Белая ворона

      "Как-то сегодня слишком много охотников" — подумал Руи, взглядом обегая отряд мечников. Немного приглядевшись, он понял, что это лишь мидзуното. У столпов совсем другая аура, да и эти могущественные мечники не вжимают голову в плечи, как эти охотники. Со всех сторон вокруг них толпилось полчище маленьких пауков, которые так и норовили цепкими паутинка обхватить каждый их пальчик и предать воле своего хозяина. Руи улыбнулся одним уголком губ — и даже этот почти незаметный жест можно было считать высшим проявлением эмоций. Постоянство — вот что так устраивало этого демона. Всё будет снова, как всегда. Опять Убуяшики заслал к нему пыль из-под своих ног, и опять он разметает ее, не давая даже самого маленького шанса. Всё пойдёт по прежнему сценарию. Если это и вправду так, то значит, что его сила и превосходство всё так же сохраняются, не ломаясь под напором жалких мечников. Многие из них, скорее всего, сами вызвались на эту миссию. Всегда этим недоучкам кажется, что Пятая Низшая Луна — это демон, лишь немногим сильнее обычного. В чём-то они в целом правы, но они слишком пренебрегают сознанием собственной силы, отчего потом всё кончается весьма печально. Внезапно Руи увидел, что один из охотников повернул голову и улыбнулся. Кажется, мечник увидел что-то. Демона это порядком озадачило — ещё ни разу он не видел, как охотник улыбался, наблюдая за тем, как его опутывают паутиной аномально целеустремлённые пауки. Или он увидел что-то ещё? Присмотревшись, парень и в самом деле различил белую тень, которая размытым пятнышком маячила среди тёмных силуэтов деревьев. Не понимая, что происходит, он силился понять, почему охотники улыбаются и что это за странный человек, который, слегка прихрамывая, приближается к охотникам. Через пару минут девушка — ибо это была она, — вышла на середину поляны и остановилась, глядя вперед, но не пробегая по мечникам взглядом. Девушка не была человеком — Руи видел, что на бледном лице её виднеются красные узоры, босые ноги были исколоты в кровь, но сама девушка словно не замечала этого. Белые волосы её спадали на белоснежное кимоно с серебристым рисунком и широким поясом с алыми полосами. Белая полупрозрачная оборка вокруг рукавов и талии покрыта тонким узором из стеблей, листьев и цветов. Глаза демоницы, серые, как пасмурное небо, смотрели пронзительно и выжидающе. Руи замер. Один из охотников крикнул: — Это демон! Прикончить её! — и вся ватага приняла форму угрожающего полукруга, не давая девушке пройти вперёд. Несмотря на то, что путь её был отрезан, она выглядела спокойной. — Дайте мне пройти, пожалуйста, — с холодной, непроницаемой вежливостью попросила она, даже не удостоив взглядом охотников. Она смотрела точно прямо, её безжизненные глаза вселяли липкий страх. Она была жутким видением, призраком страшных воспоминаний. Но охотники четко задались целью подняться на пару ступеней в организации. Они не пропустят ни одного демона. — За кого ты нас принимаешь? — сказал один из них, вызывающе махнув катаной в сторону девушки. — Неужели ты надеешься на пощаду? — Не смела даже думать об этом. А вот ты поразмышляй, пока есть чем. Дайте мне пройти, пожалуйста. Руи смотрел на разыгрывающуюся перед ним сцену своими сощуреными глазами. Он слегка нахмурил брови. Парень не понимал, но смутно ощущал подвох. Аура этой девушки накалялась. Но самое интересное, что он не понимал — девушка злится или просто собирает силы для удара? — Зачем её слушать? Убить — и дело с концом, — бросил один из них. Охотники начали приближаться. Полукруг суживается и уже походит на круг. Парни окружили её, не давая пройти. — Не небрежничай. Поверь, я достойный противник для вас всех. Парни лишь ухмыльнулись. Они знали, что если у демона нет гравировки в глазах, то он является самым обыкновенным, не выделяющимся ни силой, ни магией крови. Круг стал плотнее. Охотники подходили всё ближе и ближе, наступая на демоницу, которая выглядела очень спокойной. Не было в ней того пафоса, как в большинстве других демонов, которые выкрикивают различные угрозы и улыбаются, смотря на то, как охотник пытается его убить. Руи почувствовал это. Казалось бы, все угрозы, которые она бросает в них своим высоким, но твёрдым голосом — не просто слова, а сообщение о том, что ждёт тебя дальше. Своеобразное предсказание, сознание которого неумолимо давит на тебя. Не считая этих охотников. Парень понимал, что всё это — ловушка, удочка, на которую они клюнули, хотя для них самих было бы лучше бежать, пока еще есть возможность. Девушка медленно спрятала руки за спину и достала два фонаря — два самых обычных стеклянных фонаря, — и тихо стукнула ими друг об друга. Раздался лёгкий звук, похожий на серебряное пение колокольчика, проникающий в самое сознание и, кажется, подчиняя. Руи дёрнулся, когда ощутил, что магия крови — хрустальный звон фонарей, — достиг и его, надёжно укрепившись в сознании. Он стиснул зубы, но продолжал смотреть. Некоторые сомнения насчёт девушки стали посещать его голову. Охотники застыли. Их глаза стали огромными, безумными зрачками они впивались взглядом в демоницу. Она осмотрела парней. Холодное равнодушие и презрение сквозило в её глазах. Она прошептала: — Вот и всё. Неужели так сложно было просто отойти в сторону? Один из фонарей зажёгся. Бледное, длинное извилистое голубоватое пламя взмылось кверху. И это стало спусковым рычагом. Охотники упали на землю, схватившись руками за голову. Они пытались подняться, но все их усилия были тщетны. В голове у них уже звучал безумный вальс смерти, настигающий их здесь, в лесу, на голой земле, среди вековых деревьев и в компании жуткой демоницы с двумя фонарями. Ветер засвистел в ушах с удвоенной силой, облака быстро набежали на довольно светлое небо и надежно укрыли его в своих объятиях, пряча любимую спутницу всех охотников — луну, которая освещает путь, тем самым помогая в бою. Руи тоже почувствовал давление. Но не стал хвататься за виски, как это сделали люди. Демон немного напрягался, и боль притупилась. Расширенными зрачками он смотрит на ужас, что творится перед ним. И тут огонь вспыхнул и во втором фонаре. В одно мгновение головы охотников разорвала страшная сила. Кровь брызнула во всё стороны, попала на подол кимоно девушки, разукрасив его страшной росписью. К её ногам упало бездыханное обезглавленное тело охотника. Демоница даже не посмотрела на него. Руи схватился руками за голову. Он чувствовал чудовищное давление на виски, ему казалось, что сейчас его голову размножит невиданная магия демоницы. С его губ медленно скатилась капелька крови. Несмотря на кровь, он выдержал её испытание. Руи воззрился на девушку с восхищением. Подняв взгляд, он увидел, что она тоже наблюдает за ним. Руи вышел из укрытия и медленно подошёл к девушке. Она смотрела на него выжидающе, и в её глазах появилось что-то странное... Тревога? Кажется, её почему-то напугал ранг в его глазах. — Здравствуй! Как мне можно называть тебя? — спросил парень, равнодушно осматривая чужое лицо. Он подмечает, что эта девица прекрасна. Белые густые ресницы обрамляют чуть суженые серые глаза, небольшой нос и губы слегка выделяются на бледном лице, но алеют не вызывающе, подчиняясь общей гармонии белизны. Она выглядела словно снежинка — такая лёгкая, маленькая, но при этом такая необыкновенная. Взглядом Руи заскользил по её телу и внезапно подметил, что вместо подола кимоно ноги девушки скрыты двумя огромными крылами, белыми, словно снег. Парень удивился было сначала, но потом его лицо снова приобрело непроницаемое выражение. — Ацуши, — ответила она, и наклонила голову, что являлось знаком уважения. Руи сказал: — Хорошо, Ацуши. У меня есть к тебе предложение — я хочу, чтобы ты стала частью моей многочисленной семьи. Согласна ли ты принять в качестве дара мою кровь, связав тем самым наши жизни? Согласна ли ты объединиться со мной, с нами, чтобы вместе убивать охотников? Хочешь ли ты стать сильнее и возможно заполучить ранг Луны? Решай — но знай, что у тебя есть лишь один вариант. И Ацуши согласилась.

𓅨

Она была поистине прекрасной демоницей — вся такая белоснежная, с огромными белыми крыльями за спиной. Изначально она походила на ангела, но каково же было разочарование охотников, когда этот ангел начинал сеять смерть из своих крыльев на их многочисленные ряды! Никому нельзя было избежать разящих стальных тонких, словно иглы, стрел. Правда, никто не знал, что в этот момент таится на душе у самой девушки. Драгоценная сестра — так теперь её все называли. Руи сам придумал ей это имя, и вскоре из её памяти было стёрто её старое имя. Ацуши... Это имя было где-то в чертогах памяти, но оно постепенно опускалось на дно, словно памятник с утонувшего корабля, памятник её имени, который вряд ли ещё всплывёт на поверхность. Сестра и Руи часто ходили вместе на миссии. Вдвоём они могли убить целые полчища, но такое случилось редко. Обычно миссии даже не заканчивались убийством, они просто обходили свои владения, устаканивая здесь свою власть, и уходили обратно. Но сегодняшняя миссия обещала быть совершенно другой. Это уже было понятно по многочисленным голосам, которые раздавались со всех сторон. — Что это? Никак целая куча людей! — спросила Драгоценная Сестра, оборачиваясь на Руи. Он нахмурил брови. — Ты слышала крики? Ты права — это именно люди, а не охотники. Ни разу я не видел охотника, который шёл бы на миссию к демону и кричал бы во всё горло. Тут что-то не так. Два демона быстро заскользили по земле, с такой грацией, словно они и не вообще не касались её. Драгоценная сестра, забытая Ацуши, походила сейчас на лебедя, только-только пытающегося взлететь. Но крылья её, большие и сильные, как у ангела, не трепетали. Все её красивые грандиозные движения были выработанные многочисленными пробежками и долгими тренировками, специально направленные на развитие тихой походки. Эффект неожиданности не стоит недооценивать. Иногда он бывает единственным способом победить. Пробежав пару сотен метров вперед, демоны укрылись за стволами деревьев и стали наблюдать странное мероприятие. Сотню людей шло, даже бежало вперед, и каждый нёс в руках какое-либо оружие: вилы, сечки, черенки с остриями на концах. Все они гневно кричали, проклиная ведьм, демонов и прочую нечисть. Руи и Ацуши стояли в стороне, со смешанными чувствами наблюдая эту необычное величественное шествие, которое сопровождали крики ночных птиц да треск факелов. На лицах демонов блуждали золотые и оранжевые блики, их глаза сияли от многочисленных фонарей, зажженных в руках у людей. — Что происходит? — спросила Ацуши у Руи. Тот отрицательно покачал головой и слегка нахмурился. — Не знаю, если честно... Но они проклинают ведьм и демонов. Кажется, они идут на охоту за кем-то. — На охоту? В таком виде? Вряд ли. Скорее всего, они просто нашли демона и погнали его, думая, что он нечисть, — высказала своё предположение девушка. — Возможно. Давай проверим, — и они побежали вперед, обгоняя огромную толпу людей. Кажется, что здесь собралось целое селение набожных фанатиков, подумал Руи. Когда основная масса людей с факелами осталась позади, демоны смогли различить фигуру того, на кого устраивались эти гонения. Это была девушка в пышном белом кимоно, расшитом золотом, но порваным возле плечей, словно его пытались сорвать с неё. Её белые волосы развевались от быстрого бега, босые ноги были исколоты в кровь. У девушки была неестественно бледная кожа, особенно резко выделявшаяся на фоне тёмного леса. Толпа осталась позади, только ответы факелов предупреждали о её приближении. Ацуши подбежала к девушке и схватила её за запястье. Та в ответ попыталась высвободить руку, наступая на подол собственного платья и путаясь в сорванных оборках. И пусть у неё этого не получилось, Драгоценная Сестра удивилась её необычайной силе. Она схватила девушу за плечи и встряхнула. — Ты кто? Как тебя зовут? — попыталась Ацуши заговорить с ней. Девушка в ответ широко распахнула глаза и выставила вперед руки, смотря с ужасом на Сестру. В её глазах была такая звериная загнанность и тоска, что Ацуши даже вздрогнула. Несмотря ни на что, последняя была уверена в том, что это не человек. Большие серые глаза венчал светлый кошачий зрачок, приоткрытый от страха рот не скрывал длинных острых клыков. Теперь понятно, почему за этой девушкой охотятся люди, кричащие "демон"! Ацуши быстро проанализировала ситуацию и сказала: — Не бойся! Все будет хорошо, — она обняла девушку и похлопала её по плечу. Руи, стоящий рядом и просто наблюдающий за всей этой сценой, скептически молчал. Как истинный демон, он ненавидел слова "все будет хорошо," привыкший к реальности и всем возможным вариантам развития событий. Даже эта чертова встреча с дикарями из лесного поселения тоже не могла сулить чего-то стопроцентно хорошего. Услышав, что звуки приближаются, незнакомка попыталась вырваться из рук Ацуши, дико крича, словно пытаясь что-то сказать. Она брыкалась, билась ногами и в кровь драла белые руки держащей её Сестры. Перья с её пушистых крыльев полетели во все стороны. Руи, слегка раздраженный странным и неестественным для демона поведением, подошёл к демонице и схватил её за руки. Крепко, по-мужски, не давая и шанса выбраться. В глазах девушки появились слезы, она начала что-то шептать. Перестав вырываться, она безвольной куклой повисла в тонких, но очень сильных руках Сестры. — Руи, на ней, кажется, подвенечное кимоно. Смотри, узоры в виде цветов, на голове заколка хана-канзаси, и вся одежда расшита серебром. Тебе не кажется это странным? Обернувшись, Руи осмотрел платье из новой спутницы и сказал: — И вправду... Это странно. Но разберемся потом, — он взял у Сестры девушку, перебросил её через плечо и большими скачками начал удаляться вглубь леса. Ацуши следовала за ним, иногда оборачиваясь назад, смотря на прощальный свет факелов вдали и размышляя, кем могла бы оказаться их новая подопечная.

𓄿

Драгоценная сестра взяла таз с водой и сказала: — Наклонись, пожалуйста. Я вымою твои волосы. Они все пыльные и в них застряла кора деревьев, — под тихий монотонный голос демоница, их недавнее приобретение, склонила голову, подчиняясь загадочной, но при этом такой доброй и милосердной девушке, спасшей её от разъярённой толпы, требующей смерти демона. Тонкие пальцы сестры начали перебирать длинные белые пряди густых и волнистых волос, счищая с них грязь. Руи находился тут же, рядом, вездесущий и не решающийся оставить свою Драгоценную Сестру со странным демоном, который может оказаться опасным для её жизни. Он смотрел на все водные процедуры и заботу своей любимицы с некоторым раздражением, но спокойствием, проявляющимся в том, что он ни разу не вмешался и не попытался противиться воле Ацуши, которая в это время закончила мытье головы демоницы. — Знаешь, вы очень похожи, — заметил парень, подмечая одинаковые волосы, глаза и белизну кожи. Ацуши тоже кивнула и начала осматривать девушку. — Я тоже подумала об этом. Теперь... Она готова, я думаю, — произнесла Сестра. — Мы можем начинать. Руи и Ацуши сели рядышком друг с другом, заженная свеча стояла на полу перед пиалой, наполненной водой. Демоница сидела перед ними на коленях и смотрела на их лица с тревогой и ожиданием. — Для начала тебе нужно представиться. Как тебя зовут? — спросил Руи. Честно говоря, он считал этот вопрос вовсе бесполезным, думая, что демоница немая, но она, к его некоторому удивлению, ответила: — Карасу Широ, — её голос, тихий и тонкий, прозвучал в этой мертвенной тишине. Свеча слегка дрогнула. — Карасу.. Вот как. Значит, ты помнишь и своё имя, и фамилию? Как ты стала демоном? — продолжил допрос Руи. — Демоном? — с некоторым ужасом переспросила Широ. — Да. Момент, когда твоя внешность поменялась. Ты помнишь его? — Я помню... Я отмечала свадьбу. Среди гостей присутствовал какой-то мужчина с чёрными волосами и красными глазами. Он показался мне.. Весьма странным. Он поднёс мне бокал вина, и после того, как я выпила его, со мной и произошло это... Мои волосы... Они побелели! До этого они были черные, как ночь. И остальные люди накинулись на меня... — голос демоницы дрогнул. Парню показалось, что она сейчас расплачется. — Они погнались за тобой с оружием, за одной тобой. Мы тебя спасли и предлагаем стать частью нашей семьи. Ты должна быть счастлива, — он словно специально сказал это подчеркнуто холодным гробовым тоном, от которого по телу новоиспечённой демоницы побежали мурашки. — Я дарую тебе свою кровь, кровь Четвёртой Низшей Луны, — когтем он прошелся по тыльной стороне своей ладони, после чего красная жидкость, оставляя дорожку, скатилась по его коже и упала в пиалу с водой, сразу, словно по мановению волшебной палочки, перекрашивая её в красный. То же самое сделала и Ацуши. — Выпей же нашу кровь и стань одной из нас, стань частью нашей семьи, и ты получишь защиту и покровительство. Карасу, увидев кровь и все движения, совершенные Руи, задрожала, совершенно ошарашенная подобным. Девушка перевела взгляд с парня на сидящую рядом с ним Драгоценную Сестру, словно пытаясь найти поддержку в её лице. Та, поймав её взгляд, кивнула, показывая тем самым, что ей стоит принять кровь. Широ осторожно, дрожащими пальцами, поднесла пиалу к губам и выпила всю воду залпом. В ту же секунду она почувствовала чудовищное давление, словно кто-то сжал ее изнутри. Девушка выронила пиалу и поднесла руку ко рту, начиная кашлять. На ладони она увидела свою собственную кровь, и от этого ей стало так тошно и дико, что она закричала, вскочила, но при этом снова упала, потому что внутри неё все связывалось в чудовищный узел. Она пыталась дышать, ей не хватало воздуха, когтями она скребла дощатую поверхность, пытаясь хоть на чем-то выместить свою дикую боль. В спину в это время уже словно вкручивались два раскалённых штыка. Совершенно обезумев от боли, Карасу метнулась к Руи, который встал и подошёл к ней, и схватилась руками за подол его кимоно. Цепляясь за парня, словно за спасение, она широко разевала рот, как рыба, выброшенная на сушу. Широ увидела, как парень присел перед ней на корточки и схватил её за передние пряди волос, с силой потянув на себя. Девушка почувствовала, как кожа на её лице начала отслаиваться, и снова пронзительно закричала, словно подстрелянная птица. Ни на секунду Руи не остановился, чтобы дать ей время, некоторую передышку, которая хоть как-то сгладила бы беспросветную полосу жгучей, адской боли. Через несколько минут кожа её лица уже лежала в стороне и медленно таяла, не имея возможности сосуществовать отдельно. Пол в комнате был запачкан кровью, следы красной жидкости теперь были и на праздничном подвенечном кимоно, которое теперь было изукрашенно страшным причудливым рисунком. Никогда она не забудет капель крови на своём белоснежном, как крыло белого ворона, одеянии! То, к чему она готовилась столько времени, восстало против неё, низвергнуло в пучину страданий, грубо взяло за волосы и заставило смотреть на страшную, оборотную свою сторону, столь далекую от осознания девушки, что все казалось ей чересчур ярким сном. Карасу лежала на полу, измотанная и убитая всем произошедшим. Пальцы на её руках изредка держались, словно в конвульсиях, доказывая, что жизнь все еще течёт по её жилам. Волосы девушки снова испачкаоись, окрасившись в красный цвет. Они с путались и густыми лохматыми прядями лежали на её лице, скрывая его от демонов, находящихся тут же. — Заканчивай комедию, — услышала она твёрдый, слегка грубоватый голос Руи. — Мы прекрасно видим, что ты жива. Вставай и поклонись, ибо ты приняла величайший дар — кровь демонов, которые сильнее тебя и взяли под своё покровительство. Будь благодарна за все. Не говоря ни слова, Широ, словно кукла, присела и согнула непослушное тело, стараясь, чтобы это хоть как-то было похоже на поклон. Удовлетворенно хмыкнув, Руи встал и вышел из комнаты, оставляя демоницу наедине с Сестрой. Ацуши кончиками пальцев коснулась её щеки, понимая, что эта ночь кардинально изменила Карасу, которая слишком много пережила за последние несколько часов.

𓄿

Она стала очень похожей на Сестру, почти ничего не взяв из внешности Руи. За спиной у неё так же, как и у Ацуши, находились два огромных белоснежных крыла. Словно осознавая свою схожесть с Сестрой, Карасу старалась держаться ближе к ней, и Ацуши не имела ничего против. Ей нравилось общество молодой демоницы, такой неопытной, совершенно не умеющей давать отпор ни охотникам, ни другим демонам. Пару раз Сестре приходилось выручать Широ, когда на неё нападали другие демоны, пытающиеся прогнать её со своей территории. Две девушки часто любили беседовать о чем-либо на чердаке, в той самой комнате, где Широ и приняла кровь демонов. Их темы были самые разнообразные. И чаще всего среди всех них звучала одна — запрещенная, поэтому приходилось разговаривать тихо и особенно чутко прислушиваться, — о людях, охотниках, Столпах... И всегда Карасу, склонившись к самому уху Драгоценной Сестры, тихо говорила ей: — Если честно, мне так жалко людей... Я не могу, не хочу убивать. Ацуши выслушивала её и иногда делилась своими чувствами. Оказывается, внутри она чувствовала что-то подобное. Иногда ни с того ни с сего в её голове проносились крики, она снова видела лица умирающих людей, которых она убила собственными руками. Это чувствово часто терзало её, и в подобные моменты старалась найти себе занятие, позволившее ей бы обрести покой, не позволяя лицам убитых возникать в её памяти и трогать струны души, и так натянутые до предела. Широ никогда не убивала людей. Она просто существовала в этой большой, но не слишком-то дружной семье. Она считала, что никакие узы не связывают этих совершенно разных существ между собой, кроме как кровь Руи, которой, скорее всего, он из просто напичкал, не оставляя выбора. Широ видела в этом вызов, какое-то презрение по отношению к этим более слабым демонам, чем он сам. Почему его взгляд, такой холодный и надменный, скользит по их фигурам без какого-либо родственного чувства? Почему он пытается имитировать семейное счастье, понимая при этом, что никогда не будет царить гармони в этой группе демонов, объединённых лживым словом "семья"? Зачем ему нужно это, с какой целью он разыгрывает эту комедию? Карасу не понимала, но спрашивать его о чем-либо не стала, ведь это было опасно для жизни. "Какой толк в семье, если тебя здесь не ценят и готовы убить за малейшее непослушание?" — иногда задумывалась она. В тот вечер небо быстро затянулось тучами, ночь наступила раньше обычного. Прохладный ветер забывал на улице, но дождя не было. Именно такая ненастная погода и нравилась Карасу — когда сильный ветер колышет зелёные от резко контраста с серостью небосвода деревья, как бурно оживает вся растительность, словно становясь пышнее. Она и Ацуши сидели на чердаке, на своем излюбленном месте для разговоров. — Сегодня такая хорошая погода, — сказала Драгоценная Сестра. Увидев, как энергично закивала её подопечная, девушка засмеялась. — О, кажется, тебе тоже нравится это, правда? — Очень, — призналась демоница и доверчиво примостилась рядом со своей покровительницей. — Знаешь, только ты мне так дорога. Я чувствую, что ты не такая, как все. Ты... Чувствуешь, — сказала Широ, сама не понимая, точно ли она выразила свою мысль. Сестра покачала головой и ласково усмехнулась. — Только ты Руи такого не говори, а то он выставит тебя на солнце, — произнесла она тихо. Карасу и Ацуши замолчали. Кажется, в их головах проносится один и тот же прощальный крик демоницы, горящей на солнце. Её выставил туда Руи, когда она захотела сбежать из дома. Крупные мурашки пробежали по спине Карасу. — Сестра, — тихо позвала она, — Я не могу убивать людей. Что будет со мной, когда он даст мне миссию? Если я не выполню её, он убьет меня. Но не даст мне умереть быстро, он будет мучать меня, считая, что такова участь всех, кто не хочет убивать, — слова, такие искренние и полные отчаяния, серебристым эхом повисли в тишине. — Он недавно говорил со мной. Он обличал меня в излишней для демона человечности! Он считает, что я должна убивать! Я не могу... Он грозится послать меня на задание, и если я не выполню его... — хрустальные слезы заблестели в её серых больших глазах, ветер резко всколыхнул её белые волосы. Сестра задумалась и, чтобы не показывать своего замешательства, слегка отвернула голову. — Я понимаю тебя, — сказала она. Конечно, Ацуши видела в людях потенциально опасных существ, пищу, объект, на котором можно выместить злость, но в то же время она старалась не убивать их слишком много, предпочитая оставлять всю работу на Руи, который в целом не был против этого. Убивала она только в крайних случаях, стараясь сделать все максимально быстро, чтобы их души скорее покинули тело и не страдали перед смертью. Иногда она представляла себя на месте этих людей, и это у неё получалось, пусть, может быть, и не совсем правдиво — она совершенно не помнила, кем была в прошлой жизни. Она нарекла себя Ацуши только потому что однажды подслушала разговор охотников, где они упоминали это имя. — Иногда я боюсь убивать, — призналась она. — Видя такую животную тоску в их глазах, мне иногда даже хочется... Забыть, кем я являюсь на самом деле, — а потом она неожиданно добавила, очень тихо, словно боясь жтой мысли, — Но, наверное, я и так забыла, кем была на самом деле. Я ведь не помню своего прошлого... — Карасу грустным взглядом обвела её красивое, но словно неживое лицо. Оно было столь утончённым, правильным, с идеальными мягкими линиями, что казалось, будто бы Ацуши была сотворена из морского воздуха, плотного тумана, освещённого лунными лучами. — А я помню. Все, до единой капли. От рождения до... Смерти, — закончила она. — Я считаю демоническую жизнь смертью человеческой, — для места, где они сейчас находятся, эти слова были слишком новыми, слишком смелыми и слишком опасными, словно революционными, но Широ не страшилась их. Почему-то. В другие ночи она часто строила из себя покорную овечку, стараясь думать о чем угодно, кроме темы человеческой жизни, чтобы Руи не смог уловить её мыслей. Внезапно они услышали шаги. Обычный человек не уловил бы этого тихого, крадущегося звука, но для демонов этот звук показался чуть ли не топотом. Ацуши приложила палец к губам, призывая соблюдать тишину. Внезапно деревянный люк, ведущий на чердак, приподнялся. Обе девушки увидели, как в комнату вошёл Руи, внимательно осматривая демониц. — Карасу, ты пойдешь со мной на миссию сегодня, — сказал он властным тоном, не терпящим возражений. Девушка встала. Она и раньше ходила с ним на миссии, но он убивала. Просто гнала охотников, если они трусливы, или приманивала, если они были сильны и хотели повысить свой ранг. Тогда они, совершенно разные, забегали в одну ловушку. Спустившись вниз и выйдя на улицу, Карасу ощутила легкую прохладу, пахнувшую на её мраморно белое лицо с двумя маленькими красными точками под глазами — единственное, что ей передалось от Руи. Ветер сразу же начал колыхать большие белоснежные крылья Широ. Девушка обернулась на Руи, который стоял позади нее, не двигаясь с места, словно задумавшись над чем-то. — Идем, — твердо сказал он и слегка нахмурил брови. Несмотря на этот раздраженный жест его тонких белых губ коснулась... Улыбка? Карасу почти в испуге распахнула глаза. Она никогда, никогда раньше не видела, как он улыбался. Но она понимала, что улыбка эта — очередное проявление тех эмоций, которые он испытывает обычно. И никак эти чувства не граничат с радостью. Он зашагал вперед, и девушка шла рядом. Руи был вовсе невысоким, ещё почти совершенно мальчишкой — он с ней были примерно одинакового роста. Несмотря на это, Широ боялась даже подумать что-либо, смотря на его спину, облаченную в кимоно с рисунком паутины. Его шаги были твердыми, но бесшумными, что очень удивляло, восхищало и пугало одновременно. Карасу билась в капкане собственных чувств, не понимая, почему она смотрит на него с таким восхищением и страхом одновременно, как ученик смотрит на своего учителя. Но не было в девушке ни капли любви к нему — в ней было уважение, беспрекословность, признание его власти, но любви — именно любви, капля которой могла бы объединить всю из семью в непобедимую армию, — она не находила в своей душе. За размышлениями она даже не сразу поняла, что Руи перестал идти, и остановилась, делая юто на подсознательном уровне. Подняв голову, она увидела посередине луга, на который он привёл её, тонкие нити паутины, блестящей в лунных лучах. И эти тонкие паутинки держали в своих крепких, стальных объятиях чье-то тело. Девушка даже вначале не поняла, что происходит. Карасу с удивлением посмотрела на Руи, который стоял и улыбался. Все так же жутко, со странным оттенком предвкушения. — Куда мы пришли? Что это? — спросила Широ, кивая в сторону существа, подвешенного на веревках. Оно было двое точно далеко для того, чтобы зоркие демонические глаза не высмотрели его. Руи улыбнулся шире. Она даже увидела его длинные, острые, свойственные всем демонам клыки. — Подойди и посмотри, — сказал парень, смотря прямо в глаза ей. Широко распахнутые веки открывали вид на его красные склеры, а голубая радужка с гравировкой, лишённая бликов, слегка подрагивала. Испуг снова накатил на неё волной, и она отвернулась, не в силах вынести его взгляда. Не оборачиваясь назад, Карасу начала приближаться к странном объекту, завладевшему всем её вниманием. Она шла, и с каждым шагом чувствовала себя все хуже и хуже, будто бы подходила к глицинии, смертельно ядовитой для демонов. Ком медленно подкатывали к горлу, идти становилось тяжелее. Самое интересное, что странный объект не оказывал никакого физического влияния на девушку. Все страдания, которые сейчас она переносила — лишь плод предчувствий, мутных, как вода в океане, своей толщей скрывающей песчаное дно. Когда Широ наконец подошла к объекту на расстоянии несколько шагов, она обмерла — ей сразу стало плохо, ей показалось, что сейчас она завоет, упадет на землю, и тело её будут сотрясать многочисленные рыдания. Там, вверху, оплетенной тысячами тонких ниточек-паутинок, висел человек, а если бы точнее, охотник на демонов. Он был жив, правда, с некоторыми ранениями и жутко испуганный, но в целом ещё в хорошем состоянии. У него были большие серые глаза, русые средней длины волосы и синяя форма охотника на демонов. Ему было на вид лет семнадцать — совсем ещё молодой, его ещё детское лицо было искажено гримасой испуга. Он смотрел на подошедшую демоницу с нескрываемым ужасом. И, кажется, только оплетающие его сети, сдавливающие его грудь, мешали ему закричать от страха. Девушка закрыла рот рукой, сделав шаг назад. Кровь капала с опущенной и неестественно вывернутой руки охотника, истончая тонкий сладковатый аромат, который так любят все демоны. Истинная сущность Карасу тут же восторжествовала — никогда ещё девушка не пробовала алой жидкости, так привлекавшей и отталкивающей существо, чья натура граничит с демонической и человеческой. Её внутренние гуманные чувства расцвели, как маргаритки под щедрым весенним солнцем. Обернувшись, Широ увидела Руи. Демон стоял почти за самой её спиной, весь его вид выказывал торжество. — Это будет необычная миссия для тебя, Карасу, — сказал он, и его голос звучал необычайно мягко. Но девушку это напугало больше, чем любой крик. Она отступила на шаг нажал, но теперь уже от Руи. — Почему? — все же спросила она. Голос её дрожал, хотя она и пыталась придать себе максимально спокойный вид. — Почему? Неужели никакие мысли не посещают твою голову, Карасу? — девушка замерла. Конечно, догадки у неё уже были, но ей так не хотелось подтверждать их, что она разом отметала все возможные мысли, делая отсрочку. — Неужели и вправду нет? Хорошо, тогда я тебе отвечу мою волю. Ты должна убить его, — для избежания последующих вопросов он кивнул, показывая на охотника. Карасу застыла, её глаза широко открылись. — Нет! Нет, нет, нет! — закричала она в ужасе, отскакивая от демона, смотря на него, как на прокажённого. — Я не буду убивать! — Будешь, — он заявил это так уверенно, что девушке тут же стало противно и мерзко. — Мечтай! — дерзко крикнула она, кажется, впервые повышая на него голос. Руи даже не дрогнул и не проявил никаких признаков раздражения. — О не, дорогая Карасу. Это уже не мечта. Это реальность, в которую тебе придется поверить, моя милая. Руи сделал какие-то движения руками — резкие, словно он пытался когтями ранить существо, находящееся перед ним. В ту же секунду Широ ощутила, как её крылья оказались стянуты тонкими паучьими ниточками. — Теперь ты не можешь улететь. Эти нитки прочнее стали. Тебе не разрубить их, — медленно и твердо сказал демон. Карасу попятилась назад. Она чувствовала, что боится Руи. — Если же ты сейчас не убьешь этого охотника... — Никогда! — крикнула она, даже не давая парню возможности закончить свои слова. — ...Тогда я отрублю тебе крылья, — грубо закончил он. Широ нахмурился, чувствуя, как дрожат её руки и колени. Никогда доселе она не ощущала себя настолько паршиво. Даже когда она стала демоном, это не было для неё так мучительно. Вся эта боль, которую она ощутила в ту ночь, когда приняла кровь Ацуши и Руи — ничто, словно это был не жизненный переворот, а обычные будни. — Приступай, — холодно сказал Руи. Карасу сжала кулаки, её губы были поджаты, чтобы скрыть дрожь. — Я не сделаю это, — вновь твердо повторила она. Руи усмехнулся. Кажется, слова демоницы позабавили его. — Правда? — спросил он с легкой насмешкой в голосе. В следующее мгновение руки и ноги девушки окутала густая сеть паутинок, таких же, как те, что оплетают сейчас тело охотника. Карасу почувствовала, что не может двигаться. — Приступай, — вновь холодно повторил демон. Через секунду Широ почувствовала, как её тело, помимо ее собственной воли, поворачивается и подходит к охотнику, чьи испуганные серые глаза всверливались в самую её душу. Девушка с ужасом ощутила, как ее рука потянулась к катане мечника, вынимая её из ножен. В следующее мгновение она держала меч уже двумя руками и замахивалась для удара. Блестящее лезвие со свистом разрушило воздух, но если бы только эту прозрачную целительную массу! На шее охотника появился красный глубокий рубец, из горла парня вырвался крик боли. Широко открыв глаза, он смотрел вниз, на демоницу, которая с таким упорством рубила его тело его собственной катаной! Напоследок он увидел, как в её глазах блестят слезы, услышал, как она кричит, пытаясь остановиться, но все было бесполезно. И вскоре вместе человека в густых сетях висело изуродованное окровавленное безжизненное тело. Серые, словно массы туч на небе, глаза оставались открытыми и блестящими, но уже мёртвыми. Лица почти нельзя было опознать, форма охотника была вся грязная, с паутинок, собираясь мелкими каплями в более крупные, стекала кровь, оставляя небольшие лужицы на пыльной земле. Почувствовав, что Руи выпустил её из оков своей воли, Карасу упала на колени, закрывая лицо руками, пытаясь не смотреть на тело и кровь. Её плечи дрожали от беззвучных, истеричных рыданий, сотрясавших её. — Молодец, — ледяной тон Руи окончательно убил в ней разум. Широ резко вскочила и развернулась к нему. Сделав пару шагов к демону, она остановилась и влепила ему пощёчину. В её глазах блестели слезы и ярость. — Я ненавижу тебя! Сволочь! Давай, убей меня! Тебе же так нравится издеваться над теми, кто слабее тебя! Ну же! Выстави меня на солнце! Руи оставался холоден. После пощёчины его голова даже не отклонилась в сторону. — Выставить на солнце? Ты так хочешь смерти? — она видела, как кожа на его переносице и носу собирается в почти невидимые складки. — Да! Хочу! Лучше я сдохну, чем останусь жить с такой тварью, как ты! — чувства переполняли её, она кричала, чувствуя, как медленными потоками жизненная сила уходит из её тела. Вскоре она чувствовала лишь безразличие и неимоверную усталость. Тело дрожали мелкой противной дрожью. — Ты думаешь, что я сделаю это? Как я могу убить такую покорную девочку? — спросил Руи. Широ дала ему ещё одну пощёчину. То, как спокойно он принял удар, снова глубоко оскорбило её. — Я тебе не покорная девочка! — в гневе закричала она. — Не покорная? Тогда почему тело этого охотника превратилось в такой изуродованный труп? Больше девушка не стала его слушать. Карасу пробежала мимо него и понеслась в сторону их убежища.

𓄿

Карасу плакала, уткнувшись лицом в полы длинного белого кимоно Ацуши. Драгоценная сестра прижимала к своей груди голову Широ, беспрестанно поглаживая густые волосы. — Бедная моя... Сколько же всего ты вынесла за сегодня, — её тихий шепот благотворительно действовал на младшую. Карасу подняла полные слез глаза на девушку. — Как я буду дальше жить? Я.. Я не могу так. Он заставил меня убить, — она задохнулась, не в силах вынести напора чувств, бушующих внутри. Ацуши смотрела на девушку с жалостью — она прекрасно понимала, что ждет Широ в дальнейшем. Этот мальчик, которого она убила по его , будет не первым умертвенным ею человеком. Руи заставит её убивать до тех пор, пока каждое убийство, доводящее её до срыва, не станет для нее обыденным. Когда кровь на одежде не будет вызывать дрожь в теле, когда крики станут лишь пустым шумом. И осознание этого вызывало в ней смутную тревогу. Склонившись поближе к её уху, Драгоценная сестра зашептала: — Ты пойми, что Руи не остановится. Тебе придется убивать... — Я не буду! — воскликнула она и теснее прижалась к теплой груди Сестры. Ацуши содрогнулась. Она впервые видела демона, буквально напичканного гуманностью. Никогда доселе ей не встречалось такое патологически доброе существо, сочувствующее каждому живому организму, являясь при этом демоном. — Я понимаю, что тебе не хочется... Но как поступить иначе? Ведь он заставит тебя... — Я убегу, — внезапно сказала Карасу. Её голос звучал непоколебимо. — Я стану охотницей на демонов и отомщу! За все. — Убежать? — Ацуши ласково, но горько усмехнулась. — Хочешь стать охотником на демонов, являясь демоном. Весьма оригинально, — складка пересекла её красивый лоб. — Хотя в целом, находясь в таком безвыходном положении, можно и попробовать. Ты не боишься, что он тебя поймает и выставит на солнце? — Я не боюсь смерти. Для меня так даже будет лучше, — тихо сказала Карасу. Спустя пару дней они выбрали подходящую ночь для побега. Карасу забрала форму охотника на демонов, которого сама же и убила. Как же ей было больно смотреть на эту форму, теперь такую красивую и чистую! — они с Сестрой изрядно постарались, когда тщательно отстирывали её от крови. В качестве оружия девушке придется использовать ту самую катану, которой она зарубила этого юношу, этот молодой цветок! Эта ночь была самой подходящей — Убуяшики снова заслал в эти дебри охотников, и сегодня отряд был особенно большим. Руи взял с собой ещё пару "домочадцев" и ушёл на зачистку территории. Это было выгодно — можно было выйти из леса с противоположной, безопасной и свободной от боëв стороны. Самого Руи дома не было, поэтому все самые важные подготовления совершались в его отсутствие. Нужно было срочно избавиться от демонических признаков для того, чтобы все посчитали Карасу за человека. — Все готово к твоему вылету, Карасу, — сказала Сестра подчёркнуто грустно. — Но не совсем.. — Почему? — спросила Широ. — Тебе придется в этот раз идти пешком. Так что слово "вылет" в данной ситуации не очень уместно... — То есть... — Карасу остолбенела. Она поняла. Девушка обернулась назад и посмотрела на свои большие белые крылья за спиной. Часто она летала над лесом, высматривая охотников. Они с Сестрой, как две первые снежинки, парили над землёй, отдаваясь воздушному пространству и бесконечному небу. Теперь же, когда речь шла о её побеге, до неё дошло, что крылья будут явным препятствием для попадания в ряды охотников. — Что же с ними нужно сделать? Я не могу их втянуть... — В таком случае из придется отрезать, — сказала Ацуши. — Но чем? — Катаной этого охотника, — предложила Сестра, аккуратно взяв в белые тонкие руки опасное для демонов оружие. Карасу молча стянула с плеч кимоно, обнажая спину. Она присела на колени для того, чтобы Сестре было удобнее резать. — Я предоставляю это тебе... Отрежь мои крылья, — тихо сказала она. Ацуши присела рядом с ней и положила руку на её плечо. — Ты уверена? Может быть, оно того не стоит? — Стоит! — горячо зашептала Карасу. И вновь тихо повторила:— Пожалуйста... Отрежь мне крылья. Ацуши тяжело вздохнула. Сама Карасу чувствовала, что теряет нечто важное. Два этих белых крыла стали частью её жизни и её самой. Они дополняли её, без них она не могла себя представить. Сестра взяла катану и вытащила её из ножен, после чего аккуратно приставила его к одному из крыльев и надавила на лезвие. Капля крови выступила среди белоснежных перьев и медленно сползла вниз, оставляя красную дорожку. Карасу вздрогнула. Никогда она не испытывала такой боли! Она молчала и стискивала зубы, чтобы не закричать от того, с каким упорством катана разрубала её крылья! Это длилось так мало, но в то же время так долго... Вскоре два больших ангельских крыла, обагренныж кровью, лежали на полу. Со спины Карасу медленно сползала алая жидкость. От былых величавый крыльев остались лишь небольшие обрубки. Плечи Карасу вздрагивали. — Вот и все... — Драгоценная сестра подошла к ней и обняла. Слезы двумя хрустально-прозрачными ручейками текли по её щекам, падая вниз. Теснее прижавшись головой к её плечу, Ацуши начала что-то шептать ей.