How deep is your love?

— Только в этот раз держись за меня крепче, поняла? — парень затягивает узел шнурков на женских коньках потуже и поднимается, отряхивая руки. Зализывает волосы, покрасовавшись перед зеркалом и поправляет воротник, прежде чем они снова выйдут на лед. Не просто каток, а ледовая арена. В этот раз они вновь поборются за первое место и с легкостью возьмут его. В прочем, они всегда были идеальным союзом, сколько бы слухов не распространялось. На льду — фигуристами, за пределами — любовниками. Нет, больше. Парой. С недавних пор они стали парой. Белов для такого случая подготовил кольцо с переливающимся камнем, золотое, охапку белых роз и прям после очередного выступления предложил ей стать его девушкой. Согласие тут даже не требовалось — все читалось по глазам. Блеск в глазах ознаменовал четкое «да». Зима приносит с собой морозы, холода, и это все видимо, не только про погоду. Пальцы нервно крутящие кольцо, бегающий взгляд разных глаз, поджатые алые губы и Сашка, сидящий напротив со сжатыми кулаками, уже понимающий — конец всему. — Прости. Я все понимаю, но так будет лучше для тебя. Для нас! Ты не выдержишь расстояния, а Москва не мой город, вот Ленинград…ты сам говорил, там мне будет лучше, еще и с матерью рядом, а не с братом, который бесконечно контролирует мои действия. Саша, пойми меня. Ты найдешь себе лучше. — с такими словами Сурикова оставила его в своем прошлом, уехав в неизвестность в свои семнадцать. Горевал ли Белов? Еще как. По инициативе брата Ольги даже переехал жить к нему, чтобы взяться за голову. «Да с Витькой и мной ты заживешь, Белый. Мы так оторвемся, что забудешь обо всем!» Именно такими лозунгами заманивал его Илья Суриков. Ну а Сашка медлить не стал — согласился. Дальше работал, занимался фигурным катанием. Жил. Оправился. Но кто бы мог подумать, что в середине мая как снег на голову ему свалится она. Его самая большая проблема, боль и любовь. И даже если такое уже случалось, даже если Белов думал, что это пройденный этап и пуля два раза в одну цель не попадает, с его сердцем это не работает. Да и сердце у него уже не работает. Саша уже сам не понимал, не выжил ли он случаем из ума? Но когда на пороге увидел знакомый чемодан с серым брелком пушистой кошечки, в глазах начало двоится, а пальцы млеть. — Скажи, что у меня галлюцинации — прикрикнув, запыхавшись ворвался в комнату Ильи, Сашка. — Это что за хрень, я тебя спрашиваю. — уже более понятно сформулировав свой вопрос, Белов достает из кармана пачку скрученных бумажек с табаком и показывает парню лежавшему на кровати. — Или это не табак в них? Что ты мне дал? — Не понимаю, о чем ты. — кажется, сам Илья даже не пытается понять, чем так встревожен Белов, но в голове все равно прокручивает возможные варианты. Вчерашний грибной суп, Сашкин автомобиль припаркованный не на то место, Оля. Точно, Оля. Но если он не прав, то покажется дураком, поэтому лучше выдержит паузу и дождется пока Белов сам ответит. — Чемодан. Такой…бежевый, женский чемодан. Ничего сказать не хочешь? У нас гости? На сколько мне уехать? — Сам Илья не помнил Сашу настолько нервного и можно даже сказать, обезумевшего. Нужно было срочно это прервать, а то их всех ждут последствия похуже, чем взрыв четвертого энергоблока на Чернобыльской станции. — Аа…Да. Забыл предупредить, думал, не обязательно. Олька вернулась. С концами к слову! Не прижилась у мамки в своем Ленинграде. Бывает же такое, а я говорил… — Илья пожал плечами, улыбнувшись. — Да ладно те, Белый, вы с ней едва пересекаться будете, вы ж в разных комнатах даже. Ты работаешь, она…ну, пока не работает. Зато по кухне меньше дел. Приобщу ее к труду. — таков был заключительный вердикт старшего, прежде чем он ушел на балкон, заранее выудив у Сашки пачку сигарет которую он до этого держал в руках и оставив его самого в раздумьях. Не желая здесь оставаться, Саша быстро собирается и набрасывая на себя легкое пальто, вылетает из квартиры, лишь бы не пересечься с виновницей испорченного настроения. Он даже не понимает, как ему к этому относится. Как ко второму шансу? Или уже стоит искать новое жилье? Нет…другое он не потянет. Тут он почти на птичьих правах и вообще, его не должен волновать приезд Оли. Совсем никак. Так почему же тогда так паршиво? Нужно отвлечься от этого. Залезая в потрепанную старенькую машину, Белов включает печку и пытаясь прогреть ее, откидывается на сидение, прикрывая глаза. Сегодня предстоит тяжелый вечер. И он если честно, не хотел бы являться домой.