Рауль, Катце и Гай

Рауль Ам всегда считался самым скрупулёзным Блонди в Танагуре. Его лаборатория была оазисом порядка и точности, местом, где наука сочеталась с эстетикой. Никто, даже Ясон Минк, не видел, что скрывалось за запечатанными дверями, защищавшими его частные исследования. Однажды ночью Ясон вошёл в лабораторию Рауля в поисках отчёта, его спешка заставила его игнорировать протоколы Рауля и предварительное разрешение. Будучи первым Блонди, он мог себе позволить такие вещи. Металлическая тишина в помещении была нарушена, когда в боковой комнате он обнаружил две человеческие фигуры, разговаривающие между собой, они находились внутри прозрачной капсулы. Оба были обнажены, но не выглядели неловко. Напротив, судя по различным предметам, которые там находились, казалось, что это небольшое пространство было их домом. Две мягкие кровати, стол с едой и в другом углу различные предметы для развлечения. Но, конечно, ничто из этого не привлекло внимания Ясона, а вот кто там был — да. Первый имел элегантную осанку и пронзительный взгляд Катце, хотя его черты были более мягкими, почти идеализированными. Второй напоминал Гая, с той же юношеской силой, но с более утончённой манерой, как будто его бунтарство было отполировано до блеска. Ясон остановился, удивлённый своей находкой, забыв о своей спешке. И только когда Рауль, увидев, что его секрет раскрыт, затаил дыхание, Ясон понял, что тот находится рядом. — Рауль... что это значит? Пытаясь восстановить своё обычное спокойствие, хотя в его глазах отражалась нервозность, он ответил: — Это не они, Ясон. Это... проекты. Модели, основанные на их внешнем виде. Приятные для глаз питомцы. Совершенные. Ясон нахмурился. — Копии Катце и Гая? Почему именно они? Рауль подошёл к капсуле, почти с почтением. — Потому что оба обладают уникальной красотой. Катце — своей тихой элегантностью, а Гай — своей страстной силой. Моя версия питомца будет ещё красивее, синтезом того, что Танагура считает совершенством. Ясон молча наблюдал за ними, не в силах скрыть своего удивления. — Это опасно. Что будет, если Юпитер обнаружит, что Блонди создаёт копии конкретных людей? Рауль улыбнулся спокойно, хотя его голос слегка дрогнул. — Юпитер никогда не узнает. Для неё это просто эстетические эксперименты. Для меня... это попытка понять, почему некоторые люди, со всеми своими недостатками, оказываются неотразимыми. Холодный свет лаборатории освещал прозрачную капсулу. Внутри две человеческие фигуры молча отдыхали, как живые скульптуры. Один обладал утончённой элегантностью стратега, другой — юной силой воина. Оба были настолько совершенны, что больше походили на произведения искусства, чем на людей. Ясон стоял неподвижно, внимательно наблюдая. Его глаза, привыкшие сурово судить, на мгновение смягчились. — Несмотря на явные различия, они необыкновенны. Рауль, стоявший рядом, сохранял спокойствие, хотя внутри него кипело напряжение от того, что его обнаружили. — Это всего лишь эстетические исследования, — спокойно объяснил он. — Модели, основанные на человеческой красоте, усовершенствованные, чтобы показать, каким мог бы быть идеальный питомец. Ясон подошёл к капсулам, почти очарованный. Симметрия лиц, безупречные пропорции тел, сочетание силы и нежности... они были настолько привлекательны, что даже он, Блонди из Танагуры, захотел увидеть, на что они способны. — Я никогда не думал, что они могут быть такими... красивыми, — неохотно признал он. Рауль опустил взгляд, осознавая, что пересёк опасную грань. — Совершенство Танагуры холодно и отстранённо. Я хотел исследовать другой вид совершенства: тот, который рождается из человеческого, из несовершенного. Ясон помолчал несколько секунд, как будто размышляя над тем, что видел. Наконец, глубоким голосом он сказал: — Твой секрет рискован, мой друг. Но я должен признать... они прекрасны. Настолько прекрасны, что даже я не могу отвести взгляд. Рауль позволил себе слегка улыбнуться. Как бы опасно это ни было по разным причинам, в том числе личным и неразделённым, его одержимость казалась не ошибкой, а откровением.