Согрей

Дуремар, держа в руках кружку горячего травяного отвара, осторожно приоткрывает дверь в тесную комнату. Внутри, на маленькой, почти сломанной кровати, свернувшись калачиком, лежит парень. Его тело сотрясает сильная дрожь, ясно показывая, как ему плохо... В таком отвратительном состоянии Артемон находился уже четыре дня. Дрессировщик чем то сильно заболел. Возможно, это была простуда, так как до того, как слечь с болезнью, парень выходил на улицу в сильный холод и дождь. Один из его пуделей, Мартин, тогда убежал, вот поэтому Артемон и кинулся его искать не смотря на погоду. Все эти четыре дня дрессировщика терзали невыносимые муки. Его голова раскалывалась от боли, а тело словно налилось свинцом. Усталость сковывала каждую клеточку, не давая возможности ни на секунду расслабиться. Горло горело огнем, словно обожженное раскаленным железом. Артемон лежал на кровати, не в силах подняться. Даже простое движение, чтобы перевернуться на другой бок, давалось ему с огромным трудом, словно он был прикован к кровати цепями. Парень постепенно терял силы. Тошнота стала его постоянным спутником, лишая аппетита. Но он продолжал заставлять себя есть, запихивая в себя пищу через силу, чтобы не умереть от голода. Всё, что он мог делать — это спать и хрипеть, в попытке говорить. Но всё это трудное время Дуремар был рядом с ним. Биолог лечил его, жалел, а ночью... Ночью Дуремар пробирался в комнату к Артемону, прислушивался к его тихому дыханию и заботливо поправлял одеяло. До самого утра биолог сидел на краю кровати брюнета и был рядом, словно пытаясь защитить парня от всех возможных кошмаров, которые могли бы потревожить его сон. Дуремар был немного удивлён, когда обнаружил, что на Артемоне нет одеяла. В театре было довольно прохладно, и брюнет выглядел замерзшим. Куда же он дел плед? Или, возможно, Карабас отобрал его у него? Биолог аккуратно поставил стакан с целебным отваром на тумбочку рядом с кроватью и присел на край. Он давно заметил, что Артемон не спит, и решил, что отвар поможет ему почувствовать себя лучше. — Артемон, куда одеяло дел, м? — ласково, с теплотой в голосе, почти сюсюкаясь, спросил Дуремар, обращаясь к дрессировщику. — Мальвине отдал, ей холодно было... — тихо прохрипел в ответ Артемон. — Ей нужнее, она же девушка... А мне для неё не жалко ничего... Биолог устало выдохнул. Артемон часто думал о комфорте других, но никогда не задумывался о своём... Дуремар мягко взял Артемона за руки и, с осторожностью и пониманием, помог ему принять сидячее положение. Его худые, но уверенные руки поддерживали ослабевшего парня, позволяя ему опереться на своё плечо. В этом жесте было столько искренности и участия, что Артемон почувствовал себя немного лучше, словно нашёл опору в трудную минуту. Внезапно Дуремар стянул с себя своё пальто, бережно укрывая им плечи брюнета. Биолог, неторопливо протянув руку к тумбочке, аккуратно взял с неё небольшой стакан с отваром. С лёгким движением он передал напиток Артемону, который, едва коснувшись стакана, мгновенно обхватил его обеими руками. Брюнет схватился за стакан двумя руками, грея холодные ладони о тёплое стекло. Дрессировщик медленно и сосредоточенно пил отвар, чувствуя, как тепло разливается по его телу. Дуремар, нежно приобнимая парня, наблюдая за ним с заботливой улыбкой. Биолог был рад, что от отвара Артемону уже стало немного лучше... Хотя дело было не в отваре, а в присутствии Дуремара рядом. Артемон неожиданно ощутил прикосновение чужих губ к своему лбу... Неужели это наконец-то произошло? Он почувствовал, как сердце забилось быстрее. Дуремар поцеловал его? Брюнет будто растаял от такого нежного жеста со стороны биолога. Его губы тронула лёгкая улыбка, он закрыл глаза и, расслабившись, прижался к биологу, положив голову на плечо мужчины. Дуремар в этот момент был, конечно, счастлив, что Артемон проявил к нему столь нежный тактильный контакт, но не очень понял, от чего у дрессировщика случился такой прилив телячьих нежностей?... Но когда биолог всё понял, то решил промолчать и не говорить брюнету, что просто мерил ему температуру, а не целовал. В скором времени брюнета стало клонить в сон. Биолог, заметив это, аккуратно взял из ослабевших рук Артемона пустой стакан и мягко поставил его на прикроватную тумбочку. Юноша, и без того ослабленный болезнью, едва удерживал стакан, его силы были на исходе. Дрессировщик выдохнул и спустя минуты две вырубился, уснув прямо на плече Дуремара. А биолог был совершенно не против этого. Он не стал укладывать Артемона обратно в постель, он позволил ему продолжить спать в его объятиях. Этот момент был наполнен нежностью и теплом, как будто время остановилось, и они были одни в целом мире. Так Дуремар просидел до самого утра, не двигаясь, чтобы не разбудить брюнета, мирно спавшего у него на плече. В этот момент биолог понял, что сам не сильно отличается от Артемона — он тоже оставляет свой комфорт на втором плане ради другого человека. Но это разве плохо? Совсем нет, особенно когда жертвуешь ради того, кого безумно любишь.