Однажды в Лешково

Мал настойчиво колотил в дверь дома, пока запыхавшаяся Лада наконец-то не отворила ее. - А-а, Мал, привет! – смахивая упавшую на лицо прядь волос, поздоровалась она. – Проходи! – девушка отодвинулась в сторону, пропуская одноклассника внутрь. Юноша в волнении взглянул на колдунью, которая легким кивком головы указала, куда тому идти. Школьник выглядел обеспокоенным. И на то были причины. Мирослава весь день ходила как в воду опущенная. Бледная, вялая, она едва держалась на ногах. Девушку то и дело одолевали головные боли, вынуждая морщиться и с усилием массировать виски. Пару раз школьница даже выбегала из кабинета, не спрашивая разрешения. Видимо, ее тошнило. Мал не понимал причины происходящего. Первая его мысль была о пищевом отравлении. Быть может, не только у Мирославы было неприятие от сочетания мороженого с картошкой, но и у мороженого с картошкой была непереносимость колдуньи? Взбежав вверх по лестнице, юноша осторожно отворил дверь и заглянул внутрь. Девушка восковой куклой лежала на залитой солнцем кровати, придвинутой вплотную к окну. Грудь ее тяжело вздымалась, словно ей было тяжело дышать. Мал, бесшумно ступая по мягкому ковру, сел на край ее кровати. Он хотел было коснуться колдуньи, но его рука так и замерла на полпути, не осмеливаясь нарушить покой одноклассницы. Убрав руку, юноша отвернулся от нее и с пустым взглядом уставился в пол. - Я знаю, что это ты, - прохрипела обессиленная Мирослава. – Можешь идти домой. Мне сегодня явно не до проекта. - Да, я заметил, - невесело усмехнулся юноша. – Так что с тобой? – оглядываясь на одноклассницу через плечо, спросил он. - Да, как обычно, - фыркнула колдунья. – Предчувствия. - Неужели нам грозит такая страшная контрольная? – пошутил Мал, желая как-то развеять гнетущую обстановку. Мирослава попытку оценила, и ее губы поддернула легкая, быстро сошедшая улыбка. - Нет, - прошептала она пересохшими губами. – Грядет что-то страшное. Но оно во тьме. Мне не разглядеть. И я совершенно не понимаю, что это. Просто всепоглощающая тьма, - прошелестела колдунья. - Когда это началось? – теперь уже Мал повернулся к однокласснице вполоборота. - В полночь, - ответила Мирослава. – Я проснулась, как от удара. Начала задыхаться. А затем темнота… - Уснула? – не понял юноша. - Упала в обморок. Свалилась с кровати, - коротко пояснила девушка. Мал и раньше сталкивался с приступами видений колдуньи. Но никогда еще они не выглядели столь пугающе. Юноше очень хотелось что-то сделать для Мирославы, как-то облегчить ее боль. Но он так же прекрасно понимал, девушке придется пройти через это в одиночку. Желая как-то занять себя, Мал прошелся по комнате сестер. Удивительно, что всегда такая солнечная Лада предпочитала более темный угол. Девушка увешала его гирляндами, у изголовья красовался ночник, освещающий изнутри внешние сказочные картинки. У обеих сестер возле кровати висело по ловцу снов ручной работы. Разные, как и сами близняшки. Общий рабочий стол, заваленный тетрадками, подписанными Ладой, и разноцветными ручками. Школьные принадлежности Мирославы соблюдали строгий порядок. На стене возле двери видел большой коллаж с фотографиями сестер, на которых они неизменно позировали вместе. - Мал? – позвала его девушка. - Да, я тут, - застигнутый врасплох, прокашлялся он. - Ты можешь идти домой, - напомнила ему колдунья. - Да, знаю, - неловко замялся тот. - Мы успеем закончить задание, - все так же вяло и бесцветно произнесла девушка. - А знаешь, я ведь могу что-то сделать и сейчас? Чтобы на завтра только проверить осталось! – поддавшись импульсу, Мал сел за рабочий стол и, сдвинув беспорядок Лады в самый угол, извлек наметки их с Мирославой доклада. - Ты серьезно? – усмехнулась колдунья. - Вполне, напарник, - с нежностью взглянув на девушку, произнес Мал и принялся за работу. Он услышал, как облегченно выдохнула Мирослава. Не желая быть должной, девушка так или иначе пыталась включаться в процесс, несмотря на настоятельные, полные тихой заботы увещевания парня. На другой день Мал зашел за близняшками в школу. Точнее его волновала одна конкретная сестра. И, смекнув это, Лада быстренько вырвалась вперед, нагнав Люсю и Танью. Сегодня Мирослава выглядела намного лучше. Сквозь белизну уже проступал румянец. Девушку больше не шатало при ходьбе, да и приступы мигрени спали. Но колдунью не оставляло свербящее чувство беспокойства, легкая паника поселилась в недрах души. Что-то должно случиться. Или уже случилось. На уроке истории Тайя Черниговская поинтересовалась у ребят, как продвигается их работа. В целом большинство уже закончило, чем удостоилось одобрительным кивком со стороны учительницы. - Извините! – плаксиво протянула Лиза, подняв руку. – А мне не с кем проект делать, - надувшись, сообщила девушка. - Ой, радовалась бы, - закатила глаза Люся. - Домашки, что ли, мало, - хмыкнул Илья. Но Лиза с независимым видом пропустила шепотки одноклассников мимо ушей. Тайя Черниговская в целом разделяла позицию класса, но на прямую об этом заявить не могла. - Ну, присоединяйся к Малу и Мирославе, - предложила учительница. Девушка как будто только этого и ждала. Подбоченившись, она с победной ухмылкой взглянула на соседа по парте, а затем обернулась на одноклассницу. Колдунья насмешливо вскинула брови. Для нее данный выпад представлялся не значительнее писка мыши для слона. И все-таки нарастающая наглость одноклассницы начинала ее раздражать. Как бы Лиза ни пыталась, апеллируя словами учительницы, а все равно не вышло затесаться в компанию Мирославы и Мала. Колдунья попросту не пустила одноклассницу, смерив ту выразительным взглядом, когда затворяла за собой калитку. Мал не возражал против такого проявления грубости, поскольку сам изрядно устал от присутствия Лизы. Решив взять проект под свое руководство, девушка засыпала одноклассника своими идеями и настоятельно просила перенести работу к ней, ну, или в крайнем случае к нему домой. - Кажется, ты разбил бедняжке сердце, - протянула Мирослава по пути в их с сестрой комнату. Лада с Глебом оккупировали гостиную, не оставив второй паре другого выбора. Делая вид, что очень заняты проектом, на самом деле были полностью поглощены обсуждением бедной Лизы и ее несчастной влюбленности. Кто бы мог подумать, что мальчишки тоже могут быть ужасными сплетниками. - Это просто ужас какой-то! – простонал юноша, закрывая дверь в спальню. От него не укрылись насмешливые взгляды и с трудом сдерживаемые улыбочки парочки внизу. А Малу очень не нравилось чувствовать себя посмешищем. Кинув рюкзак в сторону, парень с остервенением накинулся на учебники, желая поскорее погрузиться в работу и забыть о сегодняшнем дне. - Хочешь сказать, ты до этого не замечал, как она тебя глазами пожирает? – лукаво сверкая глазками, улыбнулась Мирослава. Но то была совсем не искренняя улыбка, таился в ней какой-то подвох. - Знаешь, - Мал откинулся на спинку стула, - как-то не доводилось. А теперь, - произнес он, желая как можно быстрее закончить неприятный для него разговор, - не могла бы ты, пожалуйста, усадить свою пятую точку на стул, и помочь мне! Колдунья прыснула со смеху, первый раз видя юношу в столь недобром расположении духа. - Ну, Мира, - упавшим голосом протянул Мал. Девушка переменилась в лице. Вся ее спесь куда-то пропала, обнажив истинную суть. Тем не менее, со стороны колдуньи не последовало каких-дибо возражений или пререканий. Своим молчанием будто бы дала немое согласие, одобрение юноше на это фамильярное сокращение. Почему-то колдунье даже понравилось, как по-новому ее имя звучит из его уст. - Я думаю, - не сдавалась школьница, подходя к парню и облокачиваясь на стол, - что она просто почувствовала во мне угрозу. Вот и стала более уверенной. Мал обреченно усмехнулся. - Да, - согласился он. – Ты угроза, - и внимательным взглядом проник колдунье прямо в душу. Девушка, хитро сверкнув глазками, склонила голову набок. - Ты что, флиртуешь со мной? – и, выпрямившись, тут же шутя ударила парня тетрадкой по голове.