Шутки ниже пояса

— Джим, — ошарашенно приподняв брови, Маккой уставился на то, что Кирк держал в руках, вернувшись на корабль с Экзо-III, — а это ещё что такое? И хочу ли я об этом знать? — добавил он вдогонку вопрос скорее для себя, чем для капитана. — Не пугайтесь, Боунс, — усмехнулся тот, водружая трофей на подлокотник кресла. — Эта штука спасла мне жизнь, когда на меня напал взбесившийся андроид. Так что это не просто занятный сувенир, а вещь с историей, можно сказать. Теперь на него — вернее, на его «сувенир», — глазели уже все присутствующие на мостике. И никто не решался прокомментировать, что им всем моментально напомнили весьма характерные очертания огромного розового… куска горной породы. Ещё и выставленного так нарочито напоказ, чтобы все полюбовались. Первым не выдержал Сулу. Хрюкнув от сдерживаемого смеха, он отвернулся к навигационной панели и с напускной серьёзностью спросил: — Мы покидаем орбиту, капитан? — Да, и как можно скорее, — невозмутимо ответил ему Кирк, в то время как на его лице продолжала сиять совершенно бесстыжая улыбка. Пока они набирали скорость, присутствующие как могли старались сохранять спокойствие. Хрупкую тишину нарушила Ухура. Сделав над собой некоторое усилие, чтобы не прыснуть от собственных же слов, она осведомилась: — Может, доктор Маккой и не хочет знать, а мне вот интересно: каким именно образом этот… сувенир помог вам спастись от андроида? — Я применил его по назначению, — бодро отозвался Кирк. И вот тут капитанский мостик не выдержал. Райли ржал громко и заливисто, Сулу вторил ему на полтона выше; Ухура закрыла руками лицо, её плечи тряслись от смеха; Маккой посмеивался сдержанно, поражённо качая головой, словно до сих пор не верил, что Джеймс опустился до шуток вот такого уровня. И даже сам Кирк, прикрыв ладонью рот, хихикал, чрезвычайно довольный своей выходкой. Когда же взрыв хохота улёгся окончательно, а все присутствующие перевели дыхание, новым громом посреди ясного неба прозвучал голос Спока, который, в отличие от остальных, не принимал участия в общем веселье: — У меня тоже есть вопрос. — Вперёд, мистер Спок, — кивнул Кирк, уже готовый к тому, что старший помощник своим вмешательством вернёт их в рабочее русло. — Что именно в словах капитана и внешнем виде этого артефакта вы все находите настолько смешным? Это едва не спровоцировало второй взрыв. Ухура переглянулась с Маккоем, а потом оба уставились на Кирка; навигаторы тоже обернулись. И у всех на лице было одно и то же выражение: «Может, кто-нибудь ему всё-таки скажет?» Однако на этот раз смельчаков не нашлось. — Мы можем обсудить этот вопрос позднее, мистер Спок, — ответил Кирк. — В свободное время и более приватной обстановке. Только договаривая эту фразу, он понял по вытянувшимся лицам присутствующих, что и она вышла весьма двусмысленной, однако отступать уже было некуда. Вместо того, чтобы оправдываться, он распорядился: — Мистер Сулу, прошу, не отвлекайтесь во время прокладывания курса, а то мы рискуем ненароком врезаться в соседнюю планету.

***

К концу судового дня Кирк перенёс трофей с мостика в свою каюту. Пускай он был довольно специфическим, расставаться с ним уже не хотелось. Как расстаться с тем, что вызывало такое искреннее, глубинное непонимание у Спока, который, зайдя к капитану по делу, остался только из-за этого вводящего его в логический ступор объекта, разглядывая так, будто увидел в музее «Мону Лизу». Одно его сосредоточенное лицо в этот момент могло бы вызвать у слабого человека приступ неконтролируемого смеха. — Вы всё ещё не можете разгадать тайну этой вещицы? — осведомился Кирк, внутренне готовясь к непростому разговору. Не потому, что он так уж стеснялся пошлостей — если бы дело обстояло так, он бы не потащил этот обломок скалы пикантной формы на корабль. Скорее, ему было неловко на полном серьёзе говорить об этом со старшим помощником, делая вид, что они обсуждают заслуживающую внимания тему, а не идиотские шутки ниже пояса. — Да, — отозвался тот. — Мой вопрос остаётся неразрешённым. Я не могу найти логического объяснения тому, что этот артефакт кажется смешным абсолютно каждому члену экипажа. — Кхм, видите ли, мистер Спок, — сделав глубокий вдох, начал Кирк, — дело в том, что он похож на… — Нет, это я прекрасно понимаю, — неожиданно прервал его Спок. — Этот артефакт своей формой весьма напоминает человеческий мужской половой орган в эрегированном состоянии. — А, ну тогда… вот, — споткнувшись об это обстоятельство, свернул свою речь Кирк. — Вот и вся причина. — Нет, это не причина, — не согласился Спок. И вот это заставило удивиться уже Кирка. Он был до глубины души убеждён, что в этом-то всё и дело. Какие ещё причины нужны для того, чтобы посмеяться над огромным розовым членом? Который ещё и «применили по назначению». — Разве? Почему вы так считаете? — Потому что, как подсказывает мне опыт, вид настоящего возбуждённого детородного органа вызывает у людей реакции иного толка, — объяснил Спок. — И я не могу понять, почему имитация заставляет вас испытывать совершенно другие эмоции, в частности, смех. Кирк открыл было рот, чтобы ответить, затем закрыл, немного подумал и осторожно уточнил: — Спок… в каком это смысле «опыт тебе подсказывает»? На этот раз тот молчал дольше обычного. А затем, заложив руки за спину, спокойно сказал: — Если вы не трудитесь ответить на мой вопрос, считаю себя вправе не отвечать и на ваш. Кирку оставалось только впечатлённо присвистнуть. Оказывается, он ещё очень, очень мало знал об этом вулканце. И определённо жаждал узнать побольше.