сейчас.       Тэхен ждал. А вместе с ним ждало его вдохновение, его желание писать картины и танцевать. И вот он здесь, в Падуле. Совершенно один, совершенно разбит, и картины в его голове совершенно не такие, какими он их себе представлял.

***

      Выходя из дома своего знакомого, Юнги свернул на крупную улицу. В вечернем освещении лицо мужчины казалось менее узнаваемым, но двое своих людей за спиной, все равно выдавали его положение. Центральная площадь всегда была местом скопления туристов, иногда там даже можно было встретить некоторых «знаменитостей». Юнги остановился у небольшого антикварного магазина и прикурил. Теплый воздух разносил томные ароматы парфюма, которые смешивались с запахом раскаленных за день камней. Внимание мужчины привлек юноша, который, проходя мимо, случайно запнулся и упал. Юнги ухмыльнулся, а затем его глаза встретились с глазами парня.       — Я так смешон? — подняв голову, спросил незнакомец.       Бровь Юнги дрогнула — родная, уже почти забытая, речь.       — Не мешало бы смотреть под ноги.       Парень улыбнулся, его лицо было в слезах:       — Я ничего не вижу. А еще мне жаль, что это был не обрыв.       Юнги затянулся, сопровождающие его мужчины напряглись.       — Оставьте меня, — тихо сказал Юнги и сделал шаг к упавшему.       Он протянул ему руку:       — Вставай.       Незнакомец поднялся на ноги, и снова улыбнулся:       — Ваши руки мягкие, как и ваше сердце. Спасибо вам, — сказал парень и поклонился.       Он уже было сделал шаг в сторону, но Юнги схватил его за плечо:       — Может быть, выпьем?       Парень повернул покрасневшее от слез лицо:       — Может быть сразу трахнете меня?..

***

      Тэхен никогда не думал, что побег из прошлой жизни приведет его в маленькую квартирку в Падуле, окна которой выходят прямо на центральную площадь, а решетчатые ставни каждое утро будут пропускать солнечные лучи.       А Юнги никогда не думал, что у него появится слабое место.

***

      — Я люблю его. — Тэхен постоянно твердил эти слова, находясь в его постели. В его квартире, в его голове. — Я очень сильно люблю его.       — Я сварю кофе, — отвечал Юнги в любое время суток и шел к плите, стоявшей в нескольких метрах от кровати, абсолютно обнаженный.

***

      — Так ты сказал, что ты коллекционер? — как-то раз ночью спросил Тэхен, смотря на ягодицы мужчины у плиты.       — Да, — ответил Юнги, потому что не мог сказать правду.       — Я устал влюбляться и устал любить. Я не хочу больше этого.       — Скоро ты уедешь. Тебя ждет муж.       — Он не любит меня. Если бы любил так, как я его…       — Прекрати твердить это словно молитву, — Юнги развернулся с чашкой кофе. — Я не железный, черт возьми.       — Ты сказал, что никогда не влюблялся. Наверное, я бы тоже так хотел… так проще.       — Ты глупый, — ответил Юнги, протягивая чашку кофе.       — Если я еще раз приеду в Падулу, мы сможем увидеться? — ярко улыбнулся парень.       — Я никому ничего не обещаю, — сказал Юнги.       — А почему мы не можем куда-нибудь сходить днем? Ты постоянно занят своими штучками? А ты можешь показать мне свою коллекцию?       Рука Юнги дрогнула:       — Я не хотел бы этого делать.       — Тогда почему, раз ты коллекционер, почему ты живешь… так? — Тэхен обвел взглядом пространство, на его лице был вопрос.       — Потому что я не могу рассказать тебе больше.       Тэхен ухмыльнулся:       — Такой серьезный. — Он в шутку ударил Юнги по плечу. — Такое чувство, что ты какой-то мафиози. Мало говоришь, почти не ешь и имеешь кучу секретов.       — А ты не имеешь секретов? — спросил Юнги.       Тэхен поднял глаза в потолок и задумался:       — Когда я был маленьким, я порезал новую юбку сестренки. Но родителям сказал, что это собака ее погрызла.       — Вау, — Юнги поднял брови. — И тебе поверили?       — Да.       — А почему ты ее порезал? Что сделала тебе сестра?       — Ее любили больше, чем меня.       — Ну… она же девочка. Девчонок часто балуют.       — Да, — кивнул Тэхен. — Ты прав.       Юнги глянул в окно. Небо постепенно синело, и это означало, что очередной новый день вот-вот настанет.       — Хочу показать тебе кое-что. Одевайся.

***

      Они ехали по морскому побережью когда первый лучи солнца только-только показывались над землей.       — Вылезай. — Юнги заглушил мотор.       Округлые камни постукивали друг о друга, Тэхен босыми ногами ступал по прохладной гальке.       — Это мое место силы, — тихо сказал Юнги. — Я приезжаю сюда, когда мне нужно подумать. Приезжаю, когда мне грустно, приезжаю, когда весело. Когда хочу поделиться радостью или просто забыть о чем-то. В самые сложные моменты жизни я приезжаю сюда. Тэхен обернулся — Юнги смотрел куда-то за горизонт, а его глаза едва заметно поблескивали.       — Это так…       — Стой! — прервал Юнги.       — … трогательно, — выдохнул Тэхен, кутаясь в шерстяную кофту.       — В самые сложные моменты жизни я приезжаю сюда, — прошептал Юнги, не отрываясь от горизонта, — и оставляю их здесь.       А дальше он развернулся, сел в машину и тронулся с места.

***

      — Что? Ты познакомился с каким-то итальянцем и теперь требуешь развода?! — Мужчина громко кричал.       — Он… он…       Тэхен задыхался, сидя на коленях на жестком ковре. Задыхался от обиды. От собственного бессилия. От ненависти к себе. От слабости. От чувства жалости. Юнги бросил его утром на пляже, не оставив даже телефонного номера. Он просто привез его на пляж и бросил там, словно ненужную игрушку. Тэхен помнит, как почти час добирался до гостиницы, как продрог тем прохладным утром, как горячие слезы падали на стойку ресепшн, как чуть не потерял сознание в самолете. Он все это помнит.       — Знаешь… — Тэхен сжал зубы и поднял глаза, — когда мы трахались, я твердил, что люблю тебя. Но я отдавался ему так, как никогда не отдавался тебе.       Пощечина была заслуженной. Тэхен сглотнул.       — Но я понял, — продолжил парень, — что все это ложь. Я не люблю тебя, а ты не любишь меня. Мы просто поженились потому что все к этому шло автоматически. Забыли и наплевали на наши чувства, знаешь… Мы разные: я хочу рисовать и путешествовать, ты сидишь в офисе и ходишь на скучные ужины. Мы разные, понимаешь?       Мужчина хмыкнул и присел перед мужем:       — Скажи, в твою светлую голову не приходило то, что он может быть каким-нибудь бандитом? Чем занимается этот человек?       — Он коллекционер.       — Коллекционер чего? Вина? Предметов искусства? Или может быть …человеческих пальцев?       — Я… — Тэхен опустил взгляд, — я не знаю.       — Глупый, — сказал мужчина и поднялся. — Я дам тебе развод. Хорошо.

***

      Бордовое кожаное кресло скрипнуло, когда Юнги в него опустился. Прошел уже почти год после того, как он оставил на пляже того единственного, кто за всю его жизнь смог хоть что-то шевельнуть внутри. Документы, бумаги, хрустальные часы, изысканная дорогая ручка — все это беспорядочно валялось на столе. Виски в бокале нагрелись от тепла руки, сигарета медленно тлела во рту, а пепел, осыпаясь, падал на черную шелковую рубашку. Он даже не мог приказать найти Тэхена. Искать некого и нечего. Есть только имя и приблизительный возраст, сомнительное хобби в виде рисования и желание танцевать. Пару раз Юнги уже пытался. Для него это слишком просто — запросить имя и фамилию через аэропорт, но Юнги в самый последний момент сдавался.       — Искать нечего и некого, — тихо сказал мужчина, смотря в темно-янтарную жидкость.       А затем стакан вместе с этой жидкостью полетел в стену. В кабинет тут же ворвались двое охранников с оружием:       — Босс?       Юнги смеялся.       — Все в порядке.       — Простите, босс.       — Просто мне так плохо, что я готов перестрелять половину города. Вот так мне плохо! — крикнул Юнги.       Охранники переглянулись:       — Одно ваше слово, босс, и мы… мы найдем его.       — Нет, — выдохнул Юнги. — Это слишком опасно! Он не должен знать, кто я и что я. Его… его вообще не должно было быть в моей жизни! Приведите Сокджина.

***

      Консильери слегка поклонился и застыл в дверях кабинета:       — Что случилось, Юнги?       — Как ты оцениваешь мое состояние?       Сокджин свел брови к переносице:       — Ваше состояние оценивается в несколько миллиардов долларов.       — Я не об этом, — выдохнул Юнги. — Я о себе. Как я выгляжу? Как веду себя? Я в состоянии еще занимать должность, которую занимаю?       — Ты немного устал, Юнги. Но в целом все отлично. Тебя что-то беспокоит?       — Лучше бы меня застрелили тогда… — пробормотал мужчина.       Консильери перевел взгляд на стену и на разбитый хрусталь на полу.       — Мое сердце разбито подобно этому стакану. — Юнги откинулся на спинку кресла. — Я сам себе его разбил.       — Какие есть варианты? — спросил Сокджин.       — Я могу найти его. Но…       — Боишься за его жизнь…       — Да. Он не должен быть здесь. В этом всем. В семье…       — Ты давно медитировал? Давно ездил туда?       — Год назад. С тех пор, как оставил его там, я не возвращался туда.       — Съезди.       Юнги ухмыльнулся:       — Это самоубийство.       — А ты попробуй. Сам же говоришь, что только там тебя посещают здравые мысли и лучшие решения.       Юнги вздохнул:       — Если я вдруг случайно сдохну, займи пост.       — Будет сделано, босс.       — Ступай.

***

      Тэхен шел по округлым камням, едва переставляя ноги. Его горячие слезы терялись в порывах сильного холодного ветра. Солнце уже показало свои первые лучи, и новый день только открывал глаза.       Наверное, это лучшее место для того, чтобы спрятаться. Бросить все, психануть, уйти. Убежать. Тэхен хотел побывать в Италии еще раз. Там, где вместе с загадочным взглядом темноволосого мужчины осталось его сердце. Там, где вечерние ароматы духов сплетались с запахом разогретых фасадов и там, где он ходил босыми ступнями по старинной каменной кладке в узких переулках, освещенных лишь редкими тусклыми фонарями.       Где-то вдалеке остановилась машина. Тэхен не стал оборачиваться. А потом он услышал шаги. Сначала они были неловкими, словно их обладатель боролся с собой и боялся идти дальше. Затем шаги стали более уверенными, а дальше слишком частыми для того, чтобы понять, что человек бежит.       Глаза уже наполнились слезами, и он не успел обернуться, когда сильные руки сомкнулись на его груди.       — Глупый! Что ты делаешь здесь в такой ранний час, черт возьми?!       Тэхен содрогнулся и всхлипнул, слыша теплый хриплый голос. Он развернулся и уткнулся носом в любимую шею, пахнущую сладостью табака и терпкостью вишни.       — У меня нет мужа, — тихо сказал Тэхен. — Нет картин, нет танцев, нет прошлой жизни. Теперь я сам — холст. Белый, немного использованный, но все же белый.       — Посмотри меня, — сказал Юнги, сам едва сдерживая слезы. — Я не пара тебе. Ты не пара мне. Меня могут убить в любой момент. И даже сейчас, понимаешь?       — Тогда я буду обнимать тебя так, чтобы пуля прошла сразу нас двоих, — Тэхен грустно улыбнулся.       — Какой же ты глупый! — прошептал Юнги и впился в любимые губы.       — Прости, что без предупреждения, — попытался пошутить Тэхен, и Юнги прижал сильнее.       — Я три раза чуть не погиб за этот год. Два из них от тоски.       Тэхен отстранился и улыбнулся:       — Я даже не знаю, кто ты…       — Для тебя я просто Юнги.       — А для… остальных?       — Дзуккеро.       — Это сахар? — улыбнулся парень.       — Да, — кивнул Юнги.       — Я помню, что днем ты сильно занят, поэтому приглашаю тебя вечером прогуляться, — сказал Тэхен, вытирая слезы.       — Ты остановился там же?       — Да.       Юнги лишь помотал головой.

***

      Наверное, это лучшее место для того, чтобы спрятаться. Бросить все, психануть, уйти. Убежать. Тэхен хотел жить в Италии и теперь он здесь. Его скромная квартирка спрятана в узком переулке, откуда открывается прекрасный вид на горы и деревья. Ее солнечные подоконники обставлены цветами, свисающими до первого этажа, а в главной комнате стоит запах масляных красок и растворителя. Сам Тэхен начинает каждое утро с ароматного кофе и кусочка самой настоящей пиццы, а вечерами к нему приходит Юнги и они подолгу сидят на диване, обнимаясь и обсуждая какую-то нелепицу.       Тэхен до сих пор не знает, чем именно занимается Юнги, но он был в его доме и видел коллекцию необычных экспонатов. Юнги обещал организовать выставку картин Тэхена, но только тогда, когда парень выучится в языковой школе и сможет хоть как-то общаться с посетителями.       Тэхен улыбается чаще, чем раньше, и жизнь его стала светлее, чем была. Иногда он задерживает свой взгляд на Юнги, который подолгу смотрит в пустоту пространства, и Тэхену кажется, что эти моменты намного интимнее, чем то, что происходит между ними ночью.

***

      Юнги поднял голову и взглянул на заставленные цветами окна. Тэхен улыбнулся ему и побежал открывать дверь.       В одной руке Юнги держал бутылку Барбера, любезно всунутую ему Сокджином, а в другой — маленькую коробочку с кольцом, о стоимости которого Тэхену лучше не знать.       — Живем один раз, — тихо сказал Юнги, вновь глянув на окно. — Так когда же еще, если не сейчас?

…

Спасибо, что были со мной.

ZhannaNuur,

2026г.