formation b!

      — Как вы можете не знать, используют ли они в этом блюде масло или нет?       — Простите, сэр, я могу уточнить у шеф-повара для вас.       Мегуми вскроется прямо сейчас. Он вертит вилку на столе, проводя пальцами по зубцам. Они тупые, что разочаровывает. Может, он все же сможет проткнуть кожу, если ударит достаточно сильно.       — Разве этому не должны учить официантов в таком ресторане? Уверен, вы всё равно не в курсе, но как насчет растительных масел из семян?       Его спутник продолжал так ездить по ушам официанта почти тридцать минут. Каждый раз, когда Мегуми казалось, что невозможно придумать еще одно уточнение к горстке ингредиентов в лапше, он ошибался. Ему было невероятно жаль их официанта, Эсо, который в данный момент терпел одновременно допрос и бессмысленную лекцию от Камо. К тому времени, как Камо перешел к пользе непастеризованного молока, Мегуми официально отключился. Он безучастно смотрел на капли конденсата, стекающие по стенке стакана. Возможно, если бы Эсо смог достать нож на кухне, они вдвоем могли бы совершить двойное самоубийство. Или, что еще лучше, просто прирезать Камо.       «Веди себя прилично», — эхом отдаются в голове слова сестры. От воспоминания о её приторно-сладкой улыбке, плохо скрывающей убийственное намерение, по спине пробегает холодок. Он не хочет навлечь на себя гнев Цумики, поэтому откладывает идею с ножом. Медицинская школа стоит дорого, Зенин — люди важные, и убивать наследника их партнеров — плохая затея.       Мегуми стискивает зубы и проверяет время. Камо каким-то образом всё еще делает заказ, пока Эсо строчит заметки в блокноте, перейдя уже на вторую страницу. В такие моменты Мегуми задумывается, какой выбор в жизни привел его сюда. А ведь он был так рад перевестись в Тодай. Как только его приняли, он позвонил семье, воодушевленный перспективой возвращения в Токио и учебы в Тодае, лучшей медицинской школе страны. Конечно, они были в восторге. Цумики уже планировала, как будет нянчиться с ним, как только он вернется; голоса в видеозвонке перебивали друг друга, поздравляя его с достижением, пока Годжо не стал непривычно серьезным.       По «везению» Мегуми, он оказался родственником людей, которые, по сути, заправляли всем университетом. Еще одна вещь, за которую он мог проклясть своего папашу-неудачника.       Обычно это было бы плюсом. Очевидно, статус Зенин и мужчины означал, что Мегуми получит доступ к самым престижным ресурсам университета: лучшим лабораториям, лучшим возможностям и элитной сети профессоров и врачей. Единственная проблема заключалась в том, что Мегуми их, черт возьми, ненавидел.       Зенин — снобы. Они грязно богаты и привыкли получать то, что хотят. И они очень, очень хотят Мегуми. Оказалось, что во всем их клане Мегуми единственный, кто поступил на текущий курс в Тодай. Не говоря уже о том, что он получил завидную стипендию на исследования животных, которую выдают раз в десятилетие.       К несчастью для Мегуми, это означало, что Зенин хотят выставлять его напоказ как своего собственного, как еще одного снобистского, мизогинного представителя медицинской элиты. Особенно они настаивают на его присутствии на гала-вечере врачей в конце лета, куда его настоятельно убедили (читай: заставили) прийти с парой.       Это и привело к его нынешнему затруднительному положению. Зенин были неумолимы в сводничестве, знакомя Мегуми с детьми других богатых и влиятельных семей. Первое свидание закончилось катастрофой, причем с его собственной кузиной! Испытывая отвращение от одного этого факта, Мегуми попытался сказать им, что его не интересуют женщины, и меньше всего — Зенин Май. Но, сделав удивительно прогрессивный шаг, они начали сводить Мегуми с сыновьями влиятельных семей. «Тем же лучше, мы введем в семью больше мужчин!» — сказали они.       Те свидания были терпимыми и, по крайней мере, больше не отдавали инцестом, но всё равно были просто отстой. Последнее было даже неплохим: милый парень по имени Оккоцу Юта, которого тоже заставили. На мгновение Мегуми даже подумывал притвориться, что у них отношения, чтобы избежать этой пытки, но у Оккоцу уже был кто-то на примете из другого клана. Мегуми подмывало спросить, почему тот вообще согласился на эти свидания, но это было не его дело.       И вот он здесь, на четвертом свидании вслепую. С Камо Норитоши из выдающейся семьи Камо. Имя знакомое: он видел его в научных работах, в основном по гематологии. Мегуми стиснул зубы. Связи того стоят, — убеждал он себя. Он не хотел, чтобы его жизнь в университете превратилась в сущий ад. Что такое еще одно паршивое свидание?       — Фушигуро-сан?       Мегуми поднял взгляд, отложив вилку, которой вертел. Эсо смотрел на него с ожиданием.       — Простите, да?       — Что бы вы хотели заказать?       — О, имбирно-чесносные фрикадельки, пожалуйста.       Эсо кивнул, напряжение наконец покинуло его плечи. В его глазах промелькнуло выражение, достойное солдата с контузией, когда он забирал меню со стола.       — Я скоро вернусь с вашими напитками.       Внимание Камо снова переключилось на Мегуми.       — Кажется, ты хорошо знаком с этим местом, — заметил он. — Ты даже не заглянул в меню.       — Наверное, — пожал плечами Мегуми. Он бы не сказал, что был здесь завсегдатаем, но «Девять стадий» были одним из любимых мест его семьи. Это было скорее ностальгией. Дни рождения, годовщины, праздники всегда проводились здесь. Буквально в прошлом месяце они приходили сюда отпраздновать помолвку Цумики, а за пару месяцев до этого отмечали получение Гето должности штатного профессора.       Мегуми соврал бы, если бы сказал, что не скучал по этому месту, пока был в университете. В нем было что-то особенное, что-то домашнее.       Его семья приходила сюда достаточно часто, и он знал большинство официантов по именам. Это было несложно, так как рестораном владели и управляли десять братьев. Хотя прошло немало времени с тех пор, как Эсо обслуживал его столик. Обычно это был... Вспышка розовых волос на другом конце ресторана привлекла его внимание. Видимо, он сегодня занят.       — …и с таким ужасным освещением в придачу. Верно, Фушигуро-сан?       Мегуми моргнул, отрывая взгляд от человека на другом конце зала.       — Верно, — кивнул он, снова возясь со столовыми приборами.       Он предположил, что Камо жаловался на ресторан — этим он занимался весь вечер. Несмотря на то, что оба опекуна Мегуми были профессорами, его всегда оберегали от высокомерной политической стороны академических кругов.       Мегуми задался вопросом, какой была бы его жизнь, если бы они не приютили его, не стал бы он таким же, как человек перед ним. Он почувствовал непреодолимое желание отправить им сообщение с благодарностью за спасение от Зенин, но из-за такой беспричинной нежности Годжо, скорее всего, вызвал бы по его адресу скорую.       — Я рад, что такой светлый ум, как ты, присоединится к университету, — сказал Камо, попивая воду. — Это достойное заведение, хотя тебе придется вращаться в правильных кругах.       — Уверен в этом, — кивнул Мегуми. Он слышал о том, какими закрытыми могут быть группы, особенно внутри кланов. И на этот раз опекунов рядом не будет. — Ты ведь сам на пятом курсе?       — Да. Значит, уже готовлюсь к ротации.       Так рано.       — Логично, — кивнул Мегуми. Должно быть, именно так всё устроено в таком беспощадном университете, как Тодай.       — Обслуживание здесь отвратительное, — пробормотал Камо. — Мой стакан пуст уже целую вечность, а его никто не наполнил.       Мегуми вскинул бровь. Ему хотелось заметить, что прошла едва ли минута, а ресторан сегодня переполнен, но его прервал очередной поток бесконечных жалоб Камо. Тарелки слишком маленькие, приборов слишком мало, музыка бессмысленная (потому что любой здравомыслящий человек предпочел бы традиционные японские каверы западным оркестровым). Список рос и рос, каждая жалоба была всё абсурдней предыдущей. Мегуми подавил вздох. Он не был уверен, сколько еще сможет это выносить.       Он резко встал, прервав очередное стенание Камо.       — Мне нужно отойти в уборную.       Он не стал ждать ответа, пробираясь между столами прямо в конец ресторана. В туалете было пусто. Мегуми вцепился в фарфоровую раковину, глядя в слив. Быстрая проверка телефона подтвердила, что он пробыл там всего около сорока пяти минут. На экране было несколько уведомлений. Первые два от Цумики: «Повеселись сегодня!» и «Напиши мне, когда поедешь домой». Еще одно от Годжо, который проверил его геолокацию и захотел десерт навынос. Мегуми закатил глаза, но сделал мысленную заметку заказать его на выходе.       Он немного полистал почту, потом сыграл в судоку. Несколько человек зашли и вышли, бросая на него странные взгляды, пока он подпирал стену туалета. Наступил момент, когда, останься он здесь еще дольше, Камо мог бы пойти его искать.       Мегуми сунул телефон в задний карман и провел руками по волосам, пытаясь укротить свои взлохмаченные пряди.«Ты справишься. Ты сможешь пережить одно свидание, не ударив Камо по лицу».       Хлопнув себя по щекам, он вышел из уборной и тут же врезался в стену.       Нет, не в стену…       — Прости, — сказали они в унисон. Мегуми тут же опустился на пол, помогая человеку собрать чашки, которые тот держал.       Итадори Юджи. Он был младшим из братьев, управлявших «Девятью стадиями», и единственным, кто был примерно ровесником Мегуми. Итадори обычно обслуживал их столик, и Мегуми ловил себя на том, что этот ресторан ассоциируется у него именно с ним. Теперь, когда он об этом подумал, он не мог вспомнить, когда в последний раз их официантом не был этот жизнерадостный розововолосый парень.       Даже сейчас он сиял как никогда, одарив его ослепительной улыбкой, словно не Мегуми только что его сбил.       — Фушигуро! Давно не виделись.       Мегуми моргнул. Его всегда удивляло, что Итадори вообще помнит его имя при таком количестве клиентов каждый вечер. Наверное, в этом и заключалось очарование ресторана, хотя румянец всё же попытался подступить к его щекам.       — Рад тебя видеть, — кивнул он.       — Не верится, что ты так скоро вернулся в Токио! Ты уже на каникулах? — спросил Итадори, складывая посуду на поднос.       — И да, и нет, — ответил Мегуми, подавая ему чашку. Их пальцы соприкоснулись, и Мегуми тяжело сглотнул. — Я на каникулах, но только потому, что перевожусь. Обратно в Токио, имею в виду.       Итадори замер, его губы на мгновение разомкнулись, прежде чем расплыться в еще более широкой улыбке.       — Это здорово. Значит, будем видеться чаще.       Мегуми выдавил полуулыбку.       — Может быть. Ты же знаешь мою семью — они используют любой повод, чтобы прийти сюда. Честно говоря, не думаю, что Годжо проживет еще хотя бы месяц без вашего чизкейка.       — У этого человека тяга к сладкому просто невероятная, — улыбнулся Итадори. — Как поживает твоя семья? Как сестра?       — Хорошо, просто в стрессе. Планирование свадьбы ее доконало, но, знаешь, шаг за шагом, — сказал Мегуми, передавая последнюю чашку.       — Это хорошо. Передай ей, что мы занимаемся кейтерингом, если ей будет интересно, — сказал Итадори, поднимаясь, когда всё было шатко сбалансировано на его подносе.       — Буду знать, — кивнул Мегуми. Он скептически посмотрел на башню из посуды на подносе Итадори, которая казалась готовой рухнуть от малейшего дуновения ветра. — Тебе помочь с этим?       Итадори взглянул на столик Мегуми, и в его глазах промелькнуло выражение, которое Мегуми не смог распознать.       — Не волнуйся, я справлюсь! Не хочу отвлекать тебя от свидания.       — Боже, не напоминай, — пробормотал Мегуми. Он и забыл, зачем вообще здесь находится, потерявшись в непринужденном обаянии Итадори. Он отряхнул пыль с колен, уже заранее страшась возвращения.       Итадори моргнул, а затем негромко рассмеялся.       — Настолько плохо, да?       Мегуми простонал при мысли обо всех заменах в меню, жалобах и снобизме.       — Ты даже знать не хочешь.       — Где ты вообще нашел такого парня? Нечасто увидишь кого-то в юкате вне фестиваля.       Мегуми ощетинился от намека на его плохой вкус.       — Это был не совсем мой выбор, это… свидание по договоренности.       — А, типа свидание вслепую?       — Вроде того, только людей выбирали мои дальние родственники, которых я ненавижу.       Итадори присвистнул.       — Жестко.       — Всё нормально, — сказал Мегуми. — Мне просто нужно дожить до конца вечера. Либо так, либо я убью себя вилкой для салата.       Итадори рассмеялся.       — Пожалуйста, не пачкай приборы кровью. — Он посмотрел на столик, затем снова на Мегуми. — Насколько сильно ты хочешь отсюда свалить?       — Больше всего на свете.       — У меня есть идея, — сказал Итадори, и блеск в его глазах не предвещал ничего, кроме неприятностей. Мегуми приподнял бровь.       — У меня такое чувство, что это очень, очень глупый план.       — Вероятно, — Итадори ухмыльнулся. — Но что-то мне подсказывает, что тебе плевать.       — Плевать, — признался он, и сердце подпрыгнуло к самому горлу. — Веселись.       — Не волнуйся, повеселюсь. — С этими словами Итадори подхватил последнюю чашку и исчез на кухне.       — Совсем не зловеще, — пробормотал Мегуми себе под нос. Возвращаясь к столику, он проигнорировал то, какие кульбиты выделывало его сердце.       Он был уверен, что Итадори не хотел флиртовать. Между ними всегда так было. Итадори просто… существовал, а Мегуми начинал смущаться. Мегуми просто всё это воображает. Несмотря на то, что они никогда толком не общались вне ресторана, Мегуми не мог отрицать, что, возможно, питает к этому человеку крошечную, ничтожно малую симпатию. В свое оправдание: а кто бы не питал? Итадори был добрым, внимательным и каким-то образом становился всё красивее с каждой встречей.       Не помогало и то, что каждый раз, когда они ели здесь, его семья подначивала его, делая двусмысленные намеки и смущая Мегуми до бесконечности. Годжо и Гето вели себя особенно ужасно, когда Итадори только начал работать официантом еще в старшей школе. Подумать только, это было почти десять лет назад.       К тому времени, как Мегуми вернулся к столику, еду уже принесли. Камо уже начал без интереса ковыряться в тарелке.       — Прости, — сказал Мегуми, усаживаясь на свою сторону диванчика. — Очередь была.       Камо хмыкнул, откусив кусочек. Что-то в блюде выглядело не так. Оно казалось странно безжизненным и серым, совсем не похожим на то, что Мегуми видел здесь раньше. Боясь спровоцировать новый раунд жалоб, Мегуми проигнорировал его и принялся за свою еду. Сколько бы раз он ни заказывал это простое блюдо, оно никогда его не разочаровывало. Он смаковал каждый кусочек — короткая передышка в этом кошмарном свидании.       Камо едва притронулся к еде, как жалобы возобновились. Мегуми уже не мог заставить себя вникать, сосредоточившись на фрикадельках перед собой и лишь изредка кивая, чтобы создать видимость внимания.       Когда он съел примерно четверть порции, Камо удалось подозвать очередного бедного официанта. Мегуми отложил вилку, готовясь сглаживать углы, когда услышал громкий лязг — что-то упало на пол рядом с ним.       Он выпрямился, переводя взгляд на стопку пустых чашек, рассыпанных по полу. Итадори стоял перед их столиком с широко раскрытыми глазами и бледным лицом, словно только что увидел привидение.       Мегуми нахмурился и потянулся помочь, пока Итадори с театральным вздохом не схватился за сердце.       — Ты… ты… — запинаясь, проговорил Итадори, пятясь назад. Его взгляд метался между Мегуми и Камо раз, другой, пока наконец не остановился на Камо. — Ты, разлучник!       Брови Камо взлетели до самых волос, а на лице Мегуми застыло точно такое же выражение шока. Это и был план этого идиота?       — Прошу прощения? — спросил Камо, слегка наклонив голову в замешательстве.       — Как ты смеешь! Ты не можешь приходить в мое заведение и ужинать с моим парнем, ты, бандит эпохи Эдо!       «Бандит эпохи Эдо?» Мегуми подавил смешок, плохо спрятав лицо за рукой.       К счастью, Камо не обратил на него внимания, сосредоточившись на розововолосом урагане перед собой.       — Я думаю, вы ошибаетесь…       — Как я мог не узнать своего парня, моего шнукипуца… — Мегуми поперхнулся водой, — …свет моей жизни, Мегуми! — Словно решив, что Мегуми недостаточно помирает от стыда, Итадори пылко приобнял его за плечи, прижимая к своему боку.       Взгляд Камо метался между ними двумя, брови хмурились в раздумьях.       — Ты что, издеваешься надо мной сейчас, Фушигуро?       Прежде чем Мегуми успел ответить, Итадори издал оскорбленный возглас.       — Как ты смеешь даже намекать на то, что моя любовь к Мегуми — это шутка! Убирайся из моего ресторана, разлучник! Разве ты сделал недостаточно?       — Кто вы такой? — пробормотал Камо, оглядывая Итадори с ног до головы. Мегуми грозно напрягся от неприкрытого отвращения на его лице.       Итадори проигнорировал его, упав на колени у ног Мегуми. Тот почувствовал, как жар приливает к кончикам ушей. Какого черта он творит?       — Пожалуйста, Мегуми! Не бросай меня! — Он драматично схватился за грудь, и Мегуми с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. — Что есть у этого поношенного, сквернословящего, обиженного, облезлого коротышки-эддоко, чего нет у меня?       Другие посетители начали обращать внимание на сцену, множество глаз уставились на троицу. Камо, видимо, заметил растущее внимание и тяжело вздохнул.       — Ладно, хватит, с меня довольно, — сказал Камо, поднимаясь со своего места и хватая пальто. Он повернулся к Мегуми. — Твой бывший — сумасшедший. Надеюсь, ты обратишься к психологу. Или добьешься запрета на приближение.       Когда он уходил, раздались жидкие аплодисменты, за которые Мегуми стало уже неловко. Но ему тут же стало чуть легче, когда он заметил Эсо в углу, который с облегчением выдохнул, глядя вслед уходящему Камо.       Итадори всё еще стоял на коленях рядом с ним. Вокруг уже собралась небольшая толпа, наблюдающая за развязкой. Щеки Мегуми пылали.       — Пожалуйста, Мегуми. Ты лучшее, что когда-либо со мной случалось, я сделаю всё что угодно. — Каким-то образом Итадори уже стоял на одном колене и держал в руке маленькое розовое пластиковое кольцо с изображением тигров. Где он вообще его взял? — Ты примешь меня обратно?       Мегуми его убьет. Он действительно его убьет. К чему всё это было? Камо уже ушел.       Толпа вокруг затихла, затаив дыхание в ожидании ответа Мегуми. Итадори смотрел на него своими огромными, карими, великолепными оленьими глазами, и Мегуми хотелось одновременно ударить его по голове и притянуть для поцелуя. На секунду он почти мог обмануть себя тем, что это по-настоящему.       Он кивнул и взял Итадори за руку.       Толпа зааплодировала, и Итадори надел кольцо ему на средний палец. Он поднялся с колен и отвесил небольшой поклон, а кто-то из зала одобрительно свистнул.       Итадори плюхнулся на сиденье напротив него, показал большой палец и ослепительно улыбнулся.       — Ну как? Добро?       — Что это, черт возьми, было? — прошипел Мегуми. — Это и был твой «гениальный план»? Опозорить меня перед всем рестораном?       — Технически, я опозорил себя, — поправил Итадори, будто это что-то меняло. — И это сработало, разве нет?       — Я… — Это действительно сработало. Технически. Это был не самый безупречный способ, учитывая, что Камо теперь наверняка ненавидит Мегуми всеми фибрами души, но он всё равно почувствовал сладкое удовлетворение от того, что взбесил его, пусть и таким нелепым образом. — Спасибо.       Итадори моргнул, и на его лице расплылась улыбка.       — Без проблем, Фушигуро. Честно говоря, это было довольно весело. Прости, если перегнул палку.       Мегуми покраснел при воспоминании о том, как Итадори прижимался к нему.       — Я… нет, эм, это было… нормально. Иначе бы они нам не поверили, верно?       — Верно, — сказал Итадори с игривой улыбкой. Он подцепил вилкой лапшу Камо и сморщил нос. — Фу, почему она такая? Ужас какой.       — Довольно лестный отзыв о ресторане твоей семьи.       — Эй! Что бы это ни было, это не наш рецепт, — поморщился Итадори. — Что он вообще заказал?       — Черт его знает. Он сделал тысячу замен непонятно на что, — сказал Мегуми, возвращаясь к своей недоеденной тарелке. К счастью, еда еще не остыла, так что он мог хотя бы насладиться ужином.       Похоже, Итадори не любил выбрасывать еду, потому что, несмотря на то что блюдо было ужасным, он остался и доедал его вместе с Мегуми. Удивительно, но с Итадори было очень легко общаться, и Мегуми поймал себя на том, что наслаждается его компанией больше, чем ожидал. Тот рассказывал Мегуми о работе в ресторане, о том, что его невестка снова ждет ребенка, и о том, что он подумывает о поступлении в академию пожарных. Мегуми, в свою очередь, рассказал о переводе в Токио, о хаосе подготовки к свадьбе и о всей этой эпопее с Зенин.       В какой-то момент Итадори сделал долгий глоток воды и отложил вилку.       — Я больше не могу это есть. Можно мне одну твою фрикадельку?       Мегуми уже собирался ответить, но его прервала фигурка супергероя, плюхнувшаяся на стол между ними. Сначала Мегуми увидел только торчащие пучки каштановых волос, пока ребенок не задрал голову. На его лице сияла широкая улыбка, обнажая несколько дырок от выпавших зубов. Большие карие глаза мальчика были устремлены на Юджи.       — Тебе нельзя есть вместе с клиентами.       Итадори, казалось, ничуть не смутило внезапное появление ребенка, и он одарил его хмурым взглядом.       — Ты — мелкий засранец, ты в курсе?       Ребенок наклонил голову, расширив глаза в притворном неведении.       — А что такое «засранец»?       — Ты… — Итадори осекся, скорее всего, чтобы не сболтнуть чего похуже. Его лицо покраснело, заметил Мегуми. Мило. — Если я дам тебе 400 иен, ты никому об этом не расскажешь?       — Даже старшему братишке?       — Даже ему.       Взгляд Мегуми метался между ними. Итадори выглядел смертельно серьезным, на его лице застыла хмурая мина. Ребенок, казалось, обдумывал предложение Итадори, задумчиво постукивая по подбородку.       — Тогда давай 1200 иен.       Еще один ледяной взгляд, после чего Итадори достал кошелек.       — Ладно, 800 иен, и на этом всё.       — По рукам! — Прежде чем Итадори успел убрать кошелек, ребенок уже убежал, сжимая в руках фигурку и новенькую купюру.       — У тебя привычка подкупать детей? — подразнил Мегуми, выгнув бровь. Итадори надулся, подперев голову рукой.       — Только моего племянника. Но это не совсем моя вина; Чосо и остальные братья так его разбаловали, что он уже растет маленьким мошенником. Пользуется тем, что он новый «любимчик» в семье.       — А кто был старым?       Итадори промолчал, запихивая в рот явно отвратительную лапшу. Мегуми подавил смешок.       — Ревность тебе не к лицу.       — И тем не менее, она обеспечила мне свидание с тобой, не так ли? — парировал Итадори, накручивая лапшу на вилку.       Мегуми замер. Итадори, должно быть, осознал свою ошибку, потому что тут же пошел на попятную, вытаращив глаза.       — Не то чтобы это… я не хотел сказать…       — Я бы не назвал это свиданием, — сказал Мегуми, откладывая вилку. — Но я бы не отказался от настоящего.       — Да? — Итадори внимательно наблюдал за ним, на его лице медленно расцветала улыбка.       — Не хочешь пойти со мной на гала-вечер врачей и до смерти выбесить мою богатую заносчивую семейку?       — С огромным удовольствием. Клянусь вести себя так же несносно, как сегодня. — Итадори теперь вовсю ухмылялся. — И может, после этого мы сходим на настоящее свидание?       Мегуми покраснел, одарив его полуулыбкой.       — Было бы здорово.       — Юджи! — взревел голос из кухни. — Ты что, ешь вместе с клиентами?       — Ах ты ж маленький… — выругался Итадори, вскакивая со своего места. Он выхватил маленький блокнот, вырвал страницу и что-то быстро на ней нацарапал. — Так, мне пора, пока брат меня не прибил, но вот мой номер. Позвони мне.       Итадори уже вовсю удирал, когда Мегуми понял, что на его пальце всё еще красуется кольцо.       — Итадори, твое кольцо…       — Оставь себе! — подмигнул тот и скрылся в служебном помещении.       Мегуми вбил номер в телефон, пока не забыл, и бережно положил записку в карман. Это было глупо, но сердце билось так часто, что он снова почувствовал себя старшеклассником. Против воли на его лице расплылась улыбка.       Родня ему этого никогда в жизни не отпустит.