Если так решила Эйва

      Своё имя Грейси донашивала за доктором Грейс Огустин. Её всегда это тяготило, и она гораздо больше предпочитала прозвище, данное на’ви, каким бы снисходительным оно ни было.       Грейси была никак не связана с Грейс Огустин. Так уверяли воспитавшие Грейси учёные, прекрасно знавшие, что у Грейс Огустин был только один любимый ребёнок — её исследование. Но так как сама Грейси о своём младенчестве, очевидно, ничего не помнила, она могла нафантазировать себе что угодно. В том числе и считать, что Грейс Огустин — её мать.       Донашивать льняные рубашки, свободные шорты и лабораторные халаты было приятнее за кем-то родным. К тому же, так можно было считать Кири сестрой и быть не такой одинокой.       Но у того, чтобы считаться наследницей Грейс Огустин, был один минус: нужно было быть не менее гениальной, и неплохо было бы породить на свет хотя бы одно не менее важное исследование. А это было не так уж и просто. И как бы Грейси ни старалась, звание доктора лингвистики, присуждённое ей в девятнадцать лет (в начале этого лета) местными учёными, на самом деле не делало её великим учёным.       На самом деле Грейси не была ни ксенобиологом, ни ксенолингвистом. Просто ксено, как оно есть, выросшая на Пандоре, чужая здесь, но отчаянно пытавшаяся ухватиться за любую попытку влиться в культуру на’ви через бесконечные тексты научных работ, оставшихся от Грейс Огустин.       Донашивать научные работы за доктором Огустин Грейси тоже тяготило. Но не так сильно морально, как физически. Когда проект по изучению народа Пандоры только начинался, Грейс Огустин отказывалась доверять свои с трудом собранные данные и сделанные выводы нестабильной технике, ещё не готовой к местным магнитным полям, и немало писала только на бумаге.       Грейси таскала подшитые в картонные папки листы с заметками из заброшенной базы в Хэллгейте в свою лабораторию на отшибе лагеря, по частям, стопка за стопкой. Она каждый раз брала слишком много — переоценивала свои силы, и уже через пять минут руки у неё начинали отваливаться. Приходилось делать перерывы посреди леса семь или восемь раз по пути.       Один из таких перерывов Грейси делала как раз под переплетением лиан между двух старых высоких деревьев. Это место было интереснее, чем все другие остановки на её пути, потому что было полно воспоминаний. Когда Грейси была младше, она часто играла здесь, возле этих лиан, с детьми Джейка Салли. Ло’ак тогда был ещё совсем маленьким, а вот Кири и Нетейам уже были достаточно самостоятельными, чтобы считать это место своим тайным убежищем.       Кири было интереснее изучать обитателей пересохшего ручья между деревьями и сезе, а вот Нетейам смело покорял лианы, перебегая по ним туда-сюда между деревьями, как цирковая обезьянка из книжек с картинками, по которым Грейси учила английский в детстве.       Сама Грейси, которую старшие дети Салли считали неотъемлемой частью своей банды, карабкаться по лианам не рвалась и просто наблюдала за друзьями, удобно устроившись на ветке одного из деревьев, не слишком высоко над землёй.       Грейси всегда была больше земным зверьком, чем её друзья-на’ви.       В очередной раз остановившись под лианами и погрузившись в воспоминания о том, какой Нетейам раньше был громкий и неугомонный, Грейси даже не сразу поняла, что Нетейам, вновь, как в детстве, скачущий по старым лианам, это не её ожившее видение, а настоящий Нетейам, будущий оло’эйктан клана Оматикайя.       Грейси не успела даже окликнуть друга и поздороваться, как вдруг одна из лиан со звонким щелчком лопнула прямо под его стопой, обмоталась вокруг его колена, и он с не очень-то грациозным восклицанием повис вверх ногами ровно посередине между обоими деревьями.       За лианы он успел схватиться только коленом и кончиком хвоста.       Грейси отбросила в сторону стопку документов, не беспокоясь о том, переживут ли они падение во влажный мох, и бросилась в сторону Нетейама.       — Эйва! Ты в порядке? — спросила она. В голосе звучал ужас.       Тут Нетейам наконец посмотрел на неё.       — О, ты тоже тут? — спросил он шутливо. Хитрое переплетение бусин у него на шее лезло ему в лицо, и он отмахнулся от ожерелья, как от назойливой пылинки. — Всё в порядке. Решил отдохнуть. Зависаю, так сказать.       Видимо, чтобы продемонстрировать, что он держит ситуацию под контролем, Нетейам без труда подтянулся руками к ногам… и снова опустился обратно с несчастным выражением лица.       — Кажется, я застрял, — констатировал он со вздохом.       Грейси шагнула к нему, но тут же снова испуганно отпрыгнула — лианы, вцепившиеся в Нетейама, снова угрожающе защёлкали.       Лицо юного воина тоже вытянулось от ужаса.       Он вытянул руку вниз, протягивая её Грейси.       — Слушай, ты не можешь меня дёрнуть? — спросил он, стараясь звучать по-прежнему спокойно и расслабленно, хотя его огромные золотые глаза выдавали с потрохами все его настоящие чувства по поводу положения, в котором он находился. — А то если я так повалюсь, я боюсь не успеть перевернуться и сгруппироваться.       — В детстве казалось, что они натянуты гораздо выше, да? — Грейси снова встала прямо под беспомощно висящим Нетейамом и потянулась к нему рукой. Между их пальцами оставалась ещё пара сантиметров. — Чёрт.       Грейси оглянулась в поисках чего-нибудь, на что можно было встать.       Лианы снова щёлкнули.       — Не спеши, конечно, — сказал Нетейам, стараясь не сильно шататься из стороны в сторону. — Я здесь вообще кайфую.       Игнорируя его шутки, Грейси подтащила к нужному месту трухлявый пень и встала на него.       Их с Нетейамом руки переплелись.       Парень выдохнул прерывисто, но с облегчением.       — Смотри, дёргай не ровно вниз, а в сторону, — проинструктировал он. — Так у меня останется место для манёвра.       Грейси потопталась на месте на пне и посмотрела себе за спину — мягкий мох, не так уж и плохо.       — Тогда я завалюсь назад, — объяснила она. — Постарайся после этого меня не раздавить, хорошо? Мои кости не такие прочные, как у тебя.       Лианы издали очередной предупредительный треск. Оборвалась ещё одна. Хвост Нетейама тщетно обвивался вокруг другой, но плохо выносил вес своего хозяина.       — Давай-давай-давай, — поторопил парень. В этот раз голос его звучал уже с неприкрытым волнением.       Грейси потвёрже упёрлась ногами в пень, игнорируя тот факт, что и он был готов проломиться под ней в любую секунду, и дёрнула Нетейма за руку.       Одновременно произошли две вещи: оборвалась последняя лиана из тех, которые держали его на весу, и Нетейам с боем, но всё же высвободил ногу из хватки растения.       Падая назад, спиной в мох, Грейси могла только наблюдать за тем, как её друг ловко перевернулся в полёте и с кувырком приземлился на землю всего в метре от неё.       — Фух, — выдохнул он. — Видишь, не раздавил.       Он подал Грейси руку.       — Ты напугал меня, ма’Тейам! — Теперь, когда она увидела, что её друг цел и невредим, девушка имела полное право позлиться на него.       Грейси снова дёрнула Нетейама за руку, и он, не ожидая такой подставы, податливо завалился на мох рядом с девушкой.       — Ну спасибо, Йерик, — пробормотал он. Хотя сильно уж обиженным он не выглядел и сразу растянулся на подстилке из мха, нежась в пятне солнечного света, пробивающегося сквозь густые ветви. — Нет, правда, спасибо. Без тебя я бы точно себе что-нибудь отбил.       — От вас, мальчишек, одни проблемы! — Грейси закатила глаза.       — От нас, мальчишек? — Нетейам аж снова сел от возмущения. — А кто решил угнать чужого икрана тогда с Кири и навернулся с него так, что теперь на икранов и смотреть не может?       У Грейси от такого обвинения шутливо отвисла челюсть.       — Просто йерики не летают, — заявила она, складывая на груди руки. — А мне, видимо, надо было оставить тебя висеть на лианах!       Нетейам засмеялся, откинув назад голову, а Грейси использовала это как возможность снова украдкой оглядеть его.       — Ты точно в порядке? — спросила она.       Девушка осмотрела его плечи, голый торс, поймала в руку его неугомонный хвост.       — Да в порядке я, Йерик, — цокнул языком Нетейам. Он рванул хвост прочь из её руки и вдруг шикнул от боли.       Грейси снова присмотрелась к хвосту. В середине его длины синяя кожа стесалась, и ссадина оформилась несколькими полосами царапин.       Девушка даже не заметила, как на её лице появилось несчастное выражение. Она всё же позволила Нетейаму забрать свой хвост и уронить его на её голые колени.       Парень поднял глаза на оборванные лианы. Грейси проследила его взгляд.       — Они уже такие старые, пересохли все. — После долгого молчания сказала она. — Зачем ты туда полез вообще?       Нетейам пожал плечами, оборванный жест — лишь на первый взгляд легкомысленный. Грейси таким было не обмануть.       Она молчала, пока Нетейам со вздохом досады не сдался:       — Хотелось почувствовать себя в детстве хоть на мгновение.       Грейси тут же пожалела, что спросила. Тема ушедшего детства была больной для них обоих: теперь от них обоих требовали очень многого. Они повзрослели стремительно и скоропостижно.       — Хотя я прекрасно понимаю, что я уже не ребёнок. — Нетейам развёл руками, намекая на свой рост: не очень высокий для взрослого на’ви, но кажущийся довольно внушительным по сравнению с Грейси.       Благодаря местной гравитации, девушка тоже выросла повыше среднестатистической человеческой женщины, но разницу между ней и её синим другом это никак не умаляло.       Грейси вытянула руку вверх рядом с рукой Нетейама, позволяя солнечному свету просачиваться на их лица сквозь их пальцы — её пять и его четыре.       — Помнишь, мы когда-то были одного размера? — усмехнулась она. — Сколько тебе тогда было? Лет шесть?       — Пять, — исправил Нетейам. И засмеялся: — Эйва, мы были такими гиперактивными тогда! Норм уставал следить за тобой и отпускал тебя гулять с нами без присмотра, отмахиваясь «межкультурным обменом» в естественных условиях.       — Он всё что угодно списывал на «межкультурный обмен», — согласилась Грейси. — А по факту он просто переложил часть моего воспитания на народ.       — Ты тогда и правда была ближе к народу, чем к небесным людям. — Нетейам покачал головой. — Как вспомню нас тогда, так вообще не удивительно, что тебя стали называть Йерик.       Прозвище, данное Грейси так давно, закрепилось очень прочно, но правдивым больше не было. Девушка уже давно не была такой же, как в детстве.       Она опустила руку.       — Ага, а потом тебе исполнилось десять, ты стал ростом со взрослого человека, и я перестала за тобой поспевать.       Нетейам опустил руку вслед за Грейси. Их ладони легли на траве так близко друг к другу, что почти соприкасались.       — Но ты пыталась, — с уважением отметил Нетейам. — Играла с нами в прятки, пока не вырос Ло’ак, даже несмотря на то, что искать нас высоко на деревьях тебе было не очень… удобно. Да, Ло’аку не стоило всё время этим пользоваться.       Хвост Нетейма ожил и обвился вокруг бедра Грейси. Она задумчиво погладила его гладкую кожу.       — Прости. Я не пытаюсь заставить тебя меня пожалеть. Просто мы так много времени провели на этих лианах, что на меня напала ностальгия.       Нетейам повернул голову к Грейси и слегка нахмурился. В свете солнца золотая радужка его огромных глаз выглядела ещё более магически, чем обычно. Так близко Грейси могла разглядеть все несимметричные крапинки, которыми глаза Нетейама отличались от других на’ви, в том числе его брата и сестёр.       — Я не жалею тебя. Ты заслуживаешь совсем не такого отношения к себе, — сказал он. Получилось слишком вкрадчиво и серьёзно, и парень поспешил разрядить обстановку: — Как можно жалеть тебя после того, как ты тогда взяла меня на слабо и заставила спрыгнуть с верхушки водопада в речку? Я тогда чуть хвост себе не сломал!       Грейси поморщилась и прикрыла рот рукой.       — Ауч… Это было очень глупо. Я была глупой, — признала она серьёзно. — Я часто могла вести себя жестоко. Мне всё время хотелось доказать себе, что я не хуже тебя просто потому, что я меньше и слабее.       — Да, ты была глупой. И жестокой, — дразнясь, согласился Нетейам. — Но ты была смелой. И всё равно всегда оставалась моим лучшим другом. Мы всегда были друг у друга.       В груди что-то неприятно сжалось.       Грейси отвернулась от Нетейама и снова воззрилась в ясное и светлое небо.       — Я скучаю по временам, когда мы были друг у друга. — Грейси тут же поморщилась от того, каким вымученным было это признание. Но оно было правдой. И Грейси ничего не могла с этим поделать. — Потом ты начал свои тренировки, и мы отдалились друг от друга. И теперь посмотри на нас. Ты — крутой воин. А я кто? Простая лабораторная крыса?       Улыбка Нетейама омрачилась.       — «Крутой воин»? Это же не всё, что ты обо мне теперь думаешь? — спросил он. — И как ты можешь называть себя простой лабораторной крысой, когда только у тебя получилось научить меня в пять лет правильно произносить «межкультурный обмен» по-английски и наконец начать различать слова «бабочка» и «баночка»? Если ты и лабораторная крыса, то явно не простая.       Грейси посмеялась, пожимая плечами, — ладно, в этом Нетейам был прав.       — И разве простая лабораторная крыса смогла бы спасти «крутого воина», когда он запутался в лианах и собственном хвосте? — продолжил парень. Его хвост на мгновение крепче сжал её ногу, вкладывая смысл в его следующие слова. — И мы не отдалились друг от друга. Мы, может быть, и выросли в разных направлениях, но наши корни по-прежнему прочно сплетены вместе.       Грейси упёрлась лбом в плечо друга.       — Ну вот. Только не заставляй меня плакать.       Нетейам мягко усмехнулся, придвигаясь чуть ближе и легко позволяя Грейси облокотиться об него.       — Если ты начнёшь, то и я начну. Но давай не будем. Моя репутация «крутого воина» сегодня и так потерпела ущерб.       Парень боднул макушку Грейси носом.       Это вызвало у неё нежный смешок. Она подняла глаза и потрепала Нетейама по голове, перебирая длинные косички.       — Ты в курсе, что ты просто большой синий котёнок? — хохотнула она.       — Котёнок… — Нетейам закатил глаза. — Ты уж определись: воин или котёнок?       Он кривовато улыбнулся.       Глаза Грейси перебегали между его обворожительной улыбкой и красивыми глазами.       Она вдохнула. Подумала ещё немного. И всё же сказала:       — Если бы я была на’ви, как ты думаешь, могло бы всё быть по-другому… между нами?       Хвост Нетейама принялся нервно подёргиваться из стороны в сторону, легонько щёлкая Грейси по ноге.       — Тогда это была бы уже не ты.       — Может быть. А может быть и нет, — продолжила размышлять Грейси. Она поймала пушистый кончик хвоста Нетейама и принялась перебирать его пальцами. — Но так точно было бы гораздо проще.       Парень усмехнулся. Задумчиво он наблюдал за тем, как девушка играется с его хвостом, будто сама не осознавая, что она делает.       — Я не променяю тебя на «проще», — твёрдо заявил он. — Даже хоть ты и не вышла ростом. И, может быть, слишком умная. И всё время задаёшь такие вот опасные вопросы.       Грейси фыркнула с досадой, разочарованно. Мысли обо всём этом никогда не приводили их ни к чему, кроме фрустрации. Этот раз ничем не отличался.       — Но из этого ничего не выйдет! — слабо возмутилась она.       Обида переполняла её, но выплеснуть её было некуда, не на кого. Никто не был виноват в их обстоятельствах. Поэтому этой всё копившейся обиде оставалось только заживо топить Грейси.       Нетейам, казалось, принимал ситуацию чуть более здраво. Хоть и лишь чуть, это всё равно мучило Грейси. Это было нечестно.       — Не выйдет, — согласился он. — Но у нас есть это — я, ты, мы, сейчас. И если так решила Эйва, значит, этого достаточно.       Грейси сморгнула несколько непослушных слезинок. Она сдерживала их, как могла, но они отказывались подчиняться её воле.       — Эй-й, Йерик… — выдохнул Нетейам. — Иди сюда.       Он приподнял руку, зазывая подругу в объятие.       Грейси охотно подползла к нему, а рука Нетейама прижала её ближе. Его хвост всё ещё не выпускал её.       — Просто… ты уже мужчина. Тебе скоро выбирать пару, — объяснилась Грейси. — И я знаю, знаю, что нам даже рассуждать об этом не стоит, но я не могу не думать о том, что между нами могло бы что-то быть. Это так больно — какие мы разные и сколько проблем из-за этого.       — Души и сердца не отличаются отменной логикой и рациональностью. — Нетейам понизил голос: — Особенно наши с тобой.       Грейси снова воззрилась на него, в этот раз с искренним интересом.       — Я слышала, Нейтири уже целый список кандидаток составила. Кто-то из них смог привлечь твоё внимание?       Нетейам прочистил горло. Он обычно не отличался особенной стеснительностью, но такая резкая смена темы, кажется, смутила его. Или это всё-таки было потому, что об этом его спрашивала Грейси?       — Она мечтает свести меня с кем-нибудь с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, — с раздражением напомнил он. — Мне буквально не хватает внимания на всех них. А список всё пополняется…       Атмосфера между друзьями постепенно снова возвращалась к норме. Нетейам уколол Грейси дразнящим взглядом:       — И тебя в списке нет.       — Естественно.       — И это не потому, что ты человек, — поспешил добавить Нетейам с важным кивком головы. — Я думаю, будь ты на’ви, она нашла бы к чему придраться. Она очень придирчива.       Грейси шутливо пихнула друга плечом.       — Будь благодарнее, мамин любимый сыночек! Она просто беспокоится о тебе.       — О, Эйва, и ты на её стороне! Я благодарен. Но я не буду выбирать первое попавшееся симпатичное лицо, просто чтобы угодить моей маме, — шикнул Нетейам.       — Она была очень молода, когда встретила Джейка Салли. Наверное, она просто не хочет, чтобы ты впустую тратил время. В наше время никогда не знаешь, сколько времени у тебя осталось. — Грейси усмехнулась: — А тебе ещё надо успеть заделать троих детей, как твои родители!       Шутка развеселила Нетейама, но не сильно. Он продолжал хмуриться и задумчивым взглядом изучать оборванные лианы между деревьями.       От разговоров о том, что им было «нельзя», они перешли к разговорам о том, что было «нужно». А они неизбежно возвращали их в реальность: долг перед живыми и мёртвыми, роли, возложенные на них уже при рождении, определённые только их именами и теми, от кого они их унаследовали.       — Ты встретишь её, — уже мягче обнадёжила Грейси. — Она будет твоего размера. И, скорее всего, с полосками. А я по-прежнему буду рядом, чтобы поддержать любое твоё решение.       Нетейам посмотрел в глаза подруге с благодарностью.       Однако вслух он сказал:       — Нет. Ты будешь проверять её вместе с моей мамой. — Говорил, он, конечно, не всерьёз. Этот гипотетический сценарий развития его будущего его, кажется, забавлял, но серьёзно он его явно не воспринимал. — Начнёшь втолковывать мне, что нужно думать о будущем клана и что бабочки в животе — это ещё не всё.       — Баночки, — серьёзным тоном исправила Грейси.       Нетейам прервался.       И уже через секунду громко засмеялся.       — И мне всё равно, кто это будет, — продолжила девушка. — Главное, чтобы она устраивала тебя. И позволяла тебе со мной видеться.       Нетейам согласно кивнул.       — Раз всё, что у нас есть, это только детские воспоминания и локальные шутки, — серьёзно заявил он, — я не готов это потерять. Корни, помнишь? Наши корни навсегда вместе.       — Договорились. — Грейси протянула Нетейаму свою руку, и он переплёл их пальцы.       — Только не рассказывай никому, что я застрял в лианах.       — Не буду, — клятвенно заверила Грейси, прикладывая руку к груди.       И вот они всё обсудили, хотя они и так уже знали всё, о чём им только что пришлось говорить. И им даже удалось преодолеть неловкость, что трещала между ними, как электричество, ещё пару минут назад.       Но это всё равно не помогло.       Они держались за руки, лёжа рядом друг с другом. Их лица были так близко друг к другу. А дурацкий хвост Нетейама так и жил собственной жизнью, цепляясь за её ногу.       Они уже так давно не оставались наедине друг с другом, наедине с собственными мыслями и желаниями. И уж точно никогда до этого не обсуждали их так открыто.       Всё это так и подмывало на сомнительные решения.       Их тянуло друг к другу.       Нетейам и правда потянулся ближе к Грейси. Сердце в её груди забилось быстрее, хотя до этого она думала, что привыкла к Нетейаму настолько, что такая реакция была просто невозможна.       Перехватило дыхание. И только это удержало её от того, чтобы не попытаться снова превратить всё в шутку.       Но Нетейам просто коснулся её лба своим и замер так на долгое мгновение, прикрывая глаза.       Жест, зачастую более нежный и более говорящий для на’ви, чем поцелуй, заставил Грейси обессиленно выдохнуть.       — Я тебя вижу, — прошептал Нетейам, не открывая глаз. Чтобы видеть её так, как видят на’ви, глаза и правда были ему не нужны.       — И я тебя вижу, — ответила девушка. Она тоже закрыла глаза.       Ей хотелось, чтобы они могли просто лежать вот так, в лучах тёплого солнца, вечно. Хотелось затеряться в лесу, заставить всех забыть об их существовании и просто быть вместе.       Но она больше не была такой глупой и жестокой, как в детстве. Она знала, что должна отпустить Нетейама. Если она и правда желала ему лучшего, если так решила Эйва, она должна была принять, что их тайным (или уже не очень тайным) желаниям было не суждено сбыться.       Вдруг Грейси дёрнулась и распахнула глаза.       Нетейам посмотрел на неё с беспокойством:       — Ты чего?       — Ничего, — отозвалась Грейси. — Просто что-то коснулось моей… руки.       Грейси привстала. Нетейам встал вслед за ней и охнул, когда увидел то же, что и она.       На их переплетённых руках сидела крохотная атокирина.       Благословение Эйвы, знамение, которое можно было растолковать как угодно, сейчас недвусмысленно сидело на них обоих. Одновременно. Сразу после их разговора о том, как это всё неправильно.       Одного благословения Эйвы тут было мало.       Грейси это понимала.       И, кажется, Нетейам тоже. Ведь он первый потянулся прочь, чтобы расцепить их руки. Его хвост тоже расслабился и упал на траву, отпуская Грейси.       — Нам пора, — вздохнул он. — Скоро затмение. Я обещал Ло’аку полетать на икранах.       Они встали.       Грейси принялась собирать брошенные ею ранее папки с документами.       — Помочь тебе с этим? — спросил Нетейам.       Грейси всучила ему всю стопку важных бумаг.       — Да. Можешь понести это. Меня нести не надо.       Нетейам цокнул языком с притворным разочарованием.       — Вечно ты отказываешься, а так ведь быстрее. А ещё быстрее будет долететь на икране.       Грейси на секунду представила себе это: высоко в небе, сидеть на икране в объятиях Нетейама.       Она помотала головой и гордо тряхнула волосами.       — Ну уж нет, — сказала она. — Йерики не летают.       ***       Нетейам позволял Грейси идти впереди. Так он мог одновременно и придерживаться её темпа, и следить за тем, чтобы она не споткнулась об извилистые корни под ногами.       Сконцентрированная на том, чтобы дойти до лаборатории без падений, Грейси в основном молчала, и это позволило Нетейаму почти полностью уйти в собственные мысли, наблюдая за девушкой.       И он даже встрепенулся от неожиданности, когда, не оборачиваясь на него, Грейси спросила:       — Как ты думаешь, что хотела сказать Эйва той атокириной?       У Грейси явно были свои догадки, и спрашивала она, чтобы получить их подтверждение. Но Нетейам не мог дать ей того, что она просила.       — Я не знаю, — ответил он.       И это был один из редких случаев, когда он ей солгал.       На самом деле он знал. Атокирина, может, и была благословением их чувств друг другу. Но по большей части она была адресована не им обоим, а только ему. И она была напоминанием.       Нетейам знал, что ему суждено умереть. Не в абстрактное и недосягаемое «однажды», как всем подвластным Эйве существам, а во вполне осязаемое «скоро». Нетейам знал об этом, потому что Эйва предупредила его, когда он, полный юношеских мечтаний и надежд, пришёл к Древу Душ спросить совета о Грейси.       Ничего о Грейси Эйва ему тогда так и не сказала, оставляя выбор ему самому. Но прежде чем отправить его принимать собственное решение, она открыла ему тайну, что ему не удастся даже научить Ло’ака уму-разуму, прежде чем тому придётся потерять брата.       Нетейам принял откровение Эйвы стойко, как и подобало первому воину клана, будущему вожаку, которым ему было уже не суждено стать.       Принятые им после этого решения, как он хорошо знал, не одобрила бы ни его семья, ни Грейси. Ведь он решил никому не говорить об этом пророчестве Эйвы.       Он также решил не сближаться с Грейси. Быть может, у них ещё и оставалось немного времени, но ведь Грейси было бы гораздо больнее потерять его, стань он её парой, а не просто другом, с которым им ничего и никогда не суждено.       Поэтому Нетейам молча проводил подругу до её лаборатории и на прощание сказал ей только:       — До встречи, Йерик!       — Пока-пока, ма’Тейам! — весело отозвалась она. Нет, он никогда не смог бы рассказать ей правду.       И поэтому, когда его отец однажды принял решение, что им нужно покинуть Оматикайя ради безопасности клана, Нетейам попрощался с расстроенной Грейси, не проронив ни одного лишнего слова.       — Обещаю, не выбирать там себе пару без твоего совета, Йерик, — улыбнулся ей он. Она не просила его об этом. Он сам так решил. Тут он мог не лгать, ведь он знал, что на пару у него там времени уже не будет.       — Это очень серьёзное обещание, — сквозь слёзы посмеялась Грейси.       Но Нетейам не стал брать свои слова назад.       Когда икраны взлетели, он следил, как Грейси провожает его взглядом. Она верила, что когда-нибудь снова его увидит. Он же знал, что она ошибается.       И если так решила Эйва, значит, в этом был какой-то смысл. Даже если Нетейам его не понимал.       Главное, что их корни навсегда останутся вместе.