После выпускного.

солнце уже село за горизонт. в воздухе висел душный запах виски, чего-то клубничного и примесь ароматов табака. какая-то иностранная попса играла на всё помещение и била по ушам. перед глазами мелькали люди, громко смеющиеся, танцующие и болтливые — такие же постояльцы отеля. Кашин смотрел на них у него создавалось ощущение, что он не совсем вписывается в их компанию. напряженный, с необъяснимой тревогой он практически неподвижно сидел за барной стойкой, в то время как остальные были расслаблены и навеселе. алкоголь не унимал тревожность. он максимум её притуплял, но не наводил спокойное состояние. — чё такой кислый сидишь? из-за спины послышался знакомый женский голос. невысокая голубоглазая блондинка потрепала по плечу, присела рядом и хитро сощурила глаза. она была одета в короткие джинсовые шорты и яркую красную футболку с логотипом отеля на груди. на шее висела верёвочка со свистком, скрывшимся под горловиной футболки. — у меня смена уже закончилась, но нужно ещё бассейн почистить и в кладовке инвентарь убрать, думаю часам к двенадцати точно освобожусь. — нуу, круто, — протянул Кашин, уже понимая, к чему блондинка клонит. — так может встретимся? у меня завтра выходной, рано вставать не нужно. можем просто тут посидеть, но можем и по городу погулять, я тебе местечки всякие покажу. — не, — ответил Кашин, отхлебнув джин-тоник, — меня мама не отпустит. девушка чуть улыбнулась и тихо посмеялась, рыжий только усмехнулся. — нет, ну правда, Дань, встретимся сегодня? — ну.. наверно. — отлично, я сейчас по-быстрому всё доделаю и здесь в двенадцать встречаемся, окей? — окей. блондинка потрепала Кашина по волосам, и, улыбнувшись на прощание вышла из бара. Даня согласился на встречу, только потому что понимал, что на сегодняшнюю ночь ничего интересного не намечается, а значит, почему бы и не прогуляться. возможно этим он допускает ошибку и даёт ложную надежду на «продолжение» после прогулки, но отказывать наверно было бы ещё хуже. девушка была объективно не интересна ему, он даже до сих пор не запомнил нормально её имя, спустя два дня после знакомства. Кашин чувствовал некую вину из-за этого, но успокаивал себя тем, что она ещё точно не привязалась к нему, и пока не поздно, он сможет «расставить все точки» и отшить. — а ты ей приглянулся, — бармен подмигнул Кашину, протирая бокал, — Ксюха обычно на левых пацанов не прыгает. — да я понял что приглянулся вроде, — рыжего в какой-то момент начало «смущать», такое количество русскоговорящих работников на пару квадратных метров в Таиланде. — так она тебе чё, не? не понравилась? — да не сильно, плюс чета быстро всё, мы только второй день знакомы. — значит ты ей реально приглянулся, братан, — будто удивленно, с придыханием ответил бармен, готовя «кровавую Мери». — ты теперь от неё просто так не отвертишься. кстати, я Рома. Кашин пожал протянутую руку и также представился. — Даня. — а, ну это я тоже услышал, — не успев договорить, Роман услышал громкий крикливый голос, который судя по всему был чем-то недоволен. — DAMN RUSSIAN SON OF A BITCH GET OVER HERE! — бляяяя.. ща приду, — засуетившись, Рома быстро побежал в комнату для персонала, уже понимая, что зовут его туда не для вручения наград и похвалы. Даня только чуть усмехнулся и протёр глаза руками от небольшой усталости. прогуливаясь глазами по бару, он вдруг резко замер, в горле нарастал ком, а в груди захватило дух. оцепенение переросло в тремор, сильную дрожь по телу, как от ужасного холода. в голове как будто становилось тесно, что-то давило на стенки мозга, всё будто разрушалось. сквозь светодиодные лучи разных цветов, Кашин увидел то лицо. губы сжались, рыжий начал кусать их, чуть не прокусывая до мяса и крови, этого не должно было случиться. даже в теории. а может, он обознался? может, это просто случайный, похожий на него человек? наверно, Кашин переборщил с алкоголем, вот и мерещится всякое. он отвёл взгляд всего на пару секунд, но подняв его, он прямо встретился с теми самыми шоколадными глазами. и вновь холодок по спине. взгляд по началу казался серьёзным и внимательным. Максим будто изучал Кашина издалека, наблюдал за реакцией. но позже в глазах будто начало просвечиваться удивление, взгляд словно таял. радужка засияла, появился заметный блик. кадык и губы чуть затряслись, почти незаметно, но Кашин как будто это ощущал. гляделки продолжались секунд десять, за них рыжий так и не пошевелился. казалось, что если он сдвинется хотя бы на сантиметр, Максим исчезнет. тот в свою очередь встал с кожаного дивана и направился в сторону барной стойки. расстояние между ними было около трёх метров. легкая светлая футболка чуть развивалась на еле заметном сквозняке, кудряшки падали на лоб и немного закрывали глаза. они не сводили взглядов друг с друга, будто бы пытались вспомнить кто они и при каких обстоятельствах виделись. — мир тесный. — реально. — Даня пожал руку. раньше при встрече они всегда обнимались, но с того «раньше», прошло чуть больше четырёх лет. — я тебя правда вообще не ожидал здесь встретить. — это всё судьба, — усмехнулся Кашин, переводя дыхание, — ну.. чё расскажешь, чё покажешь? — во-первых, я на удивление не спился и не стал наркоманом, как мне Юлия Александровна говорила, даже вроде работаю, нормально всё. — о, круто, так ты ещё и девушку нашёл, а она всё пиздела, что тебя никто не полюбит. — а, так Настя не девушка, это.. ну, знакомая просто, подруга хорошая. Кашин вопросительно нахмурил брови. — а чё тебя тогда эта знакомая в засос целует? — за три минуты до разговора Кашин отчётливо видел поцелуй. это нельзя было списать на «показалось», странно, что Максим это отрицает. — аааа..— замешкавшись, протянул Макс, — ну, она вообще девушка, просто ну.. — да ты не подумай, я рад за вас, всё нормально. — спасибо. а ты сам как? — по-маленечко, где-то тут, где-то там. я то в офисе работал, то в школе охранником, теперь оператором у журналисток там кое-где. — ого, — отпивая «пина-коладу», озадачено ответил Макс. — ты по профессии всё таки решил не работать? — не-а, я пробовал в банк устроиться, но это не моё всё таки, вообще в принципе всякая такая «офисная» работа не моя, мне оператором больше понравилось. — может это реально твоё признание кстати. — да хз, я не то чтобы этим горю, просто это пока лучший вариант из всех других. через время разговор начал идти легче, парни снова привыкли к компании друг друга и невидимый «блок» между ними пропал. они разговаривали о недавнем прошлом, о работе, историях, связанных с ней, и, вот уже казалось, что они никогда не замолкали и не прекращали общение на четыре с лишним года. Кашин и Макс даже особо не пили, было не до этого — проснулся жадный интерес к прошлому друг друга. —кстати, Руслан вообще сейчас продюсером заделался, своё музло пишет и других продвигает. — о, я только от него узнавал, что он чуваков раскручивает, то что он сам музыку пишет я не знал. — мы с ним месяца два назад списывались, он мне рассказал. а Лизка кстати суд проиграла, я ей верил про Юлика, а она оказывается пиздела просто, я в ахуе был. Максим ошарашено поднял брови. — какой суд? когда она с ним судилась? они же дружили вроде, не? — ты не знаешь? я от наших услышал, не помню точно от кого, что Юлик Лизу типа изнасиловал на вписке, ещё когда мы все в школе учились и она спустя пять лет очнулась и в суд на него подала. но толи она в принципе всё это выдумала, толи они пьяные были в хлам, там ещё документы сначала не приняли, короче там мутная история, но мы с ней общались, когда суды проходили, я её поддерживал, на её стороне был. — пиздец. — ваще. — Кашин отпил из рюмки немного виски, мысленно обещая себе, что это последний стакан. — я вообще со многими нашими одноклассниками после выпуска общался, и с Кузьмой, ну, Никитой. и-и-и..— протянул Даня, вспоминая, — с Ховой, и с Юликом как раз немного, и с Ваней даже. ну у него ваще конечно кукуха поехала нахуй, он на грибах сидит, год назад списывались, так он мне какую-то хуйню про «ноосферу» или чет типа такого затирал. Максим сидел немного напряженный и отстранённый, задумавшись о чём-то своём. — всё хорошо? ты не устал? — а, не, не, нормально. просто так странно всё это слышать, про суды, про Ваню, я ж ваще не знал чё у наших там происходит, после выпуска ни с кем не общался. даже с тобой. эта тема висела на языке у Макса с самого начала вечера. «где ты был, почему ты не написал ни строчки, ни словца что с тобой? ты ведь общался с другими людьми из класса, с которыми даже не был так близок, так почему именно со мной началась эта молчанка? я знаю что у этого была какая-то весомая причина, но не понимаю её, пожалуйста, расскажи хотя бы сейчас..» слова готовы были сорваться с языка в любую минуту. Максим утопал в этой загадке все четыре года. он не понимал, что не давало ему самому написать и спросить, просто казалось, что этого категорически нельзя делать, и, Даня должен был сам об этом рассказать. потому Макс держался, не спрашивал и не давил. это было запретным вопросом, такое не при каких обстоятельствах нельзя было спрашивать. — пошли покурим? или ты бросил? — вдруг предложил Макс. — не, не бросил, пошли. в разрешённой для курения зоне было безлюдно и тихо, что очень контрастировало с баром. Максим огляделся, осматривая территорию, быстро достал сигарету и подпалил себе, а заодно и Дане. плотно затянувшись, он словно почувствовал свободу. — а ты чё оглядываешься, боишься кого-то? — да по привычке, Настя против курения, поэтому я «бросил». — аааа, — протянул Кашин, вдыхая едкий дым, — ну не боись, с папкой можно, мамке не нажалуюсь. Макс усмехнулся. ему казалось, что Даня вообще не изменился. разве что внешне, а по характеру такой же, какой был в школе. внешне Даня стал выглядеть взрослее. что-то в его четах лица изменилось, но Макс не мог понять что конкретно. он стал выглядеть ещё больше худым, немного изменилась причёска, и это были все заметные изменения. в темноте бара Макс не видел — остались ли у Кашина веснушки, поэтому сейчас мельком поглядывал и пытался рассмотреть. Даня взял сигарету в зубы и вдруг обнял Макса. Тарасенко приятно удивился, обняв в ответ Кашина. он был чуть ниже него и положил подбородок на плечо, оставив сигарету в руках. Даня пах солёной водой из моря и виски вперемешку с табаком. Максу нравился такой запах, казалось бы странный и даже неприятный. от Насти всегда пахло какими-то цветочными духами, которые резко впивались своим ароматом в нос. а этот был каким-то ненавязчивым и так сильно пах именно Даней. нехотя, Тарасенко выпустил Кашина из объятий. — о, звезда ёбнулась, — вдруг сказал рыжий, показывая пальцем в небо. — красиво, — Макс, улыбаясь, уставился на темное небо с маленькими белыми точками. — блять. подожди, я ща быстро смотаюсь, жди меня тут. Даня кинул окурок в мусорку и побежал обратно в сторону бара. Максим удивленно уставился на него. — Макс, я тебе потом всё расскажу! — уже на ходу бросил рыжий. с неба упала ещё одна звезда. по прошествию примерно семи минут, Кашин пришагал обратно, то и дело оборачиваясь назад. — а ты теперь почему оборачиваешься и кого-то боишься? — ой бляяять, — потирая лицо руками, чуть запыхавшись, протянул Даня, — там охуительная история в общем, и нам кстати нельзя пока в бар возвращаться. — так чё случилось-то? — для начала нам нужно незаметно выбраться со стороны отеля, чтобы меня не увидела одна девушка.. — ты щас шутишь или что? какая девушка тебя ищет и для чего? — фыркнул Макс, улыбаясь. — на опыты в лабораторию нахуй меня сдать, а то я сбежал. пошли, мне Рома дорогу короткую подсказал, ток быстро и тихо. — ааааа, ты типа как Оди из «очень странных дел», понял. Кашин засмеялся будто с неким отчаянием. — умоляю, тихо, а то тебе тоже пизда. пошли. через кусты парни выбрались за территорию отеля, и, отправились по теплым улочкам Бангкока. — слушай, Макс, а тебя Настя-то не ищет? уже так то первый час ночи. — ой, — Максим достал телефон и убедился - на часах «00:18». кроме того было восемь пропущенных вызовов и 37 непрочитанных сообщений. Даня смотрел с любопытством и ждал реакции и ответов. Макс немного смущённо похлопал глазами, закусив губу. он занервничал, думая, что можно предпринять сейчас. ему не хотелось уходить от Дани, но и Настя наверное сейчас беспокоиться, где он находится. — блин, извини что я тебя в это втянул, ты можешь идти в отель, тем более тебя Настя ждёт. Макс тяжело вздохнул. он был вообще не против, что Даня втянул его в какую-то непонятную хуйню. вообще был не против погулять с ним и провести ещё хотя бы пару часов. в отель идти совершенно не хотелось. тем более встречать там наверняка взбешённую Настю, которую он же сам и заставил переживать. — погоди, щас я поговорю. — давай. Тарасенко отошёл в сторону и позвонил Анастасии. у него была какая-то Тайская симка, потому звонки можно было делать не только через инет отеля. нервно сглотнув слюну, Макс услышал, как гудки прекратили идти. — ну и где ты, блять, шляешься? — я гуляю. — где ты гуляешь? — просто за территорией отеля. я до моря хочу сходить. — а чё утром-то нельзя на море сходить? и до этого где ты был? — я в баре был. там друга старого встретил, разговорились. теперь на море пошёл. — ой, ты блять нажрался походу, пока не протрезвеешь даже к номеру не подходи, чё хочешь делай, а на глаза мне не попадайся, хоть к дружку иди, хоть на улице спи, на море он, сука, пошёл, завтра утром ещё поговорим. Настя сбросила трубку. голос у неё был намеренно «спокойный», хотя Макс чувствовал, что если бы они разговаривали в живую, то она бы убила его на месте. он подошёл обратно к Дане. тот стоял с виноватым лицом и, будто потускневшими глазами. — прости. — не, не парься, всё в порядке. я на самом деле сам не хочу в отель обратно идти. — так а Настя как? вы поругались? — мм, ну типа. Даня стоял с ещё более недоуменным взглядом. — ты не пойдёшь мириться? — не-а. пошли, — махнув рукой, Тарасенко зашагал по обочине, — так что случилось-то, что ты от какой-то девушки убегаешь? — нуу.. короче. ко мне ещё пару дней назад стала клеиться какая-то спасательница из бассейна, я даже имени не помню до сих пор - она толи Ксюша, толи Лена.. честно, хз вообще. я ей просто помог круги спасательные притащить, а она меня в друзья уже записала и ваще подкатывает типа, это пиздец. — она тебе внешне не нравится? — да в принципе всем - и манерой речи, и шутками какими-то, и в принципе она скучная как будто. просто пустышка. по итогу она меня сегодня пригласила на «свидание» в 12 вечера, я из вежливости согласился, да и просто делать как-то нечего было. а тут, ну.. ты встретился, я не хочу тебя кидать из-за тёлки левой, вот я и сбегал к Роме, чтобы тот предупредил эту Леру.. — так она же Ксюша или Лена вроде? и кто такой Рома? — честно реально до пизды, я не запоминал её имя, пускай будет хоть Даздраперма, а Рома - это бармен, мы с ним буквально тоже только сегодня познакомились. ну короче я его и попросил сказать этой Даздраперме что мне типа плохо стало или чёт подобное, а он мне сказал, что она меня уже искала по бару, и теперь скорее всего по всей территории будет искать. показал мне короткую дорогу чтоб свинтил и всё. короче на опыты меня не забирают, я просто не хочу человека расстраивать. — а ты когда в бар бегал, не мог ей просто сказать что у тебя другие планы и ты не хочешь с ней встречаться? — она бы начала меня допытывать - какие планы, почему не хочу, чуть ли не на шею садиться, чтоб не ушёл. она какая-то прилипчивая, прям не отвяжешься. я ей пробовал намекать, что ничего с ней не хочу, она толи не понимает, толи не хочет понимать. парни вышли в городскую местность. воздух был тёплым и приятным, не удушающим, как днём. листья пальм покачивались от ветерка и громко шелестели. несмотря на позднее время город был довольно активен. это был не центр Бангкока, скорее даже окраина, но даже тут ночью кипела жизнь. байки проносились мимо, магазины светили крупными яркими вывесками, а где-то вдалеке можно было услышать море. — я на самом деле не горел сюда желанием ехать. жару плохо переношу, климат не мой, Настя просто уговорила. а оказалось это не зря. Даня удивлённо, но с улыбкой глянул на Макса. было приятно от осознания, что тебе снова рады. — прости меня. теперь уже Макс в удивлении уставился на Даню. он понимал, за что тот извиняется, просто сейчас это прозвучало столь неожиданно. — я уже простил. не вини себя. — это всё равно ужасно, я.. я должен был хотя бы попытаться объяснить.. — последние слова прозвучали тише. Кашин нервно сглотнул. — слушай.. как я понимаю у всего этого всё же была причина? — да. думаю, я бы не стал просто так тебя игнорировать четыре года. но эта причина может разрушить всё до конца. парни молчали. после слов Дани стало жутко. что мог такого сделать Максим, что с ним перестали общаться на такой большой срок и начать заново, только из-за случайной встречи, а не намеренной попытки собеседника? — это возможно как-то бестактно, но причина во мне? — а, не, вообще нет, тут только моя вина. — прости меня тоже, что не писал. я ведь тоже мог, но мне почему-то казалось, что я так сделаю тебе хуже. Кашин помнил, как в особые периоды тоски он хотел, чтобы Макс ему написал. он хотел этого не только в такие моменты, а в принципе всегда. его пожирали сомнения и ненависть к себе из-за слабости. он не писал, потому что «было слишком поздно» и у Макса точно наступила новая жизнь, где этот старый друг ему точно не был нужен. но он продумывал варианты сообщений, варианты ответов, продумывал все ситуации, как будто всё же верил, что они вновь начнут общаться. иногда ему даже снились сны с этим. Кашин встречает Макса или пишет ему, они вновь болтают, и, вроде кажется, что уже всё как раньше, но сон заканчивается и возвращает в холодное, горькое утро. все эти ощущения, сны, чувства Даня старался отвергать. убиваться по человеку, с которым вы просто дружили в школе выглядело глупым и даже смешным. даже если вы очень крепко дружили в школе, это не означает, что дружить вы будете и во взрослой жизни — ведь вы уже не дети. Кашин старался себя так убеждать и настраивать, но в глубине души грусть и ностальгия по Максу так и сидела. словно заноза в сердце. парни молча гуляли по набережным, вдыхали запахи Тайской кухни и это казалось будто нереальным. побродив по окрестностям ещё чуть больше часа, Макс с Даней единогласно решили возвращаться обратно. время уже близилось к четырём утра, когда парни пришли к отелю. — а эта сумасшедшая спасательница уже не будет тебя выслеживать и искать? — надеюсь нет. спать уже пора, тебе особенно. — да не, я не сильно хочу. — ну смотри. тебе кстати в какую сторону? — я тут посижу. — в лобби чтоли? ты Настю боишься? — не, если бы я просто боялся, то всё равно наверное пошёл, но она мне сказала в номер к ней даже не приходить, а ключи у неё. — так пошли ко мне. — да ну, я не буду тебя беспокоить, тем более тут тепло, могу и так поспать. — Макс, ну.. может всё таки не? ты не побеспокоишь, всё нормально, я не могу тебя тут бросить. — who are you, what are you doing here? — We are hotel guests, — быстро ответил Макс, ниоткуда взявшейся администраторше и показал на руках браслетики. — ok, please go to your rooms. — тебе как минимум никто тут не даст спокойно спать, пошли ко мне, всё в порядке. Даня взял Макса за руку и повёл за собой. Тарасенко был этому даже рад, поэтому перестал сопротивляться и просто пошёл вслед за Кашиным. номер находился на первом этаже, буквально за углом, и, уже стоя на пороге, Макс краем глаза заметил смотрящую на них администраторшу, вероятно та хотела убедиться в правдивости их слов. зайдя в номер, Макс расплылся в тёплой улыбке и усмехнулся. — ты чего? — у тебя всё те же vans’ы. я помню как ты в них ещё в девятом классе на скейте гонял. — верой и правдой мне уже семь лет служат. Кашин хмыкнул. даже Максим их до сих пор помнит. скинув тапки, Тарасенко прошёл к балкону - покурить. Кашин взял новую пачку из сумки и устремился за ним. когда Даня стоял, облокотившись на холодные железные перила, Макс придвинулся к нему ближе, так, что их локти соприкасались. смотря на тёмное небо, усыпанное звёздами, Макс вдруг заговорил. — мы с тобой были знакомы шесть лет. с пятого класса, практически с самого момента, как только ты перевёлся. я знал о тебе всё. но видимо не знал чего-то одного важного. мне кажется, я приму сейчас всё, что ты скажешь. он с надеждой посмотрел на Даню, не понимая, как смог на это решиться, ведь это было запретом. было холодно, несмотря на температуру в +25 градусов. тело морозило и трясло, казалось, что сейчас непременно случится что-то до невозможности ужасное. страх завладевал всем. — мы правда раньше были очень близки. очень хорошо дружили. просто.. сейчас, для тебя эта причина будет «неактуальной», «устаревшей», что ли. тем более, когда у тебя есть Настя.. — я не люблю Настю. — резко перебив, выпалил Макс. — и я уже устал убеждать себя в любви к ней, терпеть её, я её ненавижу, — набрав в грудь воздуха, Максим продолжил, — я окончательно понял это вчера, когда встретил тебя вновь, потому что.. я ненормальный. губы и кадык вновь подрагивали. голос был серьёзен, но на последних словах сорвался и задрожал. тремор также овладел и руками. Макс закрыл лицо руками. «КАК ЖЕ ЭТО ГЛУПО. ТУПО. ЭТО СМЕШНО И ГЛУПО, УЖАСНО БЛЯТЬ ГЛУПО.» тёплые руки обняли за плечи и развернули к себе. сигарета упала куда-то вниз, в ноги. Тарасенко крепко обнял в ответ. перед глазами всё расплывалось из-за слёз. он старался их смахивать, но те без конца лились из глаз. — Максим, суть в том, что я тоже ненормальный. я должен был рассказать раньше, я хотел признаться после выпускного, и не только в этом, ещё.. как ты мне дорог. не совсем как друг, понимаешь? последние слова были сказаны шёпотом. тихим, еле слышимым. Максим чуть отдалился от Дани, но из рук не отпустил. он легонько поцеловал того в губы, словно «на пробу». Кашин наклонился и мягко начал углублять поцелуй, прикрыв глаза, обвивая губы, чуть покусывая их и аккуратно переплетая. распробовав их на вкус, будто забирал, перетягивал к себе. губы у Дани были разбиты и искушены, Макс осторожничал, стараясь как можно бережнее обвить их и зализать ранки. Кашин мягко смахивал со щёк остатки слёз. нежно проведя рукой вниз он оставил её на шее, немного поглаживая большим пальцем. он прочувствовал быстрый пульс Макса, который, как казалось, отбивал по сто сорок ударов в минуту. воздух в груди заканчивался, Даня отпустил Макса, разъединив губы. тот снова прижался к нему, чмокнув напоследок в нос. Максима уже не держали ноги, он ужасно хотел спать. последние часы выжали из него все чувства, что так долго скрывались где-то в глубине шкафа. — пойдём спать. или ты хотел спросить ещё что-нибудь? — я думаю, уже утром. тем более ты тоже спать хочешь. силы только и оставались на то чтобы умыться. Макс почистил зубы отельной щёткой и переоделся в футболку, которую ему дал Даня. кровать была двухместная. расстелив белые одеяла, Макс улёгся рядом с Кашиным. он обнял его и прижался вплотную, чувствуя тепло и дыхание Дани. — тебе удобно? — да. спокойной ночи. он поцеловал Макса в нос и прикрыл глаза, в надежде уснуть. но по прошествию получаса эти надежды полностью развеялись. тревога комом сидела в горле. она перебиралась оттуда в позвоночник, а потом расплывалась в груди. обычно, в бессонные, трепетные ночи Кашин шёл курить или просто дышать свежим воздухом на балконе, но сейчас он лучше умрёт, чем пошевелиться. лучше у него остановиться сердце от адреналина, лучше он задохнётся, но не сдвинется, когда Макс вот так близко обнимает его и спокойно спит. «но что, если это только на одну ночь?» что, если Макс просто перебрал с алкоголем и это помутнение? что, если утром он просто убежит из номера и все остальные дни отдыха будет старательно скрываться от Дани? может, он перепутал влюбленность с какой-нибудь симпатией или просто обычной радости от встречи? что, если всё это временно? это ужасно тревожило, пробиралось под кожу, как острый нож. уже начинало светать, солнце ярко блестело своими лучами с востока. сон всё равно не шёл. Даня зарылся рукой в кудряшки Максима, осторожно перебирая одну за другой. локоны были мягкие и гладкие, чуть пушась в разные стороны. Кашин помнил, как часто хотел чего-то такого, просто лежать рядом и касаться. просто, для того чтобы почувствовать друг друга. когда они раньше спали на ночёвках, могли также обняться, но это был их максимум, а Дане хотелось больше. иногда он мог незаметно поцеловать Макса во сне, просто в щёку или нос, дабы тот ничего не почувствовал, и, только после этого спокойно засыпал. однажды, когда стукнули сильные морозы, у Кашина отключилось отопление в квартире и он приходил греться домой к Максиму. сидя в шерстяных кофтах, флисовых носках и домашних штанах, они, укрывшись одним пледом читали Толстого - «После бала», которого им задали на неделе. тогда они просидели так практически весь день, вставая разве что только попить чай или в туалет. это было в середине седьмого класса и тогда это казалось обыденностью, чем-то рутинным. но потом подобные случаи Даня вспоминал только с горькой ностальгией. именно этот момент врезался в память сильнее всех, потому что в тот день Кашин хотел признаться. хотя бы для того, чтобы перестать носить с собой, этот пожирающий стыд, за то, какой он. Даня верил, что Максим его поймёт. по крайней мере старательно убеждал себя, хотя в конце концов так и не признался. пытался заходить издалека или как-то намекать, но до полноценного рассказа дело не дошло. тогда Кашин замолчал с этой темой на четыре с половиной года, никак не пытаясь открыться, а только надеяться, что это пройдёт. он даже не мог нормально называть ту странность своими именами. это было чем угодно, но не гомосексуальностью. даже в своей голове Даня постоянно заменял слова, а в реальной жизни вообще старался об этом не говорить, это было стыдным. когда часы показывали практически шесть утра, Кашину всё же удалось отрубиться. пульс наконец замедлился, дыхание стало плавнее и чувства ушли на второй план. пробуждение наступило от мягких рук, поглаживающих и слегка почёсывающих голову. Даня приоткрыл глаза, но тут же сощурился из-за ослепительного солнечного света. — о, доброе утро, — Макс, лежащий рядом, приулыбнулся. — тебе дать воды? похмелье особо не чувствовалось, только легкая слабость и небольшая боль в голове. но в горле стояла сухость и пить хотелось нереально сильно. — доброе, давай. Даня приподнялся и присел в кровати, опустошая половину бутылки. — а ты же помнишь, что ночью было? — да, — рыжий немного грустно улыбнулся, — ты сейчас жалеешь? Макс удивлённо посмотрел на Кашина и ответил серьёзно. — нет. мне просто показалось, что ты как-то смутился, чтоли. — не, я просто от солнца жмурился, то что было ночью я помню. он придвинулся к Максу поближе и почувствовал легкое прикосновение губ к виску. Даня мельком увидел, как Тарасенко, просиял и расплылся в улыбке, он точно не жалел. — мне сегодня нужно к Насте сходить, поговорить и расстаться нормально, чтобы нервы ей больше не трепать. — мне пойти с тобой? — наверное нет, я попробую сам ей всё объяснить. возможно я вообще другую причину скажу, не знаю. — не переживай. даже если она не поймёт, то хотя бы отвянет и перестанет ебать мозги. Кашин приобнял Тарасенко за плечи и тот чуть облокотился на него. сонливость присутствовала и ощущалась очень яро, хотелось спать, но ради Макса можно и потерпеть. — я в принципе и не надеюсь, что она поймёт, да и я не смогу ей в таком признаться. но некрасиво же будет, если я «без причины» её брошу или вообще ничего сейчас не скажу и буду изменщиком. но я придумаю что-нибудь. — скажи ей что просто устал от отношений, хочешь свободы, чёт такое. ты говорил что вы вроде около полугода встречаетесь, это многовато, но не критично, как если бы вы например лет пять в отношениях были. — я попробую, спасибо, — пробурчал Макс, лёжа на плече у Кашина. — ты спать хочешь? — да, но она мне минут двадцать назад позвонила, разбудила, и я к десяти щас должен быть в номере на разговоре. — пошли её нахуй. — так мне же вещи надо забрать, билеты, деньги.. — сонно зевая, ответил Макс, — ладно, я щас умоюсь хотя бы и к ней побегу, надеюсь, до конца завтрака успею. — у тебя полтора часа, времени ещё хватит. Максим ухмыльнулся, чуть пошатываясь встал с кровати и ушёл в ванную. Кашин опять заполз под простыню и провалился в неглубокий дрём. он вновь проснулся через несколько минут, когда Макс переодевался в свою одежду, суетливо натягивая футболку и шорты. — я думаю это будет несильно долго, поэтому поспи пока, а потом на завтрак вместе пойдём. как я всё закончу, спишемся. — хорошо, — чуть севшим, сонным голосом пробормотал Даня. Макс быстро поцеловал его в губы и выбежал из номера. нормально Кашин так и не уснул. вновь из-за тревоги. всё таки, у Тарасенко сейчас должен был состояться не самый приятный разговор, а Даня его как-то даже не поддержал особо. а может ли что-нибудь вытворить Настя, чтобы в открытую помешать Максу от неё уйти? начать шантажировать билетами или теми же деньгами, а может, старыми как мир угрозами самоубийства? Кашин в лицо знать не знал эту девушку и о её существовании даже не подозревал, так почему она не может начать давить каким-нибудь из способов, из-за каких бы то ни было своих причин? по обрывкам рассказов от самого Максима, у Кашина складывалось ощущение, что Настя была не очень приятной и стервозной девушкой. она много требовала от других, в особенности от Макса, опираясь на его статус как «парня», имела высокие стандарты, при этом сама под них особо не подходила. из-за этого в глазах Дани она выглядела весьма сомнительной личностью и, было странно, что Тарасенко потянулся на именно к ней. даже если он хотел выглядеть и чувствовать себя нормальным, в своих или даже чьих-то глазах, это выглядело непонятным и несвойственным, вообще не похожим на Макса. немного провалявшись в смутных раздумьях, Кашин всё же встал, и, пошёл в душ — взбодриться и привести себя в более менее нормальный вид. было странное чувство чего-то будто недоделанного. некая недосказанность и неполноценное завершение всех событий. словно предстояло ещё одно «сражение», которое должно стать решающим. ожидание этого сражения захватывало дух и заставляло постоянно задумываться о «приёмах», которые можно было бы применить в нём. это казалось чем-то параноидальным. Максим так и не вернулся, даже когда время завтрака полностью закончилось. Кашин ведь даже не знает, где его искать, на каком этаже и в каком номере, ведь Тарасенко не рассказывал. накатывал новый ком тревоги. кроме идеи оббежать весь огромный отель ничего в голову не приходило. звонить Кашин не хотел, чтобы не мешать, хотя наверное Макс и так бы не взял трубку, из-за вечного беззвучного режима. Максим не принимал звонки практически никогда и Кашин помнил об этом со времён школы. всё же, совсем бездействовать тоже не хотелось. надев тапки и левую футболку, Даня вышел из номера. погода была жаркая, с ярко палящим солнцем, освещавшим безоблачное небо. чуть ощущаемый лёгкий ветерок дул прямо в лицо, заставляя жмуриться на пару с солнцем. проходя мимо бассейна, с которого доносились громкие возгласы детей, всплески воды и запах хлорки, Даню вдруг окликнули. от этого голоса он дёрнулся, и, после сделал вид, будто не услышал, но голос вновь позвал его. с небольшим трепетом и неуверенностью, рыжий повернулся. — Даня! — девушка подошла к нему с улыбкой, хотя по голосу слышалось, что она была раздражена, — почему ты не пришёл? — а тебе разве Рома не сказал? мне плохо стало, я спать ушёл. — да, точно, бедный, — Ксюша скорчила сострадательное лицо, поджав губы, — мне Рома рассказал, что на самом деле ты с каким-то пареньком сбежал из отеля, а Джойс вас вообще часу в четвёртом утра видела, как вы в один номер шли. — так это я друга старого встретил, мы не общались давно, а тут вот увиделись, извини. — друга? — хитро ухмыляясь, переспросила Ксюша, — то есть в баре ваши взгляды томные, разговорчики, прикосновения «случайные», это чисто по дружбе? и в номер в один вы тоже пошли потому что друзья такие крепкие? — это тебе всё Рома распиздел? — ну, про бар да, про номер Джойс, я вообще просто узнать хотела, почему ты раньше-то не сказал, что ты голубой. — Я НЕ ГОЛУБОЙ, — начал отчаянно оправдываться Кашин, активно жестикулируя, — мы правда просто дружили давно, а тут вдруг встретились, ну посидели, выпили, потом гулять пошли, а из номера Максима девушка выгнала, он ко мне пошёл спать. — да чё ты, я ж не осуждаю, тут полно таких, просто заранее ж мог сказать, что нам вдвоём ничё не светит. или ты намёков не понимаешь? Даня тяжело вздохнул, уже не пытаясь подобрать слова и оправдаться. Ксюша только рассмеялась и похлопала его по плечу. — ладно, извини, это по факту не моё дело, просто было очень похоже на это. а где кстати этот Максим твой? — ну, там история одна, типа.. короче он с девушкой пошёл расставаться, не вкуривай. — мм.. — многозначительно протянула Ксения, с ухмылкой поглядывая на Кашина. — да ну Ксюша, — будто обречённо засмеялся Кашин, поняв, что его действительно вероятно раскусили. имя девушки резко всплыло в памяти, которая до этого не могла его запомнить два дня. на удивление самого Дани, Ксения не стала его допрашивать, как он предполагал. она не была настолько сильно «прилипчивой», назойливой, ей просто хотелось узнать причину его ухода и игнора. — я на самом деле не знаю где он. — в смысле? ты же сказал, что Макс с девушкой расстаётся. — он говорил что вернётся до конца завтрака, по итогу его до сих пор нет и я даже не знаю, в каком корпусе отеля он может быть. — а позвонить никак? — ну, а вдруг я помешаю? — та-а-а-к, — задумчиво протянула Ксюша, — а хочешь, я его номер узнаю? Даня вопросительно посмотрел на неё. — ну, в отеле комнату, я ж тут работаю, щас можем реально его пробить, всё посмотреть. — вообще можно..— отрешённо ответил Кашин, почёсывая затылок. — а чё ты так? я реально могу это узнать, я ж «со связями» тут. — немного не в этом дело, я просто не знаю, будет ли это иметь смысл. — типа, ты думаешь что этот твой Макс возможно тебя кинул и вообще не придёт? — ну.. а почему нет? — бляяя, как сложно, я ещё никогда не оказывалась в любовном треугольнике между двумя геями с проблемами в отношениях. — ДА КСЮША Я ТЕБЯ СЕЙЧАС В БАССЕЙН КИНУ. — так мы пойдём узнавать номер или нет? — да, пошли. они подошли на ресепшен и, мило улыбаясь, Ксюша начала быстро тараторить на английском. по обрывкам фраз Кашин понимал примерный перевод, но просто молчал, на всякий случай тоже улыбаясь. Джойс, с которой Кашин и Тарасенко сталкивались буквально несколько часов назад внимательно выслушала Ксению, задала ей какие-то вопросы, но всё же одобрительно кивнула и обратилась к Дане. — his first and last name? — его фамилию и имя скажи, — шептала Ксюша. — да я понял, — прошипел Кашин ей, — Maxim Tarasenko. — okay, — печатая на клавиатуре, отозвалась администраторша, — his room is number 341. — oh, thank you, Joyce, you've been a great help. — pleease. — thanks! — кинул через плечо Кашин, убегая вслед за Ксенией, резво направляющейся куда-то в сторону корпуса «D». — я ей наплела что ты вещь какую-то потерял у Макса и поэтому тебе короче с ним встретиться нужно. — ладно, понятно, — Даня сровнялся с Ксюшей, — спасибо. — да пожалуйста. я вообще отчасти это предложила, потому что мне просто интересно посмотреть на этого Макса. — ты к ним в номер что-ли собираешься как-то пролезать? — нет конечно, дождёмся пока выйдут, я прикинусь типа мимо проходила и всё. — ааа, — понимающе протянул Кашин. — сколько часов назад он ушёл? — часа три, может меньше. Ксюша вытаращила глаза и подняла удивлённые брови. — ладно. взбежав на третий этаж они пошли по длинному коридору с большим количеством окон, из которых бился яркий свет. ковёр под ногами слышимо шелестел, но подойдя к нужному номеру, и Даня и Ксюша практически на цыпочках подобрались к двери. Ксения бесцеремонно прислонилась к ней ухом, пока Кашин удивлённо смотрел на неё. — ты куда лезешь? — прошипел Даня, то и дело оборачиваясь и поглядывая на дверь. — так а чё нам, просто так тут стоять и ждать? иди тоже слушай. Кашин аккуратно подошёл и также прислонился ухом к двери. неразборчивые фразы постепенно начинали слышаться чётче и понятнее. — слушай, Макс, а может ты накуренный, а? чёт ты вяленький какой-то, молчаливый, а если не молчишь, так хуйню какую-то несёшь?! — Настя, я «вяленький», потому что ты мне уже третий час, если не больше ебёшь мозг, хотя я тебе всё уже объяснил. — Максим, ну не бывает такого, что ты просто так, с нихуя, решаешь заканчивать полугодовые отношения, в которых у тебя до этого было всё нормально! Ксюша дёрнулась от громкого возгласа Насти, который даже через дверь был очень хорошо слышен. — пиздец, а чё она орёт-то так? Даня пожал плечами. — на тебя наверно тоже мама сегодня ругалась, потому что гулять тебя ночью не отпустила, а ты всё равно пошёл, да? Даня прикусил губу, чтобы не засмеяться. — сука, если нас сейчас спалят, я всё на тебя свалю. — да бля, не мешай подслушивать, иди нахуй, — Ксюша опять прислонилась к двери. — ты всегда был каким-то странным, ну вот честно, но я же тебя терпела, принимала, любила. — так зачем ты меня терпела? — жалко было, а некоторые стороны в тебе мне нравились. — чё? то есть, ты со мной была из-за жалости или сейчас просто какую-то хуйню сморозила? — бля-я-я-ть.. Настя начала предъявлять моменты из отношений и прошлого, без контекста, и, для Ксюши с Даней это было бессмысленно, они не понимали в чём суть. эта тирада продолжалась несколько продолжительных минут, но никак яснее не становилось. в конце концов Ксюша отошла от двери и перевела дыхание. — пошли отсюда, нихуя не поняла. — это пиздец, — прошептал Кашин и также отошёл к противоположной стене. — когда Джиган с Самойловой разводились даже не так интересно было. — так они же вроде ещё не развелись? — да похуй, пошли. они вновь спустились по лестнице и вышли на жаркую улицу. — я так есть хочу, может за пиццей сходим? — с ананасиками? — вырвалось почему-то у Кашина. — с пидорасиками, ты чё еблан, какие ананасы в пицце. Ксюша продолжила лепетать о чём-то над ухом, но у Кашина путались мысли, вместе с этим он забывался в разговоре и когда приходило время отвечать на какой-то вопрос или развивать тему, из всего вороха раздумий он выбирал первый попавшийся вариант, который иногда звучал довольно странно. выйдя за территорию отеля, они отправились в ближайшую кафешку, в которой по заявлениям Ксюши точно не должны отравить. есть совсем не хотелось, желудок будто скручивался и уменьшался в размерах, было тошно. в последний раз Даня ел вчера днём, но никакого голода до сих пор не чувствовал. — чё будешь? — не, я не голодный. — да я заплачу, потом отдашь. — не, я правда есть не хочу. Ксюша только пожала плечами. — ты из-за Макса так переживаешь? — ну, а из-за кого? мы не контактировали несколько лет, и тут вдруг встретились, я не могу его снова потерять. Ксюша сочувствующе поглядела на Даню. — извини, — вдруг сказал он. — нет, ничего, всё в норме. слушай, даже если.. ну.. у вас не получится, то обязательно поговорите, выскажите чувства, мысли, всё такое. так должно стать легче. — наверно. — но я правда надеюсь, что у вас всё сложится, не подумай. — спасибо. сорян всё таки, что так получилось, я старался тебя отвергать, а ты крутой чувихой оказалась, извини ещё раз. — да ладно, ничё, проехали, — беспечно ответила Ксюша, откусывая хот-дог, на пиццу взятых с собою денег не хватило. они возвращались обратно в отель под небольшими островками облаков на небесах, которые постепенно скрывали солнце. вдруг Ксюше на макушку упала капля. — ой, сегодня же кстати дождь передавали, вроде с трёх или пол третьего. — щас практически три. — а, ну вот как раз сейчас должен капитальный ёбнуть, пошли скорее. к тому времени, как они были на территории отеля дождь разошёлся намного сильнее. подходя к лобби, Кашин чуть повернул голову влево и увидел Макса, спускающегося по лестнице с чемоданом. Даня, сам того не замечая, приковал к нему взгляд, и, Ксюша, заметив это и быстро сообразив, начала отдаляться и идти быстрее, будто они были незнакомцами и просто прошлись рядом. Даня бросил недоумённый взгляд на неё, но Ксения лишь одними губами пожелала удачи. Кашин пошёл на встречу Максу, стараясь издалека по выражению лица заранее понять насколько хуёвым и ужасным был разговор. из Максима будто выжали все соки. взгляд был пустым и усталым, а в остальном лицо не выражало ничего. когда Макс заметил Даню, он будто раскололся. из глаз покатились слёзы, тонким потоком прозрачных капель, они смешивались с дождём и растекались по щекам. глаза ярко заблестели от этого, кадык подрагивал, хоть Макс и старался скрыть сильную нервозность. зайдя под навес, хотя дождь итак вымочил обоих до последней нитки, Даня крепко обнял Максима, чувствуя, как его грудная клетка резко поднимается и опускается вновь. — прости что не позвонил. — всё нормально, я понимаю. ты ведь не виноват, она тебя пять часов там пытала, это пиздец. Максим тяжел вздохнул, Кашин аккуратно провёл рукой по голове Макса, заправляя прядь кудряшек за ухо. — всё плохо? — могло быть и хуже. она меня возненавидела и не хочет больше иметь ничего общего, надеюсь реально больше не пересечёмся с ней никогда. Кашин распустил объятия и взял за Макса чемодан. — спасибо. если честно, я очень хочу спать, можно я чуть позже расскажу все подробности? — на самом деле я тоже спать хочу, я переживал за тебя, поэтому больше не уснул. Максим все ещё немного трясся от нервов, и, возможно холода, слёзы падали с ресниц, но на дрожащих губах проступила лёгкая улыбка. всё наконец-то закончилось. в номере тепло и тихо. только дождь громко барабанил каплями за окном. Макс обтёр волосы полотенцем и переоделся в сухую одежду. но внутри расстилалось чувство чего-то слякотного, тошнотворного, растекавшееся по венам как токсичный яд. это было знакомое ощущение. такое же Максим испытывал все последние четыре года. ненадолго оно покидало его, все прошлые шесть месяцев это ощущалось слабо, потому что Макс пытался чувствовать себя нормальным. он скромно сидел на краю кровати и перебирал пальцы, то и дело сжимая их в кулаки в надеждах успокоиться. — всё хорошо? — я.. не знаю. тебе не кажется всё это неправильным? — Макс закусил губу и чуть съёжился, когда Даня присел рядом, — ну, то есть, я имею ввиду.. — тебе Настя что-то такое сказала? — сказала, что я мерзкий. она так и не поверила, что я просто «хочу свободы и устал от отношений», начала допытывать с кем изменил, кто любовница, ну я и признался. что это не любовница. — но ты сам ведь понимаешь, что ты не мерзкий? Максим замолчал. — не знаю. она так отреагировала, как будто я убил кого-то или чёт такое. я конечно понимал, что она не поймёт и реакция точно не будет положительной, но всё же. — значит, это был не тот человек. нормальный бы понял и отпустил спокойно, возможно не до конца принял твоё решение, но не обзывал бы мерзким или как-то ещё. с тобой всё хорошо. Максу хотелось в это верить. и ему хотелось без страха любить Даню. а заодно и разрешить любить себя. противоречивые чувства смешивались, не давая понять, что можно сделать именно сейчас. словно нарочно всем отговаривающим и отрицательным мыслям, Максим поцеловал Кашина в губы. вновь осторожно и аккуратно, чуть сжимая свои, и, мельком проводя языком по ранкам. уже лёжа на расстеленной кровати, Тарасенко пристроил голову на груди у Дани и обнял его. это казалось интимнее всего. чувствовать чуть проступающие рёбра, тихое дыхание и понимать, что теперь это не по-дружески. теперь они в ответе за чувства друг друга. теперь им можно открыто говорить о любви. и теперь всё это наконец-то не сон.