Связаные кошмаром

Это был страх. Липкий и спертый, он преследовал Милдрен Ларс и, словно порох, проникал в нос, въедался в подкорку мозга и драл душу на мелкие кусочки. Страшно было всегда. Ощущение приедалось и медленно впитывалось в каждую клеточку тела, и не важно, где находилась Милдрен: на базе, на очередной миссии или же в засаде, страх всегда догонял её. Сколько бы Милд ни старалась адаптироваться, сколько бы ни старалась вклиниться и убеждать себя, что так будет лучше для всех, особенно… особенно для него, для её родного отца, у неё не получалось взять себя в руки и пойти в бой. Лёжа в кустах перед особняком Эль Син Номбре, с винтовкой наперевес, Милдрен не понимала, что же ей делать? Цель её отряда заключалась в помощи ОТГ-141. Она не состояла в этой части, но её отряд призвали на подстраховку. Милдрен мало что знала об этом отряде, ведь такая секретная информация не разглашалась. Ей была известна только её цель: подстраховка. Отряду лишь вкратце объяснили позиции и что нужно делать, но понимания зачем всё это, абсолютно не было. Бешенные мысли и стучащее как погром сердце успокаивало лишь одно: им необходимо было лишь следить за обстановкой и докладывать капитану, а не бежать сломя голову со штурмом в самое пекло. Когда в ухе прозвучал механический голос с просьбой подготовиться и быть начеку, у Милдрен не осталось выбора, только собрать волю в кулак и, силой успокаивая дрожащие руки, прицелиться. Снова она боялась. В груди застрял большой ком, отчего каждый вздох и сглатывание с каждой секундой давались всё тяжелее. Было мерзко. Очень мерзко даже от самого запаха наркоты и пороха, как и от липкости внутри и странного привкуса на языке. Больше всего на свете она боялась опозорить свою часть и не справиться с заданием, напортачив. Ведь так она подведёт своего отца. Отец… видения с ним преследовали Милдрен каждый день и каждую ночь. Запах горелой плоти и его выражение лица, это было так отвратительно, что запах любой гари приводил девушку в тихий ужас и заставлял сердце замирать. Милд почувствовала гарь, и к горлу тут же подступил ком, и остатки давнего ужина, вот-вот готовые вырваться наружу вместе с недавно выпитой водой и едкой слюной. Порох. Она чувствовала запах пороха и чего-то горелого постоянно, этот отвратительный запах словно впитался в её сущность. Особенно после того случая. Он хотел стать военным и служить во благо страны, но погиб так рано, не достигнув своей цели, и Милдрен, во что бы то ни стало, решила исполнить его мечту за него, дабы успокоить его бедную душу и отпустить, наконец, его с миром на небеса. Призрак всегда будто стоял за спиной, оставаясь на сердце мрачной тенью. Слушая короткий механический разговор в наушнике и наблюдая за Джонни, чей позывной был «Соуп», Мидл заметила несколько охранников Лас-Альмас и вклинилась, не сумев проигнорировать опасность. — Соуп, за стеной два охранника, аккуратнее. — Прозвучал голос девушки в наушниках у других членов группы. Она старалась выровнять тон, не показывая неуверенности в своих силах. — Принято. — Ответил лаконичный мужской голос сержанта. Он взял в руки метательный нож. Сейчас Джонни был крайне собран, всё-таки не часто допускали к таким миссиям.

***

На удивление Милдрен, их цель была выполнена быстро и точно. Обычно в миссиях, в которых она принимала участие, всё было утомительно долгим, невыносимо сложным и крайне нервным. Конечно, она и сейчас испытывала напряжение и снова испытывала леденящий душу страх, но адреналин разгонял кровь и отключал тяжёлые мысли. Когда Син Номбре забрал вертолёт с 141 и «Тенями», она выдохнула полной грудью, наконец избавляясь от боязни. Аккуратно проползая обратно через густые кусты, Милд была более-менее расслабленной, хоть и не настолько, чтобы перестать быть на стороже. Она справилась со своей первой задачей, и у неё появилась новая: добраться до своего отряда живой и незамеченной. Погода в Мексике была мерзотно-жаркой, удушающей даже больше, чем страх. Редкие растения были такими же отвратительно тёплыми, как и спертый воздух. В полном обмундировании, давящем на грудь, и с этим отвратительным воздухом дышать было практически невозможно. Форма пропиталась потом, прилипая к телу, как и волосы, что промокли так сильно, что казалось, словно Милдрен сходила в душ и забыла высушиться. От страха и так полной грудью не вздохнёшь, а тут ещё и этот противный воздух... бррр! Даже не смотря на условия, остатки адреналина в крови будоражили мысли, заставляя думать. Милд думала об 141 отряде. Всё же они были профессионалами своего дела, не допуская ошибок, они выполняли все свои задачи так чётко, что оставалось лишь завидовать издалека. — Подобных им не сыскать. — Пробормотала себе под нос девушка. Она даже не скрывала своего интереса к 141 группу, хоть эти люди её сильно пугали. Милдрен не понимала, как можно настолько хорошо и тихо убивать. Эта мысль замораживала кровь и заставляла сердце пропускать удары. Смерть сама по себе была очень страшной и непонятной, настолько пугающей... особенно видеть последствия чужой смерти и остатки живого тела, конвульсии и кровь. Даже при такой работе Милд очень боялась всего этого. Отгонив эти мысли, девушка оставила лишь надежду, что когда-нибудь она ещё встретит 141 группу.