Катализатор проблем

***

– Идиоты! Я вам ведь сказал, чтобы вы обходили друг друга и даже взглядами не встречались, пока находитесь на работе! – Простите, Доктор Фрид. - искренне раскаялся Коул. – Да-а, Доктор Фрид, простите его! – Шиллер! Придурок… - Толкая друга, прошипел Дилан.

***

К поиску номера Гарри Голдфарба присоединился и Дилан со своим надоедливым дружком-дураком. – Ну что? Нашла? – Подожди, Эйдан! Это не так быстро делается. Харли продолжила перебирать листы формата А4, кидая короткий взгляд на имя и фамилию того, кому он принадлежит. – Да чёрт бы побрал его! Похоже, этот ходячий антисептик никогда не болеет! – Мда-а-а, Харли… А вот если бы я… Девушка вмиг перестала копаться в помятых, желтоватых бумагах, повернулась лицом к парню и пихнула их в его грудь. – Да, Эйдан. А теперь ищи! Дилан начал тихо хихикать и с явной насмешкой сказав - "Удачи, Эйдан!" - удалился из кабинета, где приятель проторчал до самого вечера, ища титульник Гарри Голдфарба.

***

Шиллера уже клонило ко сну, отчего он изнуренно зевал и придерживал голову рукой, дабы она не грохнулась прямиком на стол. – Гарри, Гарри… Гарри Голдфарб, мать твою… Парня словно передернуло от сказанного. Он вздрогнул, осознав о ком только что говорил. – Простите… - Шиллер вновь зевнул, прикрыв рот другой рукой. - Миссис Голдфарб. На полу валялось порядка пятисот листов, а на столе – двенадцать. – Ещё немного… Где же ты, Гарри Голдфарб… - Голова соскользнула с руки, чуть не упав на деревянный стол, запачканный чернилами и заваленными бумагами. - Чёрт, сколько еще… – Сэнди Эйрс… О, друг! Помню тебя. Ха-ха… Да-а… Следующий титульник – Эллиот Хёрд, затем – Марлена Фрэнсис, Итан Блэквуд, Мэри-Кейт Джослин и так далее. И наконец… Гарольд, - "Чтоб его…" - Голдфарб. – Да! Я нашёл! Доктор Фрид! Дилан, Харли! Я нашёл его! Я нашёл… - Шиллер начитает вчитываться в буквы, которые написаны на титульнике. Как вдруг, в его глаза врезается надпись, которую он ну никак не ожидал обнаружить в документах Гарри. - Нет-нет-нет-нет-нет, как это? Гарольд Голдфарб? Чёрт, да в каком это смысле "Умер двадцать второго ноября от гангрены"? В кабинет, где еле горела старая лампочка и освещала комнату ближе к середине, зашел Дилан, зевая и прикрывая рот. – Шиллер, блять! Чего ты разорался? – Мистер Коул, как вам не стыдно!? – Все-все заткнись. Ты нашёл титульник Гарольда? – Да, но есть одно "но"… – А ну-ка дай… Дилан подошел к столу, за которым с утра сидел Эйдан, внезапно развеселившийся от прихода парня, и присел на стул рядом с Шиллером. Он протянул документ Голдфарба и перестав улыбаться, почти шёпотом, словно прячется от маньяка, произнёс: – Вот, посмотри… - Парень указал пальцем на неаккуратную и написанную чёрной гелевой ручкой надпись "Умер". - Дилан, он умер. - Тот медленно повернул голову, а затем взглянул на Эйдана. Он сделал тоже самое. Вмиг, на его лице появилась зловещая, как в фильмах ужасов, улыбка, а взгляд обрёл оттенок безумия и сумасшествия. – Нет, Эйдан. Он не умер. Прочти ещё раз внимательнее. - Теперь пальцем указал он. "Эйдан Джеймс Шиллер. Умер от инфаркта на двадцать седьмом году жизни" – Дилан? Я… – Да, Эйдан. Все верно.

***

      – А-а-а! Нет! Нет! - Парень вдруг громко закричал, словно ему приснился самый страшный в жизни кошмар и вскочил с места весь в холодном поту. – Эй, эй, Шиллер! - Харли схватила его лицо в области висков. - Что случилось? – Харли! Он… Гарри… Гарри умер! А Дилан! Дилан… Он… – Успокойся, Шиллер! Дилана здесь нет. Пока что. – Это был сон… Твою ж мать, почему это выглядело так реалистично!? – Может, и меня просветишь? – А, да… В общем я нашёл документ Голдфарба спустя семь или… Девять, что ли… Короче, очень долго я сидел тут! – А с Голдфарбом-то, что? – В его титульнике было написано, что он умер от… Э-э-э… От гангрены! Точно! – Гангрена… Фу, Шиллер, ну и сны. – А потом пришёл Дилан. Я ему всё рассказал и он начал зловеще улыбаться, сказал: "Перечитай написанное еще раз". Я прочитал, а там было мое имя. И, мол, я умер от инфаркта на двадцать седьмом году жизни. А у меня, вообще-то день рождения в следующем месяце! – Боже, Ши… Дверь резко распахнулась и в её щели показался он – Дилан Коул, о котором дрожащим голосом только что рассказывал Эйдан. –Подъём, болваны! Привезли вашего Гарри! Харли и Эйдан лишь кинули друг на друга максимально удивленный взгляд, а затем ринулись к особенному (только для них) пациенту.

***

      В палате пахло антисептиками и лекарствами. Гарри лежал на больничной койке, глядел в потолок и время от времени кашлял, не прикрывая рот. Когда дверь с шумом открылась, парень вздрогнул и, сфокусировав зрение увидел перед собой трёх людей в медицинских халатах.

***

– Гарольд Голдфарб, должен сообщить, что в вашей крови был обнаружен героин. Вы подтверждаете это? – Нет, нет, какой героин? Что вы несете!? Я бы никогда… У меня семья и друзья! Вы же понимаете меня? – Так, ясно. Я зайду к вам попозже. Отдыхайте. Дилан развернулся и направился к двери, собираясь выйти из палаты. Голдфарб начал кричать: – Нет, я должен уходить, меня там ждут! Как же вы не понимаете! Больше насладиться отдыхом Гарри не мог, каждая секунда была ножиком, который с размаху вонзают в его самые уязвимые места. Жизнь начинала походить на сплошную пытку и издёвку над ним. За дверью Дилана встретил Эйдан, который услышав безумные крики, прибежал к палате. – Совсем ненормальный. Господи, я так устал, Эйдан. - Шиллер обнял друга левой рукой и затем произнес: – Я заменю тебя, иди отдохни. Только смотри, чтоб Фрид не застал тебя врасплох. – Храни тебя Бог, Шиллер. – Да все-все, иди! Папа Римский, ха-ха… Напоследок Эйдан улыбнулся парню и быстрым шагом направился в противоположную сторону в ординаторскую, намереваясь поспать хотя бы час-два, а то и больше. Если, конечно, Фрид не заметит его.

***

– Доктор, может в наркологический диспансер его? Или вообще за решётку? – Да и нет. Шиллер, какая к чёрту решётка? Угомонись. А вот насчёт диспансера у меня появлялись мысли, при чём не один раз. – Ну вот! - Парень повернулся к хихикающим друзьям и продолжил, но уже с улыбкой. - А вы говорили, я тупой! – Не бойся, Эйдан, такое происходит первый и последний раз! - произнёс Дилан, отчего Харли не сдержалась и начала смеяться так, что её было слышно в палатах этажом выше. – Успокойтесь! А вообще, ваш перерыв окончен. Бегом за работу! Ребята послушно встали и вышли из ординаторской, каждый направился к назначенной палате и уже в ней она начали выполнять поручения, которые им заранее дал Доктор Фрид.

***

Было решено отправить Гарри в наркологический диспансер, но не потому что это предложил Эйдан. По прибытии туда Голдфарб не переставал говорить, что ему нужно домой, его ждут любимая мать, девушка, а если быть точнее, то будущая жена и близкий друг, с которым он знаком с самого детства. В диспансере ему обеспечили питание, место для сна и каждый день проводили лечение, которое не сильно, но всё же ему помогло.

***

– Я должен уйти, меня там ждут, дома ждут. Вы понимаете? Мистер, вы понимаете меня!? Мать, Мэрион – моя будущая жена, мой друг Тайрон! Они все ждут меня! – Гарольд Голдфарб, вынужден сообщить, что уйти вы не можете. – Почему!? - Парень, надрываясь и хрипя, начал кричать во всё горло и слезящимися, полными безумия, как у Дилана в том сне, глазами посмотрел на того, кто не отпускал Гарри домой, где все его ждут. Мужчина не хотел сообщать это сразу, но обстоятельства его вынудили. – Потому что у вас больше нет дома. Нет матери, нет девушки и нет друга. Надеюсь, так понятно. Затем он удалился, оставив Гарри ни с чем. Без чувств и без желаний.

***

"Двадцать второго ноября в наркологическом диспансере города Бруклин, Штат Нью-Йорк, был обнаружен труп двадцати пяти летнего парня, находившемся на лечении. Смерть наступила вследствие потери крови в больших количествах." – Самоубийство. - Сидя на диване перед телевизором, скрестив руки и с серьёзным лицом произнесла Харли. - Подонок не выдержал того, что натворил, вот и решил свести счёты с жизнью. - Девушка взглянула на друзей. Дилан молча сидел и выслушивал её возмущения по поводу смерти парня, время от времени глядя на абсолютно спокойного Эйдана. Вдруг он поднялся с дивана, и засунув руки в карманы белоснежного халата произнес, подходя к двери: – Всем мучениям когда-то приходит конец. - Сказал с жалостью Шиллер, выходя из ординаторской. - И даже твоим, Гарри.