Моя хорошая. Том 1.

      

2002 год.

      — Мир, ты проснулась? — мама заглядывает в комнату как раз, когда я только выныриваю из царства Морфея.       — Да, — улыбаюсь ей, переворачиваясь на бок.       — На столе завтрак, поешь и поднимайся наверх. Поможешь мне с оставшимися коробками.       — Ладно.       Дверь закрывается, а я сладко потягиваюсь. По стене скользит солнечный луч, пробиваясь сквозь открытую форточку и обещая жаркий летний день.       Обожаю каникулы.       Особенно летние. Три месяца без надоедливых уроков и раннего подъема.       Так здорово проснуться, позавтракать и идти гулять с друзьями до самого вечера.       Друзья…       Привычная тоска вихрем проносится за рёбрами и стирает улыбку с лица.       Проблема в том, что друзей теперь у меня нет. Точнее они-то есть, но остались в моем родном городе, из которого мы уехали.       Здесь папе гораздо удобнее вести бизнес, а нам с мамой пришлось отправиться за ним прицепом.       Родителям, конечно же, не важно, что теперь мне приходится начинать жизнь заново. В моем случае в этом новом городе под названием Новомосковск, в новой школе, в которую мне только предстоит пойти в сентябре. Искать новых друзей.       А я так скучаю по моим Юльке, Машке, Ритке и Витьке с Игорьком.       Они мне такие проводы устроили! Всем двором собрались и ребят из школы пригласили. Принесли от себя приятные мелочи на память, которые теперь стоят у меня на самом видном месте на подвесной полке. А потом мы все дружно ревели и обещали писать друг другу письма.       Первое я написала ещё вчера, и уже даже отправила.       Мне до безумия будет не хватать наших с ними походов на речку и песен под гитару на бревне.       Вздохнув, встаю и плетусь в ванную. Справившись с завтраком, иду маме на помощь. Коробок у нас при переезде было столько, что казалось, мы их не разберем вообще никогда. Но нет, три дня и всё разложено по новым местам.       — У тебя на сегодня какие планы? — спрашивает она, когда мы относим пустые коробки на балкон.       — Думаю пойти пройтись, надоело в четырех стенах сидеть.       — А вот это правильно. Хватит тут кукситься. Тебе четырнадцать, Мира. В это время очень легко заводить новые знакомства, тем более ты у меня такая общительная. А там глядишь, наконец, перестанешь переживать из-за переезда.       Мама знает, как он сложно мне дался.       — Надеюсь.       Пересидев жару, выбираю своё любимое летнее платье, привезённое мамой из-за границы, заплетаю свои длинные волосы в косу, обуваю босоножки и подкрасив глаза тушью, выхожу из подъезда.       Превосходно.       Обеденная жара спала, уже можно дышать свободнее, если находиться в тени.       Именно то, что нужно для прогулки.       Было бы ещё с кем гулять…       Оглядевшись, замечаю на скамейке у соседнего подъезда парня. Он сидит на спинке, широко расставив ноги по сиденью, и чиркает зажигалкой.       На вид — не многим старше меня, может, на год, а то и ровесник. Высокий, худой, подтянутый. Когда он зажимает колесико зажигалки, мышцы на его руке напрягаются, вырисовывая красивый чересчур бледный рельеф. Похоже, тренировки на турнике ему точно не чужды.       Это плюс. Так как я сама с детства приучена к активному образу жизни.       Склонив на бок голову, стараюсь рассмотреть лицо, но с этого ракурса и расстояния, это сделать сложно.       Подходить или нет?       Впрочем, почему нет-то?       Я всё равно здесь никого не знаю. Нужно с кого-то начинать. Пусть это будет он. Возможно, на теме спорта мы и найдем общие точки соприкосновения.       Если бы я тогда знала, что именно от НЕГО мне нужно держаться подальше, я бы обошла его десятой дорогой и бежала прочь, не оглядываясь. Хотя нет, кому я вру?.. Никогда бы я этого не сделала. Слишком глубоко он забрался мне под кожу. Пустил такие корни, что не вырубить и не выкорчевать.       Но тогда я ещё не знала, что меня ждёт. Поэтому поколебавшись лишь мгновение, решительно подошла ближе.       — Привет, — улыбаюсь так широко, на сколько могу.       Парень поднимает голову и в этот момент необыкновенно, прищуренные, пронзительные серо-голубые глаза простреливают меня насквозь. Пулей раздирают кожу и дробят кости.       Я вздрагиваю от неожиданности, потому что ТАК на меня никогда не смотрели. По-взрослому, нагло и дерзко.       Уголки губ дергаются, но улыбку я удерживаю.       А он медленно обводит взглядом моё лицо, скользит ниже, оглядывает шею, талию и задерживается на мои тонких, смуглых пальцах, ногти которых у меня от природы аккуратные, длинные, накрашены ярко-жёлтым лаком.       Я еле сдерживаю порыв, чтобы не поджать их.       — Чего тебе? — бросает вместо приветствия, возвращая взгляд к моему вспыхнувшему лицу.       — Я Мирослава, Мира. — стойко выдерживаю его недружелюбный тон и, взобравшись на скамейку, опускаюсь рядом. Скорее для того, чтобы не стоять перед ним, как экспонат, и не дать больше возможности так бесцеремонно разглядывать. — А ты?       — А я не имею ни малейшего желания с тобой общаться.       Отрезает грубо и поворачивается ко мне лицом. Попытка спрятаться от его взгляда с грохотом проваливается. Теперь он рассматривает меня на расстоянии каких-то пятнадцати сантиметров.       Настолько близко, что я задерживаю дыхание. Мой взгляд останавливается на кончиках длинных его белёсых ресниц, изучающе очерчивает высокие скулы, чёткую линию подбородка и выразительные губы.       Я и не замечаю, как застываю, разглядывая его также, как и он меня.       Вроде парень, как парень, приятный внешностью блондин. Но резкие черты лица и нахмуренный взгляд, в котором читается что-то хищное и дерзкое, выделяют его из толпы знакомых мне сверстников.       Опасный, загорается в моей голове предупреждающей красной лампочкой.       По спине табуном проносится дрожь.       Может, зря я к нему подсела и стоит всё же встать и пройти мимо?       И как тогда бы назвала меня моя подруга детства Ритка? Трусишкой, которая не в состоянии познакомиться с парнем?       Нет, трусость — это не про меня. Я обычно первая, кто взбирается по веткам на дерево, катается на тарзанке над речкой и прыгает через костер.       А тут всего лишь какой-то симпатичный парень.       Сглотнув невесть откуда взявшийся ком, протягиваю руку.       — Давай это исправим. Обычно это делается так: я называю своё имя, а ты — своё. Как я уже сказала — я Мира.       Взгляд наглых глаз опускается на мои пальцы, которыми я слегка коснулась его запястья, но вместо того, чтобы ответить на рукопожатие, он отдергивает свою руку, словно я обожгла его или заразила чем-то смертельным.       — Я уже сказал, что в общении не нуждаюсь, — отрезает грубо.       Так, ладно. Я поняла. Не хочет, как хочет. Навязываться последнее, что я собираюсь делать.       Выпрямившись, встаю со скамейки. Расправляю юбку и сдув с лица вбившуюся на лицо свою тёмную прядь, снова смотрю на него.       — В общении нуждаюсь я. Но, похоже тебе на это глубоко фиолетово. Подскажи, где у вас здесь собираются наши сверстники, и я оставлю тебя в покое? — спрашиваю перед тем, как уйти.       — Зачем тебе это? — он снова чиркает зажигалкой, продолжая распиливать меня взглядом так пристально, что у меня начинает чесаться кожа.       — Общаться. Я только недавно переехала, никого здесь не знаю. И в отличии от тебя не избегаю других.       Он склоняет голову, как будто раздумывая отвечать на мой вопрос или нет. А потом, словно в один миг потеряв интерес, обращает всё свое внимание на зажигалку.       — Все собираются вечером на «кирпиче». Можешь сходить туда, если так сильно хочется общения.       — «Кирпич» — это где?       — У магазина за углом.       Вот и отлично, значит вечером отправлюсь туда.       — Спасибо.       Уже собираюсь развернуться и пойти на выход со двора, как за спиной раздаётся незнакомый голос:       — Но ты туда лучше не ходи.       Оборачиваюсь, замечая, как рядом останавливается ещё один парень.       — Почему? — вопросительно смотрю на него.       — Потому что там одни отморозки. Яр, нашёл куда девушку отправлять, — парень заламывает в осуждении бровь, глядя на сидящего на скамейке.       Вот, значит, как…       Прищуриваюсь, ожидая, что этот Ярослав хоть как-то отреагирует, но ему, кажется, и на это всё равно. Он равнодушно смотрит на подошедшего друга.       Довольно приятного, тёмноволосого, полную противоположность этому невоспитанному белобрысому.       — Ты новенькая, да? — поворачивает он ко мне голову. — Видел, как вы переезжали в соседний подъезд.       — Да. Меня Мира зовут.       — А я Саша. Вы в ту двухэтажную квартиру заселились? — кивком указывает на окна нашей квартиры.       — Ага. Ты знал тех, кто здесь жил до нас?       — Да. И отец говорил, что сюда переезжает какой-то бизнесмен с семьёй. Ну, а раз бизнесмен, то и квартира у вас самая крутая.       Ну, на счёт самой крутой, не знаю. У моих друзей в прошлом городе у всех были такие же.       — Ремонт там и правда хороший. — пожимаю скромно плечами, — Да и район у вас вроде неплохой.       — Отличный район! Даже речка есть. Мы как раз туда идём. Если хочешь, давай с нами.       — Эй, — с претензией пинает его по колену резко Яр. — С чего это?       Я только сейчас замечаю рюкзак за спиной подошедшего парня и потёртую спортивную сумку, стоящую на скамейке рядом с Ярославом.       — А почему нет? — ведёт плечом Саша. — Или ты не хочешь?       — Очень хочу! — отвечаю прежде, чем подумать. — Я тут от скуки скоро завою. Никого не знаю, а дома сидеть терпеть не могу.       — Тогда беги за купальником и полотенцем. Только обувь удобную обуй, до речки час пешком.       — Ты чё гонишь? Посмотри на неё, она столько не выдержит, через десять минут по жаре заноет, — недовольно зыркает на меня Яр.       И в глазах у него горит столько презрения, будто он уже повесил на меня ярлык изнеженной принцессы, которая только и умеет, что капризничать.       — А вот и выдержу, — уверенно заявляю, намереваясь доказать ему обратное. Он ещё не знает с кем связался. Пешие прогулки — моё любимое занятие. Если кто-то не может придумать куда идти гулять, у меня всегда есть вариант — прямо. — И ни капли ныть не буду. Я быстро!       Чтобы они не успели передумать, почти опрометью влетаю в подъезд и взбегаю на четвёртый этаж. На то, чтобы переодеться у меня уходят считанные минуты. Слишком уж мне не хочется, чтобы этот вредный Ярик отговорил Сашу и они ушли без меня.       Саша этот выглядит более дружелюбным, чем его друг. Вот с ним и можно завести приятельские отношения, а там он, возможно, и с девочками какими меня познакомит.       Надев сверху на купальник простенький сарафан, обуваю кеды, засовываю в сумку полотенце со шлепками и бутылкой воды, и выскакиваю на улицу.       Фух, не ушли.       Быстрым шагом направляюсь к парням, которые одновременно поворачивают на меня головы.       Во взгляде одного читается радушие и терпеливое ожидание, а взгляд второго транслирует раздражение и неприкрытую неприязнь, словно моё присутствие сильно портит ему существование.       Остаётся надеяться, что он не утопит меня в речке ненароком.