Однажды в Лешково

Эмоционально выжитая, как лимон, девушка брела к дому колдуньи, обдумывая, что она ей скажет. Люся нашла Забаву в ее комнате, та как раз садилась за уроки. Груда учебников вперемешку с тетрадями неровной башней возвышалась на столе, пародируя Пизанскую башню. Удивленно вскинув брови при виде одноклассницы, Забава тут же улыбнулась. Но, внимательнее приглядевшись к однокласснице, к ее потерявшим краски лицу, к потухшим глазам, в которых так яростно плескалась обида, юная колдунья забеспокоилась. - Ты в порядке? – не в силах встать от передавшегося ей волнения, прошелестела девушка. - Скажи, зачем тебе Боря? – мертвым голосом спросила Люся. - В смысле? – поперхнулась Забава и с подозрением уставилась на подругу. – Ты что, выпила? - Кто? Я? – теперь уже подавилась воздухом Люся. - А кто, я что ли? Такие вопросы…, - наконец-то оправившись от шока, волшебница поднялась со своего места и направилась к подруге. – Ты чего? – и тайком от нее все-таки принюхалась. - Да не пьяная я! – ахнула девушка. – Ты с моим братом теперь решила любовь крутить? Больше никого не осталось? – и опять у школьницы сорвало резьбу. Забава вначале в ступоре улыбнулась, а затем разразилась таким звонким хохотом, что уже Люся смотрела на нее, как на помешанную. - Это из-за того, что он меня до дома проводил? Эка невидаль! – не могла успокоиться Забава. - Но раньше ведь не провожал. Другие да, но не он! – не унималась подруга. Волшебница ласково взяла девушку за руку и повела к своей постели. - А он сказал, что ты ему нравишься! – ляпнула та и тут же поморщилась, осознав свои слова. Колдунья обомлела. - Значит, не показалось, - пробормотала она себе под нос, отводя взгляд. Высвободив свои руки из ладоней Забавы, Люся уперлась в кровать и, слегка покачиваясь, попыталась достучаться до подруги: - Он же мой брат. Не надо с ним играть, потому что я просто не прощу тебя, понимаешь? – голос девушки звучал непривычно тихо, оттого пугал еще больше. - Да почему ты думаешь, что я играть с ним буду? Еще вообще ничего не произошло! – и, предугадывая возражения подруги, которая уже было открыла рот, волшебница, глядя прямо той в глаза, четко произнесла, - Давай так: если когда-нибудь Боря позовет меня гулять, а я пойму, что не отношусь к этому серьезнее, чем к походу за хлеб, я ему откажу? - Хорошо! – живо закивала Люся и кинулась с объятиями к Забаве. Так охотно приняла подругу, вновь широко улыбаясь. - Ну, и дуреха же ты. - А вот и гулена наша! – громким голосом объявила Валерия Игоревна, стоило Люсе затворить за собой дверь. – Нагулялась, а теперь марш за уроки! – скомандовала она. Девушка молча кивнула и легкой походкой направилась наверх. Наконец-то Люся ощущала покой внутри себя, кипевшие страсти улеглись, и она вновь могла дышать полной грудью, не терзаясь колкими раздумьями. Остановившись напротив своей комнаты, девушка помедлила. Оглянулась на приотворенную дверь комнаты брата. Нерешительно потоптавшись, Люся все-таки решилась. Она не стучалась. Просто прислонилась к небольшой щели и принялась сверлить фигуру брата глазами, как делала с незапамятных времен, если нуждалась в разговоре. Борис полулежал на кровати, закинув одну руку за голову, а второй удерживая на весу книгу, судя по ее потрепанному виду, явно классика из семейного архива. Юноша выглядел таким безмятежным, расслабленным. - И кто же там? – притворившись, что не замечает сестру, позвал богатырь. - Идиотка, - пробормотала Люся. - Заходи давай, - вздохнул парень, откладывая книгу. Он принял более удобную позу для разговора и кивнул на кровать, показывая, что готов выслушать сестру. Та, вздохнув, запрыгнула к брату, согнув одну ногу по-турецки, а вторую свесив с кровати. - Это по поводу Таньи… - Не переживай, - верно угадав направление мыслей девушки, поспешил успокоить ее Борис, - мое отношение к ней не изменится. - Скажи, - облизала губы Люся, - ты правда не видел, что она влюблена в тебя? - Н-нет, - юноша скованно пожал плечами и покачал головой. - И она тебе совсем-совсем не нравится? – состроив бровки домиком, с легкой надеждой в голосе поинтересовалась Люся. Богатырь смущенно откашлялся. - Послушай, - пряча стеснение за улыбкой, начал богатырь, - она, безусловно, очень хорошая девушка… - Да-да, знаю, вы выбираете других! – несколько разочаровано повела рукой девушка. - Кто это «вы»? – улыбнулся Боря. - Ну, большинство, - протянув ладонь, поддалась вперед Люся. – Выбираете таких, как Забава. - А что в Забаве плохого? – мягко поинтересовался юноша. - Да ничего, - и без того сутулясь, еще больше сгорбилась школьница. - Послушай, - попытался несколько приободрить сестру Боря, - вот ты любишь молочный шоколад, а кому-то нравится белый или с изюмом, - богатырь все больше и больше смущался и краснел, не в силах больше смотреть на Люсю, он отвел взгляд к стене, к которой прилегала его кровать. Наверное, юноша надеялся в постерах музыкальных групп найти, как ему выпутаться из этих нелепых объяснений, запоздало сообразив, что как раз все можно было объяснить на примере музыкальных вкусов. И почему он только ляпнул про этот несчастный шоколад? - Так, а какой шоколад у нас любишь ты? Белый со вкусом клубники? – намекая на нездоровую любовь Забавы к розовому цвету, издевалась над братом Люся. - Так, иди делать уроки, - неловко усмехнулся Боря, запуская в сестру подушкой. Та даже не потрудилась уклониться, так ее пробрал смех от сконфуженного выражения лица брата. - Я серьезно, - уже строже повторил юноша. – А то ты и без того испытываешь сегодня терпение родителей. Еще запрут тебя до Ишачьей Пасхи. - Ладно, - протянула Люся и, ловко соскочив с кровати, направилась к выходу из комнаты, уже у самых дверей обернувшись на Борю, который, в свою очередь, смотрел вслед сестре. – Люблю тебя. - И я тебя.