Being Sammy Winchester/Быть Сэмми Винчестером

      Дин и Сэм пододвинули стулья и сели напротив ангела, который лежал без сознания. Каждый из них пытался забыться с помощью алкоголя. Всё это испытание было особенно тяжёлым для Сэма. Он никогда не встречался со своей матерью и не знал отца до того как Джон стал опытным, решительным и одержимым местью охотником. Это было похоже на встречу с людьми из сна, который он не совсем помнил, но чувства оставались сильными и яркими.       В его жизни бывали моменты, когда он жалел, что у него такая хорошая память. Сэм посмотрел на брата и снова вспомнил как Дин убеждал их мать.       — Когда я болел, ты готовила мне томатный суп с рисом по бабушкиному рецепту. И вместо колыбельной ты пела мне «Эй, Джуд», потому что это была твоя любимая песня Битлз.       И этот гнев, боль и ярость, которые по словам Люцифера, помогут Сэму когда он наконец скажет «да», жгли его изнутри.       — Почему ты никогда не рассказывал мне про суп и песню?       — Что? — спросил Дин, смущённый этим внезапным разговором.       — Томатный суп с рисом и «Эй, Джуд». В детстве я тысячу раз спрашивал тебя о маме, а ты мне ничего такого не рассказывал. Ты так и не дал мне ни малейшей информации о ней, сколько бы я ни просил. Почему?       Дин посмотрел в карие глаза и увидел ярость, которая теперь постоянно таилась в них. Он вздохнул, опустил взгляд в свой стакан, сделал глоток и затем посмотрел на брата.       — Я просто не мог, Сэм.       — Почему? Потому что ты был слишком эгоистичен? Потому что маленький Сэмми не заслуживал никаких воспоминаний о маме? Ты таким образом наказывал меня за ее смерть? — с яростью спросил Сэм, и Дин опешил.       — Я никогда не винил тебя в смерти мамы.       — Да, конечно. Именно поэтому ты сказал ей при первой встрече, чтобы она не заходила в мою детскую. И именно поэтому ты сказал ей то же самое во второй раз.       — Я не хотел, чтобы она умерла. Я не хотел, чтобы ты рос без матери.       — Ты когда-нибудь задумывался о том, что в ту ночь желтоглазый демон мог меня забрать? Он заразил меня своей кровью, а потом просто превратил в идеальный сосуд для Люцифера. Ты когда-нибудь задумывался об этом?       Дин нахмурился.       — Нет. Честно говоря, я просто подумал, что он не накачает тебя своей кровью, мама не умрёт и мы вырастем нормальными.       — Ты никогда ничего не продумываешь наперед, Дин?       — Почему ты вдруг так на меня злишься? Что, чёрт возьми, я сделал не так? Ничего! Я снова видел как ты умер! Опять! На этот раз от руки какого-то придурка-ангела, а ты тут мне читаешь нотации…       — Может, я хочу оставаться мертвым!       — Ты себя вообще слышишь? — недоверчиво спросил Дин. Он покачал головой и поставил стакана на стол. — Ты хоть представляешь, как тяжело было видеть, как в тебя вонзилась эта доска, как из тебя вытекает кровь, как ты бледнеешь? Ты хоть представляешь, насколько это чертовски тяжело?!       — Да, чёрт возьми! Я знаю! Я видел, как тебя разорвали адские гончие. Так что я знаю, каково это.       Дин уставился на брата, и на его лице появилась ироничная ухмылка.       — Чёрт. Мы действительно облажались.       — Да пофиг, — сказал Сэм, откинувшись на спинку стула.       Дин налил себе ещё выпить и уставился на лежащего без сознания ангела.       — Я никогда тебе не говорил, потому что считал это несправедливым.       Сэм резко повернулся к нему и, прищурившись, спросил:       — Что?       — Я считал что лучше не рассказывать тебе об этом, потому что не хотел, чтобы ты чувствовал себя обделённым. Я делал всё возможное, чтобы ты чувствовал себя в безопасности, как я чувствовал себя рядом с мамой. Я знаю, что не мог заменить тебе мать. Но я делал всё, что мог. Я просто подумал, что с моей стороны было бы некрасиво хвастаться тем, что, когда я болел мне готовили домашний томатный суп с рисом, а тебе приходилось довольствоваться тем, что я мог купить на заправке. Я подумал, что будет несправедливо рассказывать тебе о том, как мама пела мне, в то время как я мог только включить радио, потому что я не умею петь. — Он снова опустил взгляд на стакан в своих руках. — Было бы несправедливо говорить тебе, что мама считала будто за мной присматривают ангелы, ведь я знал, что за тобой они не присматривают. Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя обделённым. Поэтому я сказал, что ничего не помню. Но я многое помнил. Просто не хотел вспоминать об этом.       — Но я спрашивал снова и снова. Ты не думал, что я хочу знать?       — Я просто решил, что знаю, как лучше поступить. Я просто не думал… Ты прав. Я просто не думал. Я хотел защитить тебя. — Дин горько усмехнулся. — Видит Бог, где бы он ни был, я пытался защитить тебя большую часть своей жизни, и посмотри, как плохо у меня это получилось. — Он глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула.       Сэм смотрел, как брат сделал ещё один глоток. Он почувствовал как екнуло сердце. Он не знал, что чувствует Дин, потому что брат никогда никому не рассказывал о своих чувствах. В этом вся суть Винчестеров: засунь чувства куда подальше. Сэм допил виски, покачал головой и уже собирался налить себе ещё, когда Дин сказал:       — Она называла тебя Сэмми.       — Что?       — Мама всегда называла тебя «малыш Сэмми». Я сидел рядом с ней и смотрел, как она меняет тебе подгузник, кормит тебя, — Дин грустно улыбнулся. — Я даже кормил тебя пару раз под присмотром мамы. Думаю, так я и научился заботиться о тебе, когда папа не мог этого делать. — Он пожал плечами. — Ты начинал хихикать, и она смешила тебя изо всех сил. Она говорила что малыш Сэмми — самый счастливый ребёнок на свете.       — Поэтому ты зовёшь меня Сэмми?       — Наверное, — Дин вздохнул и поставил стакан на стол. — Ладно, после нашего небольшого путешествия во времени мне нужно поесть и сходить в туалет. Я скоро вернусь. — Он встал, схватил куртку и вышел.       Сэм смотрел ему вслед. Может, он и не ел домашний томатный суп с рисом, но его точно воспитывали с любовью и добротой. Может быть, в этом и заключалась работа матери. Дин делал всё что мог, учась на ходу. Может быть, Сэму пора перестать давить на него. Дину тоже пришлось нелегко. Иногда об этом было трудно вспомнить, ведь Дин всегда делал вид, что у него всё так просто получается. Дин никогда не жаловался. Возможно, быть маленьким Сэмми Винчестером не так уж и плохо.