Притяжение сквозь ненависть

Ким Тэхён, звезда Сеульского университета, студент спортфака. Альфа, красавчик, баскетболист, любимец преподов и объект воздыхания всех омег в округе. Учился вроде бы прилежно, но от университетских вечеринок, которые его друзья устраивали с завидной регулярностью, никогда не отказывался. К алкоголю относился ровно, мог и лишнего выпить, но в меру, в отличие от Чимина, его лучшего друга и, как ни странно, омеги. Хотя какой там омега! С таким Чимином любой альфа побоится тягаться, палец в рот не клади, откусит по локоть. Наверное, поэтому они и сошлись. Чимин не был нежным и трепетным созданием, в силе альфам не уступал, да и язык у него острее бритвы, порой его заносило не по-детски. Но втащить зарвавшемуся козлу, распускающему руки, он мог запросто, особенно если эти лапы тянулись к его аппетитной заднице. Утро Тэхёна началось хуже не придумаешь. Сначала он проспал, потом обжёгся кипятком из кофеварки, а после добило всё это невезение ударом мизинца о ножку кровати. И ко всему этому великолепию примешивалась угроза опоздать на экзамен к профессору Ли, пересдача у которого из области фантастики. Тэхён летел к универу с такой скоростью, будто за ним гнались все черти разом. И вот, когда ворота были уже почти в пределах досягаемости, какой-то идиот на мотоцикле чуть не отправил его в преисподнюю. Тэхён успел лишь скользнуть взглядом по этому типу и, не удержавшись, проводил его в дальнее пешее эротическое путешествие, красноречиво сопроводив жест пальцем. И рванул дальше. Кто ж знал, что так делать категорически не рекомендуется? И уж тем более не с этим конкретным парнем. Но, как говорится, слово — не воробей… Войдя в аудиторию, Тэхён выдохнул. Успел! Огляделся в поисках свободного места и заметил Чимина, который махал ему рукой, силясь привлечь внимание. Пробравшись сквозь ряды студентов, Тэхён плюхнулся рядом с другом. — Ты как всегда, Тэ, в последнюю минуту, — прошептал Чимин, лукаво улыбаясь. — Чуть без тебя экзамен не начали. Тэхён лишь отмахнулся, переводя дух. В голове всё ещё стояла картина с наглым мотоциклистом. «Вот же придурок! Мало того, что чуть не сбил, так ещё и ехал, как царь дороги», — мысленно возмущался он. Но думать об этом долго не пришлось, профессор Ли объявил о начале экзамена, и Тэхён с головой ушёл в вопросы. Экзамен позади, и они с Чимином, наконец, могли расслабленно посидеть в столовке, болтая с друзьями. В который раз перемывая косточки новенькому омеге или строя безумные планы на предстоящую вечеринку. Проходя мимо деканата, Тэхён зацепился взглядом за того самого козла, который чуть не отправил его к праотцам. Взгляд альфы невольно задержался на нём. Высокий, плечистый, с иссиня-чёрными волосами, одетый в кожаную косуху и чёрные джинсы, предательски обтягивающие его накачанный зад. «Фу, блять, и о чём я только думаю…» Он тряхнул головой, словно отгоняя навязчивые мысли, и поспешил в сторону столовки. В столовой было шумно и людно, как обычно. Тэхён с Чимином заняли свой любимый столик у окна и принялись обсуждать прошедший экзамен. Вскоре к ним присоединились Юнги и Хосок, и разговор перешёл на более интересные темы: кто с кем встречался, кто на кого запал, и какие глупости планировались совершить на ближайших выходных. Тэхён старался не отвлекаться, но краем глаза всё равно посматривал на вход, ожидая увидеть того байкера. «Да что за чушь вообще?» — подумал он, стараясь сосредоточиться на шутках Чимина.

***

— Да что за идиот! — прошипел Чонгук, когда, подъезжая к воротам нового учебного заведения, едва не сбил какого-то парня, выскочившего прямо под колёса его мотоцикла. — Ни хрена себе приветствие, — процедил, когда незнакомец, скрываясь вдали, напоследок одарил его непристойным жестом. — Вот тебе и милая атмосфера, — криво усмехнувшись, Чонгук снял шлем, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Чон Чонгук приехал из Пусана. Семейный бизнес отца переживал изменения, вынуждая их на время покинуть привычный дом. Да и финал последних отношений пришёлся как нельзя кстати, избавив от необходимости оставаться в родном городе. Чонгук никогда не отличался ветреностью. Не менял партнёров, словно перчатки. Напротив, предпочитал держаться в стороне от любовных интриг. Тем более его сердце всегда тянулось к альфам. А найти того, кто был бы готов подставить свою задницу, оказалось не так просто. Да и не нужен был ему кто попало, нужен был особенный человек, способный принять его целиком и полностью, со всеми странностями и причудами. Казалось, что именно такого человека он и встретил в лице Намджуна. Их отношения на протяжении двух лет казались идеальными. Намджун был его ровесником, учились в одном университете. Альфа принял его быстро и безоговорочно, даже не настаивал на физической близости. Но, как известно, всему хорошему приходит конец. Намджун нашёл себе другого — податливого омегу, готового исполнять любое его желание. Ну и ладно. Чонгук, по правде говоря, и не любил его вовсе. Просто было комфортно рядом с тем, с кем можно было поговорить по душам, открыться и довериться. Он совсем не осуждал выбор Намджуна, и даже был в какой-то степени благодарен. Но об этом, чуть позже. Возня с новым местом, тягомотное знакомство с деканом и оформление бесконечных бумаг вымотали Чонгука до предела. Раздражение нарастало, а урчащий желудок требовал немедленной подпитки. Без раздумий он направился в столовую, предвкушая знакомство с местной кухней. Стоило ему появиться в дверном проёме, как все взгляды сразу были прикованы к нему. Шёпот восторга о его красоте смешивался с робкими разговорами о давящей ауре, а кто-то просто пожирал его глазами, тщетно пытаясь усмирить дрожь и нестерпимое желание придушить этого типа. — Что, запал на новенького? — Чимин игриво ткнул Тэхёна локтём в бок, заметив, как тот неотрывно смотрел на вошедшего. — А? Чего? — Альфа оторвался от созерцания, непонимающе моргая. — Говорю, новенький понравился? Глаз не сводишь. — Не неси чушь. Он альфа, ты же знаешь, я по омежкам, — слащаво протянул Тэхён, обнимая друга за талию. — Эй, полегче, ковбой, — грозно проговорил омега, сбрасывая его руку с себя. — Мне ещё только не хватало спать с друзьями. Хотя… разок можно, — хитро прищурился он в ответ. — О нет, я лучше душу дьяволу продам… — Слышь ты, альфа-переросток, а если я тебе сейчас в табло засвечу? — перебил его омега. — Да ладно, ладно, я пошутил. Ты, конечно, красавчик, но в первую очередь друг. А друзья — это святое. Чонгук, не обращая внимания на происходящее вокруг, взял поднос и направился к раздаче. Поймав на себе оценивающий взгляд, полный неприкрытой ненависти, он невольно нахмурился. Он узнал парня, чуть не попавшего под колеса мотоцикла. «Ну, здравствуй, грубиян», — мысленно усмехнулся Чонгук, беря себе порцию кимчи и риса. Тэхён чувствовал, как по спине пробегали мурашки. Этот альфа прожигал его взглядом, словно лазером. Он старался не встречаться с ним глазами, но каждый раз, когда поднимал их, ловил на себе этот тяжёлый, изучающий взгляд. «Что ему нужно?» — думал Тэхён, чувствуя, как внутри нарастало раздражение. Ему не нравилось, когда на него так смотрели. Чонгук занял свободный столик неподалеку от компании Тэхёна. Он намеренно сел так, чтобы видеть его. Ему было интересно, что этот наглый парень будет делать. Будет ли он извиняться за свой непристойный жест? Или сделает вид, что ничего не произошло? Чонгук с удовольствием наблюдал, как тот ерзал на стуле, стараясь не смотреть в его сторону. Тэхён не выдержал. Он вскочил со своего места, направляясь к его столику. «Ну, сейчас ты у меня получишь», — прошипел про себя, приближаясь к ненавистному альфе. Чимин попытался остановить друга, но было уже поздно. Тэхён стоял перед Чонгуком, прожигая его взглядом. — Слушай, ты, придурок на мотоцикле, — начал он, стараясь говорить как можно тише, — какого хрена ты уставился на меня? Что, никогда красивых парней не видел? Или может ты ждёшь, что я перед тобой извинюсь за то, что ты чуть не сбил меня?! Чонгук невозмутимо отложил палочки и поднял взгляд на разъярённого парня. Его губы тронула едва заметная усмешка. — Красивых парней я видел, — медленно произнёс Чонгук, — а вот наглых и хамоватых — не очень. И вообще-то, это ты выскочил на дорогу, не глядя по сторонам. Так что, кто тут кого чуть не сбил, ещё вопрос. От такой наглости Тэхёна будто пробило током. Обычно сдержанный и не склонный к вспышкам гнева, сейчас он с трудом подавлял ярость, которую этот тип вызывал в нём. И эта усмешка, обнажающая кроличьи зубы, делала его до неприличия привлекательным. Осознание этого лишь подливало масла в огонь раздражения. Мысли, которые преследовали его последние часы, никак не хотели укладываться в рамки привычной жизни. Как он вообще мог испытывать влечение к альфе, да ещё и к такому явному козлу? — Послушай меня внимательно, — прошипел Тэхён сквозь стиснутые зубы, наклоняясь ближе, — не знаю, чего ты добиваешься, но тебе лучше держаться от меня подальше, альфа. — Хм, а вот это уже интересно, — промурлыкал Чонгук с ещё более лукавой ухмылкой. Он резко схватил его за ворот куртки местной баскетбольной команды, заставляя наклониться ещё ниже. Едва ощутимо выпустив феромоны, он хотел подтвердить свои слова аурой силы. — Альфочка здесь только ты, малыш. А я мальчик взрослый и вообще-то энигма. Так, на будущее. Тэхёна пробила дрожь, когда тот попытался подчинить его волю своим феромоном. Древесные нотки заполнили ноздри, заставляя судорожно вдохнуть. Как же глупо было так поддаваться. Он попытался вырваться, но хватка на воротнике была крепкой, а близость чужого тела сбивала с толку. Ярость постепенно отступала, сменяясь неприятным ощущением дезориентации. Он всегда гордился своей способностью контролировать себя и свои реакции, но сейчас чувствовал, как почва уходила из-под ног. Этот Чонгук играл с ним, словно с марионеткой, и это бесило больше всего. — Ты переходишь границы, — выдохнул Тэхён, стараясь сохранить хоть какое-то подобие самообладания. — Лучше тебе отпустить меня. Энигма лишь усмехнулся, приближая своё лицо ещё ближе. Альфа почувствовал его горячее дыхание на своей коже. Глаза напротив были тёмными и насмешливыми, словно видели его насквозь. — А что ты мне сделаешь, малыш? — прошептал он, отпуская воротник, но не отодвигаясь ни на миллиметр. — Разве тебе самому это не нравится? Тэхён отшатнулся. Последние слова этого напыщенного индюка эхом отдавались в голове. Как этот придурок мог так говорить? Откуда он вообще знает, что Тэхёну нравится? В смятении альфа развернулся и хотел уже было уйти подальше от этого опасного и притягательного незнакомца, но его остановили. Прикосновение энигмы обожгло оголённый участок кожи на запястье, взметнув по коже стаю мурашек, а в мыслях посеяв хаос. Тэхён резко обернулся, надеясь прочитать в незнакомых глазах отблеск самоуверенности и насмешки, но встретил лишь растерянность и нечто, похожее на испуг или… Чонгук вздрогнул и, отпустив руку, стремительно поднялся, отступая, словно от огня. Его внезапная перемена сбила с толку. Секунду назад уверенный, с лукавой искоркой в глазах, а теперь бегство затравленного кролика, перед которым возник хищный волк. Растерянность на мгновение парализовала Тэхёна. Он не понимал, что произошло. Почему тот вдруг так испугался? Неужели и его зацепила эта странная искра, которая пробежалась по телу электрическим разрядом? Чонгук вылетел из столовой, не обращая внимания на любопытные взгляды, провожающие его. — Этого просто не может быть. Такого просто не может быть. — Прислонившись к стене в коридоре, Чонгук попытался отдышаться и успокоить бешено колотящееся сердце. — Надо взять себя в руки. Тэхён, опомнившись, вернулся к столику, где его ждал обеспокоенный Чимин. Друг засыпал его вопросами, выпытывая, что произошло между ним и новеньким. Но Тэхён, отмахнувшись, лишь буркнул что-то невнятное и принялся за еду. В голове крутились обрывки мыслей и неясные ощущения.

***

Чонгук влетел в квартиру. Он явно не ожидал такого. Не здесь, не сейчас, и, главное, с кем. И что теперь ему делать? Первый день в универе, а уже такое… — Думай, Чонгук, думай, — он метался по гостиной, как зверь в клетке. Рухнул на диван, прикрыл глаза, глубокий вдох и шумный выдох. — Ну, а что, в принципе, случилось? Ничего такого, чего нельзя было бы исправить. Исправить? Да что тут можно исправить? Тут и так всё ясно, как божий день. — Он оперся локтями о колени, спрятал лицо в ладонях. — Ну, а что, Тэхён очень красивый парень. Дерзкий и острый на язык. Но разве мы с ним не справимся? Или, может, так будет ещё интереснее? — И вот уже на лице промелькнула хищная улыбка. — Ну что же, сезон охоты объявляется открытым, поздравляю тебя, Чонгук. Это будет интересно. Он поднялся и пошёл в душ. Напряжение от того, что он почувствовал, всё ещё ощущалось в мышцах, стоило немного расслабиться. Завтра будет новый день, и ему нужно подумать, как теперь стоило вести себя с Тэхёном.

***

Следующие несколько дней энигма просто наблюдал за Тэхёном. Это была игра в кошки-мышки с внутренней борьбой. Кто кого: Чонгук, который сломит, или Тэхён, который вмажет ему? Конечно, ни та, ни другая перспектива не радовала, но выбора особо и не было. Сломать Тэхёна совсем не хотелось, это было не по правилам энигмы. Наоборот, захватывал тот самый драйв, что исходил от альфы. Он кружил голову, не давая расслабиться. Чонгук чувствовал эту борьбу, видел, как бесил, но также ощущал его внутреннего зверя, который уже принадлежал ему. Осталось только расположить к себе альфу, не заставить, не подчинить, а именно расположить. Единственная проблема была в том, что он учился на два курса старше, так что пересекаться с ним мог только в пределах кампуса, коридорах и столовой. Чонгук решил начать с малого. Никаких прямых атак, никаких попыток прорвать оборону. Просто быть рядом, ловить моменты, когда Тэхён расслаблялся, подкидывать искру. Ведь этот насмешливый взгляд, ухмылка на лице и словечки вроде «Малыш» заводили Тэхёна не на шутку. Тот кипел от злости, был готов рвать и метать, но по сути предъявить было нечего. Тот не лез на рожон, а просто каждый раз испепелял его взглядом. Тэхён же старался игнорировать эти взгляды, но каждый раз, когда их пути пересекались, внутри всё сжималось от смеси злости и чего-то ещё, чему он не хотел давать имя. Но в голове постоянно крутилась та самая обезьянка, что неустанно лупила в тарелки без остановки. Хотелось огрызнуться, а то и вмазать так, чтоб стереть эту кроличью ухмылку с его рожи. Руки прям чесались от нетерпения, но Чимин всякий раз одёргивал, говоря: «Ты, как минимум, слабоват для драки, а как максимум этот энигма просто задавит тебя своей аурой». И это бесило ещё сильнее. Ведь он и сам понимал, что Чонгук сильнее, не кулаками, а тем зверем внутри, что рычал и не давал спуску. Но это было ещё полбеды. Куда страшнее его совершенно свихнувшаяся зверушка внутри. На каждую его улыбку он прижимал уши, от каждого прожигающего взгляда готов был скулить, а это проклятое слово «Малыш», от него хвост начинал бешено вилять, и он аж слюной захлёбывался от восторга. Тэхён сжал кулаки, шагая по коридору общежития, и нарочно пнул бутылку из-под газировки, которая катилась под ноги. Звук эхом отразился от стен, но это не помогло, внутри всё равно кипело. Чонгук, этот проклятый кролик с татуировками и взглядом, который мог прожечь насквозь, снова мелькнул в мыслях. Чимин, конечно, прав, ввязываться в разборки с таким — чистое самоубийство. Чонгук не из тех, кто махал кулаками наобум; он просто смотрел, и ты уже на коленях. Но чёрт, как же это выводило из себя! Альфа плюхнулся на кровать в своей комнате, уставившись в потолок. Вспомнил, как на одной из тренировок тот просто стоял в углу зала, скрестив руки, и смотрел, как он, обливаясь потом, безуспешно отрабатывал броски. Не говорил ни слова, просто смотрел. А зверь внутри альфы скулил, роняя слюну. Тэхёна это злило до зубовного скрежета. И когда этот гад снова одарил своей приторной улыбочкой, альфа сорвался с цепи. Вихрем подлетев, он вцепился в грудки. — Слушай сюда, придурок, хватит за мной хвостом таскаться. Бесишь уже, — прорычал он, как показалось Тэхёну, с неподдельной угрозой. На деле же это рычание больше напоминало жалобное мяуканье перепуганного котёнка, пытающегося казаться грозным тигром. Чонгук не дёрнулся, не шелохнулся, лишь приподнял бровь в немом вопросе. Его глаза, тёмные и глубокие, казалось, заглядывали прямо в душу, выискивая там все его страхи и слабости. А альфа вдруг почувствовал, как хватка стала ослабевать. Энигма мягко, но настойчиво освободил свою куртку из его рук. — Остынь, малыш, — прозвучало тихо, но властно. И Тэхён, как загипнотизированный, отступил на шаг. Внутри бушевал ураган. Он хотел кричать, драться, убежать, что угодно, лишь бы не стоять вот так, под этим всепроникающим взглядом. Он перевернулся на бок, зарываясь лицом в подушку. Альфа просто хотел, чтобы Чонгук исчез. Из головы, из глаз, из жизни. Но он знал, что это невозможно. Энигмы не исчезали просто так. Они вгрызались в сознание, пускали корни и начинали цвести, отравляя всё вокруг своими феромонами власти. «Это просто игра, — бормотал он про себя. — Он просто дразнит, а я ведусь, как идиот». Но зверь внутри не унимался, вилял хвостом при воспоминании о той улыбке, и Тэхён зарычал, впиваясь пальцами в простыню. Чимин, наверное, прав, ввязываться глупо, но игнорировать тоже не выходило. Этот энигма влез в голову, как вирус, и вытравить его не получалось.

***

Этот парень был как тень — везде и нигде. Сегодня в столовой он просто сидел за соседним столом, жуя свой обед с той самой ухмылкой, и Тэхён чуть не подавился своим супом. «Малыш, — мысленно передразнил он, — да пошёл ты, говнюк!» Но внутри зверь предательски мурлыкал, виляя хвостом, будто Чонгук кормил его с руки. Это бесило до чёртиков. Почему его альфа-инстинкты так сбоили? Тэхён не из тех, кто склонял голову перед кем-либо, особенно перед этим энигмой с кроличьими зубами. Чимин заметил перемены сразу. — Ты выглядишь, будто тебя через мясорубку пропустили, — подколол он, не сводя взгляда с друга. Тэхён повернулся с оскалом на лице, но друг не отставал. — Это из-за него? Слушай, если он так тебя бесит, может, стоит поговорить? Или ты предпочитаешь дальше тихо скулить? — Да пошёл ты, Чимин, — скрипнул зубами, откидываясь на спинку стула. Но слова друга кольнули, как иголка. Поговорить? С этим? Ха, как будто Чонгук из тех, кто болтает по душам. Он скорее сожрёт тебя взглядом, чем ответит на вопрос. Тэхён ковырял вилкой в тарелке, пытаясь сосредоточиться на еде, но мысли снова унесло. Вчера в коридоре этот гад просто прошёл мимо, слегка кивнув, и от его феромонов у Тэхёна коленки подкосились. Зверь внутри аж подпрыгнул, виляя хвостом, как щенок на поводке. Блин, это же унизительно! Чимин фыркнул, жуя свой сэндвич. — Слушай, ты реально выглядишь паршиво. Если не хочешь драться, то хотя бы не ведись на его игры. Энигмы такие — любят дразнить, пока жертва не сломается. А ты… ну, ты же не жертва, правда? Тэхён молчал, уставившись в окно. Он знал, что друг прав, но внутри всё кипело. Хотелось схватить Чонгука за шкирку и встряхнуть, чтобы стереть эту ухмылку. Но каждый раз, когда их взгляды встречались, он чувствовал, как его воля таяла, а зверь внутри снова мурлыкал от удовольствия. После столовой в коридоре кампуса всё пошло наперекосяк. Тэхён спешил на лекцию, когда наткнулся на энигму лицом к лицу. Тот стоял, опираясь на стену, с рюкзаком через плечо, и его тёмные глаза впивались в него. — Эй, малыш, — сказал он тихо, с лёгкой улыбкой, — не торопись, а то споткнёшься. Альфа замер, чувствуя, как жар разливается по шее. Зверь заскулил от восторга, но сам он только огрызнулся. — Отвали, козёл. Чонгук шагнул ближе, сокращая расстояние до минимума, и воздух между ними наполнился феромоном, густым и манящим. Тэхён инстинктивно отступил, прижавшись спиной к стене. — Козёл, говоришь? — энигма усмехнулся, наклоняясь так, что их лица оказались на одном уровне. Его голос был низким, почти шёпотом, и от этого у Тэхёна в груди всё сжалось. — А ты злишься, не потому что сам не можешь отвести взгляд. Признай, малыш, это заводит. Тот сжал кулаки, борясь с желанием врезать этому придурку или… хуже, прижаться ближе. Зверь рычал от противоречий, то хотел драки, то подчинения. «Нет, только не это», — подумал он, отталкивая Чонгука плечом и протискиваясь мимо. Но энигма схватил его за запястье, не сильно, но достаточно, чтобы удержать. Кожа горела под пальцами. — Руки, блять, убрал, — прорычал он, но голос вышел хриплым, предательским. Чонгук не отпустил, только улыбнулся шире, показав кончики зубов. — Что тебе надо? Дразнить меня, пока я не взорвусь? Энигма наклонился ещё ближе, его дыхание коснулось уха Тэхёна. — Может, хочу, чтобы ты взорвался. Чтобы показал, на что способен твой зверь. Или ты предпочитаешь и дальше бегать? Тэхён вырвал руку, но сердце колотилось как бешеное. Он развернулся и ушёл, не оглядываясь, но в голове крутилось одно: это не конец. Зверь внутри уже не скулил, он ревел, требуя продолжения. Чимин, наверное, прав, пора либо драться, либо сдаться. Но сдаваться альфа не собирался.

***

Чонгук ловил каждый момент, когда Тэхён проходил мимо, то в компании друзей, то один, с рюкзаком через плечо. Этот парень был как магнит, дерзкий, с этими острыми чертами лица и глазами, что могли бы прожечь дыру в стене. Но после той встречи в коридоре Тэхён явно старался избегать зрительного контакта, ускоряя шаг или ныряя в толпу. И каждый раз тот усмехался про себя: «Бежишь, малыш? Зря. Я же вижу, как ты краснеешь, когда я рядом». Во время большой перемены Чонгук нарочно устроился на скамейке у главного входа в кампус. Тэхён вышел, окруженный парой омег, и, конечно же, заметил его. Вместо того чтобы пройти мимо, он замедлил шаг, бросив быстрый взгляд, смесь раздражения и чего-то ещё, что заставило сердце Чонгука стукнуть сильнее. «Давай, подойди, — мысленно подгонял он. — Или мне самому начать?» В голове Тэхёна что-то отчётливо щёлкнуло, будто сознание шептало подойти к нему и заговорить. Бред какой-то. Он и не думал ни заговаривать с ним, ни, тем более, приближаться. Ну разве что только чтобы впечатать свой кулак в эту симпатичную морду. «Да что за хуйня у меня в голове творится?» — альфа мотнул головой, пытаясь отогнать мысли, и он продолжал буравить взглядом эту ходячую загадку. Что-то неумолимо тянуло его к нему. Ноги, помимо его воли, сделали шаг вперёд, потом ещё один. Чонгук продолжал наблюдать, не меняя выражения лица. Казалось, он ждал. Чего? Тэхён и сам не знал. Он чувствовал себя марионеткой, дёрганой за невидимые ниточки. Ещё несколько шагов, и вот он стоял в опасной близости от этого нагловатого энигмы. — Ну что, малыш, всё-таки решил вернуться? — ухмыльнулся он вставая и скрестив руки на груди. — Заткнись, — прорычал Тэхён, стараясь говорить как можно более угрожающе, но голос предательски дрожал. — Просто скажи, чего ты хочешь, и отстань от меня. — А я уже говорил, — Чонгук наклонился ближе, — хочу посмотреть, на что ты способен. Или, может, просто хочу тебя. Альфа почувствовал, как краска прилила к щекам. «Хочет меня?» Эта мысль торкнула, словно удар тока. Он ожидал чего угодно, только не этого. В голове промелькнула череда противоречивых образов: наглый взгляд Чонгука, его самоуверенная ухмылка, сила, которая чувствовалась в каждом его движении. И вопреки всему этому какое-то странное, необъяснимое притяжение. — Ты совсем ебанулся, — выплюнул Тэхён, пытаясь скрыть замешательство. — У тебя явно проблемы с головой. Чонгук рассмеялся, и этот звук, такой низкий и хриплый, пробежал мурашками по спине. Он схватил его за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Проблемы у тебя, малыш. Ты просто не готов признать, чего хочешь на самом деле. Но ничего, я помогу тебе разобраться. — Он отпустил подбородок Тэхёна и сделал шаг назад. — Буду ждать тебя завтра в клубе «Аметист». В десять вечера. Не придёшь — сам найду. «Ладно, — подумал Тэхён, — если драться нельзя, то можно перехитрить». Он усмехнулся своей мысли. План зрел в голове: соблазнить, заманить в ловушку и… отыграться по полной. Идея была безумной, рискованной, но чертовски привлекательной. — Почему бы и нет? — проговорил он вслух, чувствуя, как азарт разливался по венам. — Посмотрим, кто кого. Решено. Клуб «Аметист». В десять вечера. Тэхён придёт. Не для того, чтобы сдаться или подчиниться, а для того, чтобы сыграть свою игру. Он представил лицо Чонгука, когда тот поймёт, что попался в его сети, и усмехнулся ещё раз, уже более уверенно. Этот кролик думал, что он охотник? Что ж, он ошибался. Настоящая охота только началась. Весь остаток дня Тэхён провёл в подготовке. Он перерыл весь свой гардероб в поисках чего-нибудь подходящего, перемерил кучу вещей, остановившись в итоге на чёрных обтягивающих джинсах и кожаной куртке. Немного геля для волос, чтобы придать образу небрежную дерзость, и готово. Смотрясь в зеркало, тот видел отражение уверенного в себе и готового к любым испытаниям альфы. — Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь меня таким, кролик. И вот, на часах 21:55. Тэхён стоял перед входом в клуб, глубоко вдыхая прохладный ночной воздух. Внутри гремела музыка, слышны смех и голоса. Нервы на пределе, но в глазах горел огонь решимости. Он толкнул дверь и вошёл внутрь, готовый к встрече. И, как по заказу, в полумраке зала он увидел его. Чонгук стоял у бара, облокотившись на стойку, и смотрел прямо на него. Ухмылка играла на его губах. Игра началась. Остался только он и этот взгляд. Тэхён медленно направился к бару, стараясь двигаться непринужденно, словно он здесь просто отдыхает, а не идёт на войну. Каждый шаг давался с трудом, но он не собирался показывать ни единого признака слабости. Когда он подошёл ближе, Чонгук оторвался от стойки и, чуть наклонившись, проговорил ему на ухо: — Я знал, что ты придёшь, малыш. Альфа демонстративно закатил глаза и оттолкнул его плечом. — Не льсти себе, придурок. Я просто решил посмотреть на твоё жалкое зрелище. Чонгук рассмеялся и заказал два виски. Он протянул один бокал Тэхёну, и тот, не задумываясь, принял его. Алкоголь обжёг горло приятным теплом, немного приглушив нервное напряжение. — Ты злой, как чёрт, когда нервничаешь. Мне это нравится, — промурлыкал Чонгук, делая глоток. Тэхён провёл языком по губам и окинул энигму оценивающим взглядом. Он явно думал, что играть будет проще, но когда в глазах напротив отразился явный интерес, нарастающее возбуждение и, вдобавок, ненавязчивый, но слегка давящий феромон Чонгука, внутри всё сжалось. Да ещё и его зверь внутри рвался с цепи, лишь бы снова услышать это проклятое слово «Малыш». Тэхён внутренне одёрнул себя, это всего лишь игра, ничего больше. Но что-то неумолимо тянуло к нему, и оставаться рядом становилось всё сложнее. «Блять, соберись, Тэхён, ты же не омега, который готов растечься перед ним лужицей от одного взгляда», — успокаивал он себя мысленно, отводя глаза. — «Ты собирался играть, так вот играй». — Я на танцпол, — безразлично бросил альфа, залпом допивая виски. С нервным стуком поставил бокал и направился в центр веселья. Музыка била по ушам, стробоскопы слепили глаза, пьяные тела терлись друг о друга, вызывая какое-то отвращение. Тэхён нырнул в толпу, чувствуя, как тела вокруг прижимали, а бас музыки отдавался в груди. Он двигался в ритме, нарочно игнорируя жгучий взгляд Чонгука, который, наверное, всё ещё торчал у бара. Каждый поворот, каждый взмах руками — это вызов, брошенный через зал. «Смотри, кролик, я не твоя игрушка», — думал он, но феромоны того парня витали в воздухе, как дым, и тянули обратно. Он мотнул головой, ускоряя ритм, и позволил какому-то рандомному омеге прижаться ближе, просто чтобы почувствовать иллюзию контроля. «Я альфа, а не какая-то сучка», — повторял он про себя. Чонгук выдержал недолго. Через пару минут он пробрался сквозь потных танцующих, его присутствие ощущалось даже на расстоянии, тот самый запах, древесный и властный, пробивался сквозь сигаретный дым и пот. Тэхён почувствовал, как кто-то прижался сзади, и не успел обернуться, как сильные руки легли на его бёдра. Он напрягся, хотел оттолкнуть, но тело предательски отозвалось, жар разливался по венам, а внутри зарычали от удовольствия. «Чёрт, это не по плану», — пронеслось в голове, но он не остановился, только прижался спиной ближе, играя, как он думал, в свою игру. — А ты, значит, решил потанцевать? Не боишься, что я тебя укушу? Они двигались в унисон, тела соприкасались в такт музыке, и Тэхён ненавидел, как это заводило. Чонгук наклонился, губы почти коснулись его шеи. — Укуси, если осмелишься. Я люблю, когда сопротивляются. — Феромоны усилились, давя на волю, и внутри альфы что-то тихо ломалось, хотелось больше. Тэхён стиснул зубы, пытаясь игнорировать, как тело предавало его, прижимаясь к энигме. Феромон был везде, густой, как туман, и он будил в альфе что-то первобытное, чего тот явно не ожидал. «Это всего лишь игра, — повторял он мысленно, — просто чтобы вывести его из равновесия». Но когда Чонгук сжал его бёдра сильнее, проводя большим пальцем по коже под курткой, жар вспыхнул внизу живота. Тэхён повернул голову, встречаясь взглядом с этим чёртовым кроликом, и увидел в его глазах чистый голод. — Ты мой, малыш, — шепнул Чонгук, губы скользнули по уху, — просто ещё этого не осознаёшь. — Ну уж нет, — злобно прошипел альфа, — руки убрал от меня, — Тэхён злился, но скорее на себя, проклиная предательское тело, что отзывалось на каждый его жест, мысли, рассыпавшиеся пеплом, и зверя, готового сорваться с цепи и пасть к ногам этого энигмы, лишь бы продолжить начатое. Грубо оттолкнув Чонгука, тот направился в туалет, ища спасения от нахлынувшего жара, мечтая вернуть себе хоть толику самообладания. — Это уже ни разу не игра, — прорычал он, глядя в зеркало. Зрачки расширены до предела, в глазах плясал нездоровый огонь, сердце колотилось, моля о свободе, а внутренний зверь уже срывал поводок. Он открыл кран, подставляя лицо под обжигающе-ледяные струи. Вода медленно собирала разбежавшиеся мысли, но сердце упорно отказывалось замедлять бешеный ритм. — Чёрт, — со злостью ударил он ладонью по раковине. Дверь скрипнула, впуская незваного гостя. Поворачиваться не было нужды, он уже ощущал его присутствие всем своим нутром. Он узнал этот запах, терпкий и манящий, въевшийся уже под кожу. Чонгук вошёл в туалет. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, отрезая гул музыки и толпу за стеной. Он опёрся плечом о косяк, скрестив руки на груди, и просто смотрел на Тэхёна, который всё ещё стоял у раковины, сжимая кулаки. В воздухе повис тяжёлый запах феромонов, смесь доминирования и желания, от которой у Тэхёна снова закружилась голова. «Сука, но почему именно он?» — подумал альфа, но вслух только фыркнул, вытирая лицо рукавом куртки. — Что, малыш, решил спрятаться? — голос энигмы был низким, с той самой хрипотцой, что пробирала до костей. Он оттолкнулся от двери и подошёл ближе, не давая второму и шанса отстраниться. — Ты весь горишь. Не притворяйся, что это не из-за меня. Тэхён резко повернулся, глаза сверкали злостью, но тело уже почти сдалось, ноздри раздувались, ловя каждый вдох его запаха. Он схватил Чонгука за ворот рубашки, прижимая к стене, но хватка вышла не такой твёрдой, как хотелось. — Я альфа, чёрт возьми, а не твоя игрушка, — прошипел он, но внутри рычали теперь иначе, требуя подчиниться, слиться, утонуть в этом жаре. Чонгук не сопротивлялся, только ухмыльнулся, скользя взглядом по его губам. — Никто и не говорил, что ты игрушка, — прошептал он, наклоняясь так близко, что их дыхания смешалось. — Но мы оба знаем, что ты не уйдёшь. Твой зверь… он кричит о том же, что и мой. — При чём здесь мой зверь? — всё ещё злобно проговорил, уставившись на него. — Он уже принадлежит мне. Он приручён мной. Разве ты не чувствуешь этого? — Не неси чепухи, кролик. Как ты смог приручить моего зверя? — но сам предательски ощущал, как тот самый внутренний зверь склонился перед ним, не сломленный натиском энигмы, а добровольно признающий его своим. — Есть у меня определённая особенность, та, что является моим даром и проклятием одновременно. Вот только я не могу считывать тебя и твои мысли, это меня раздражает, — фыркнул Чонгук. — Не понял, — хватка чуть ослабла, но он не отступил. — Ты что, сранный вампир типа Эдварда Каллена или Деймона Сальваторе, который может залезть ко мне в мозги? — Пфф… Кто-то явно пересмотрел фильмов. Нет, конечно, просто у некоторых энигм, что произошли от древнего рода, есть свои особенности. Схожесть с «магией», назовём это так, есть, но это не совсем то. Ладно, объясню по-простому, — Чонгук усмехнулся, не отводя глаз от его лица. — Мой род — это не просто энигмы из сказок. У нас есть связь с животными инстинктами. Я могу… чувствовать их. Притягивать. Твой зверь внутри, он сразу отреагировал на меня. Не силой, а чем-то глубже. Это как зов крови, только без укусов. Альфа напрягся, пытаясь осмыслить это. Внутренний зверь действительно вёл себя странно, не рычал в ярости, а скорее… подчинялся. — И что, ты теперь мой хозяин? Типа, я должен на поводке ходить? — огрызнулся он, но хватка на Чонгуке ослабла окончательно. Тело реагировало на близость, на этот жаркий взгляд. — Не хозяин, а равный, — прошептал Чонгук, проводя свободной рукой по его щеке. Кожа не просто горела под пальцами, она полыхала. — Ты злишься, потому что боишься потерять контроль. Но подумай, мы оба чувствуем это притяжение. Твой зверь выбрал меня, и мой — тебя. Это не проклятие, это… судьба. Он отшатнулся, но недалеко, стена от туалетной кабинки не дала отступить дальше. — Чёрт, это звучит как хрень из фанфика. Но… да, чувствую. Он тянется к тебе. — Голос сорвался, и он сжал кулаки, борясь с желанием просто сдаться. Чонгук шагнул ближе, их губы почти соприкоснулись. — Тогда перестань сопротивляться. Ударь, если нужно, но мы оба знаем, что следующий шаг — это шаг в пропасть. Тэхён замер, чувствуя, как пальцы Чонгука скользнули по его талии, задирая край куртки. Борьба внутри разрывала на части. Оттолкнуть или притянуть? Зверь взвыл, и альфа сдался. Впился губами в его рот, грубо, жадно, как будто это могло утолить бурю. Чонгук ответил мгновенно, перехватывая контроль, прижимая его к себе. Поцелуй был мощным, как взрыв, наполнив воздух ароматом феромонов. Тела излучали жар, будто раскаляя всё вокруг. Они оторвались друг от друга, когда воздух в лёгких почти закончился, но Чонгук не отпустил. — Это только начало, — прорычал он, кусая мочку уха. — Идём со мной. Или останешься здесь один, с этим голодом, малыш. На слове «малыш» Тэхёна снова торкнуло, но уже не так, как раньше. Раньше оно бесило и раздражало до чёртиков, и только его внутренний зверь приходил в восторг, а теперь… Теперь сам альфа был готов растечься лужицей. Тепло медленно разливалось по венам, спускаясь ниже, в самый низ живота. Он явно свихнулся, мозги поплыли от простого ласкового слова. Ведь всего пару минут назад он был готов подпортить эту милую мордашку. О боги, о чём он сейчас думает? Он готов лечь под энигму. Нет, лучше так, под Чонгука. В его голове медленно складывались пазлы. Злость, наверное, просто способ защиты от энигмы. Ведь с первого дня, как только он увидел его на территории универа, всё перевернулось. Высокий, спортивный, с татуировками и этой кроличьей улыбкой — всё это сразу зацепило. Но он отгонял эту мысль до последнего. Он же альфа, это он нагибает, а не его. Принять такое было чертовски сложно. А сейчас, глядя в эти две чёрные бездны, от которых ноги подкашивались, эта идея уже не казалась такой отталкивающей. Желание медленно скручивалось в паху, заставляя член твердеть. Тэхён сглотнул, пытаясь собрать остатки воли. Чонгук смотрел на него так, будто знал все его тайны, и этот взгляд просто обжигал кожу. «Он прав, — подумал альфа, чувствуя, как жар внизу живота накатывал волной. — Это не просто игра, это хрень какая-то, что рвёт меня на части». Он кивнул, сам не веря, что делает это, и позволил Чонгуку взять себя за руку, выводя из туалета. Толпа на танцполе казалась далёкой, музыка была фоном, а весь мир сузился до их сплетённых пальцев и того древесного запаха, что въедался в лёгкие. Они выскользнули через чёрный ход клуба, прохладный ночной воздух ударил в лицо, но ни капли не остудил их. Чонгук прижал его к стене переулка, не давая опомниться, и снова впился в губы. На этот раз медленнее, исследуя, дразня языком. Тэхён застонал в поцелуй, хватаясь за его плечи, и зверь внутри наконец-то вырвался, урча от восторга. «Чёрт, это просто безумие, — мелькнуло в голове, — но я не хочу останавливаться». Руки Чонгука скользнули под куртку, пальцы прошлись по спине, вызывая мурашки, и альфа выгнулся навстречу, забыв о гордости. — К тебе или ко мне? — прошептал энигма, отрываясь на миг, его дыхание обжигало шею. Глаза горели, феромоны давили, как невидимая сила, и Тэхён понял, что сопротивление сломано уже давно, просто он этого не признавал. — К тебе, — выдохнул он хрипло, сам удивляясь своей покорности. Они двинулись по улице, такси поймали на первом же углу. Зверь ликовал, а разум тонул в тумане желания. Дверь квартиры захлопнулась за ними, энигма сразу же подхватил того на руки, словно он ничего не весил, и понёс в спальню, как трофей. Тэхён нервно засмеялся, но это слышалось скорее полустоном, тело горело, член пульсировал, требуя разрядки. Они рухнули на кровать, и альфа наконец сдался полностью, позволяя Чонгуку взять верх. — Малыш, ты такой аппетитный. Я бы тебя съел, — прошептал тот на ухо, прикусывая мочку. — Слушай, давай без этих пошлых словечек, — начал Тэхён, прекрасно понимая, как они на него действовали. — Почему же, — шептал энигма, касаясь губами кожи у шеи. Он медленно приподнялся и взглянул на него. Тот резко отвернулся, заливаясь румянцем, словно неопытный омега. — Я тебе не сладкий мальчик, — отмахнулся альфа. Чонгук мягко взял его за подбородок и повернул голову, заставляя посмотреть на себя. — Послушай, я не могу считывать тебя, но прекрасно понимаю, что твоему альфе это явно нравится. Так что я вижу, как эти слова влияют на тебя. — Он смотрел прямо, без укора или насмешки, только с тёплым пониманием. — У всех есть свои маленькие секретики, поэтому тут нечего стесняться. — Мы, блять, разговаривать сюда пришли или что? — буркнул Тэхён, несильно толкая того в грудь. Чонгук усмехнулся, не отрывая взгляда, и его рука скользнула ниже, по груди. Альфа дёрнулся, тело предательски выгнулось, реагируя на каждое касание, чувствуя, как жар проходился по коже. Энигма наклонился ближе, губы прошлись по ключице, оставляя влажный след, и альфа невольно запустил пальцы в его волосы, прижимая сильнее. Феромоны кружили голову, как вино, и сопротивление таяло, словно лёд под солнцем. — Ладно, без слов, — прошептал, стягивая куртку с плеч Тэхёна. Кожу обдало прохладой комнаты, но тепло тела напротив сразу компенсировало. Он прижался всем весом, губы нашли шею, зубы слегка царапнули, и Тэхён зарычал, впиваясь ногтями в спину. Поцелуй вышел диким, языки сплелись в борьбе за доминирование, но Чонгук явно выигрывал. Они перевернулись, альфа оказался сверху, но Чонгук не дал ему шанса, он перехватил бёдра, прижимая к себе. Его рука уверенно расстёгнула ремень, пальцы скользнули под ткань джинс и белья, обхватывая твёрдый член. Альфа выгнулся, стон сорвался с губ, а внутренний тигрёнок только и делал, что мило урчал. — Малыш хочет показать, что он умеет доминировать, — с усмешкой прошептал Чонгук, обводя большим пальцем капельку предэякулята на головке члена. — Чёрт бы тебя побрал, кролик, уговор был, никаких слов. Так что заткнись и уже начни что-нибудь делать, — сквозь зубы процедил альфа. Чонгук рассмеялся тихо, низко, и этот звук пробирал до самых костей, заставляя член дёрнуться в его руке. Он не стал спорить, просто сжал сильнее, проводя ладонью вверх-вниз в медленном, дразнящем ритме. Альфа зарычал, толкаясь навстречу, но Чонгук держал его крепко, не давая взять верх. Пальцы энигмы скользнули ниже, массируя основание, и Тэхён почувствовал, как волна жара накатывала, размывая мысли. «Чёрт, он знает, что делает», — металось в голове, пока тело выгибалось, требуя большего. Они скинули одежду в спешке, и вот уже кожа к коже, потные, горячие. Чонгук перевернул его на живот, прижимаясь сзади, альфа уткнулся лицом в подушку, стиснув простыню. Губы энигмы прошлись по спине, зубы впились в плечо, не больно, но оставляя явный след. Чонгук продолжал целовать тело, которое мелко дрожало под его прикосновениями. Губы скользнули по позвонку, нежно целуя сначала одну половинку ягодицы, потом вторую, но тут же последовал укус, не сильный, но от него мурашки рассыпались по коже, заставляя Тэхёна выгнуться навстречу. — А вот сейчас мы узнаем, насколько ты не сладкий мальчик, — промурлыкал энигма, раздвигая половинки и припадая губами ко входу. — Не смей, кролик, — рыкнул, дёрнувшись от такой наглости. Шлёпок по ягодице заставил альфу потеряться в контрасте ощущений. Прохладный язык медленно обводил кольцо мышц, а кожу от удара жгло пламенем. Его язык стал смелее, проникая глубже, дразня и лаская, пока Тэхён не зарычал, впиваясь пальцами в простыни. Оттолкнуть его не было сил, да и желания, как оказалось, тоже. Каждый миллиметр кожи горел, отзываясь на его прикосновения. Этот контраст, жжение от шлепка и прохлада языка, сводил с ума, заставляя забыть обо всём, кроме надвигающегося наслаждения. Он чувствовал, как напряжение в теле нарастало, как губы энигмы медленно, мучительно медленно, скользили по чувствительной коже, не оставляя ни сантиметра нетронутым. — Сладкий — промурлыкал энигма, и в этом простом слове было столько обещаний, столько игривой угрозы. Тэхён пытался собраться, понять, что происходит, но его мозг отказывался нормально функционировать. Слишком много чувств, слишком ярко, слишком… правильно. Он вдруг понял, что совсем не против того, чтобы Чонгук узнал, какой он «не сладкий». Его дыхание участилось, когда язык нашёл то самое место, вызывая дрожь, пробежавшую по всему телу. Тэхён выгнулся, инстинктивно ища ещё большего. Это было унизительно и восхитительно одновременно. Альфа никогда не позволял себе такого. Всегда такой контролирующий, всегда держащий всё в своих руках. А сейчас? Сейчас он был полностью во власти этого… энигмы. И, к своему собственному удивлению, это было чертовски хорошо. Он был готов сдаться, готов к тому, что последует дальше. Энигма хмыкнул, отрываясь на миг, чтобы плюнуть на вход, смазывая его ещё больше. — Видишь? Ты уже таешь, — шепнул Чонгук, проводя пальцем по мокрой коже. Тэхён попытался расслабиться, чувствуя, как один палец проникал внутрь, медленно растягивая, круговыми движениями массируя внутри. Альфа выгибался, ругаясь сквозь зубы, но удовольствие накатывало волнами. Шлепок последовал снова, на этот раз по внутренней стороне бедра, и он вздрогнул, жар желания разливался по венам. — Расслабься ещё больше, малыш, — мазнул губами по плечу, добавляя второй палец, и тот закусил губу, чтобы не застонать слишком громко. Движения были точными, целясь в простату, и каждый толчок отзывался вспышкой удовольствия, заставляя дрожать. Чонгук перевернул его на спину, глаза блестели от предвкушения. Он навис сверху, целуя живот, спускаясь ниже, но не торопясь. Рука скользнула к члену, сжимая у основания, дразня головку большим пальцем. Альфа схватил его за волосы, притягивая ближе, но энигма только усмехнулся, отстраняясь. — Не командуй, сладкий, — промурлыкал он, наконец беря в рот. Горячий, влажный, он работал языком мастерски, заглатывая глубже с каждым движением. Тэхён стонал, бедра дёргались вверх. Контраст от предыдущих укусов и шлепков только усиливал всё, каждый нерв горел. Когда альфа был на грани, Чонгук отстранился, поднимаясь. Энигма вошёл в него медленно, растягивая момент. Боль смешалась с экстазом, волны жара прокатились по телу. Он двигался навстречу, хватаясь за простыни, пока мир не сузился до ритма их тел, до хриплого дыхания и стонов, что эхом отдавались в комнате. Энигма целовал его шею, шепча: — Ты мой, такой податливый, такой жаждущий… Мой малыш, только мой. От этих слов Тэхёна размазало мягкой негой, от похвалы, от ласки, проникающей под кожу. Он обвил ногами талию, притягивая ближе, желая утонуть в этом ощущении полного обладания. Чонгук отвечал на его немой призыв, углубляя поцелуи, покусывая шею, словно помечая свою собственность. Каждый толчок был как удар волны, захлестывающей с головой, лишая способности мыслить, чувствовать что-либо, кроме всепоглощающей страсти. Комната наполнилась запахом их возбуждения, терпким и пьянящим, сплетающимся в единый аромат принадлежности. Тэхён чувствовал, как внутри всё скручивалось в тугой узел, готовый вот-вот лопнуть от переполняющего удовольствия. Он запрокинул голову, обнажая шею, позволяя Чонгуку делать с собой всё, что угодно. Толчки становились глубже, яростнее, каждый раз заставляя выгибаться в спине. Альфа чувствовал, как контроль ускользал, как его собственная воля растворялась в этой безумной, всепоглощающей страсти. А тот лишь продолжал нашёптывать грязные слова, касаясь губами его виска, слизывая капельки пота, стекающие по шее. Каждое слово, как и каждый толчок, било точно в цель. Альфа стонал, кричал, не в силах сдержать себя, и Чонгук отвечал ему грубым рыком, доказывая свою власть. Взрыв был неизбежен. Тэхён почувствовал, как его тело пронзил разряд тока, мышцы свело судорогой. Он глубоко вдохнул, ощущая, как к нему присоединяется Чонгук, изливаясь глубоко внутрь. Они замерли, тяжело дыша, переплетясь руками и ногами. Прошло минут десять, прежде чем волна оргазма начала отступать, отпуская их обоих. Они лежали на кровати просто рядом, в сладкой истоме. Тэхён повернул голову, глядя на энигму. В его голове закружились странные, слегка тревожные мысли, и не задать их он просто не мог. — Слушай, кролик, что ты там за ахинею нёс в туалете про магию и древних вампиров? — спросил он, стараясь звучать небрежно. — Я не говорил про вампиров, — усмехнулся Чонгук, поворачивая голову. — Я говорил о даре. Это что-то из области тактильных видений или телепатии. — То есть ты хочешь сказать, что типа экстрасенса или как их там? — недоверчиво уставился на него Тэхён. Поверить в такую чушь просто нереально. — Пусть будет так, — улыбнулся энигма. — То есть получается, что ты влез в мою голову и заставил быть с тобой? — Альфа начал злиться от этой мысли. — Скажу так. Это работало с другими, но я никогда никого не принуждал. А вот с тобой… это просто не сработало. Единственное, что я почувствовал, — ты мой истинный, малыш, — Чонгук потянулся, чтобы прикоснуться к нему, но Тэхён лишь оттолкнул его руку, садясь на кровати. — Истинный? Это всё брехня. И почему ты только сейчас мне об этом говоришь? То есть ты знал с самого начала, что мы будем вместе? Ведь я так понимаю, это просто был вопрос времени. — Тэхён уставился на него, внутри всё закипало от злости и растерянности. Он вскочил с кровати, хватая с пола боксеры и торопливо натягивая на себя. — Истинный? Это же какая-то хрень из сказок? Ты меня с самого начала обманывал, да? Просто ждал, пока я сам в это влипну? Чонгук не торопясь сел, и его глаза, всё ещё тёплые от недавней близости, теперь казались такими спокойными, что это бесило ещё больше. Он не стал спорить, только вздохнул, проводя рукой по волосам. — Я не обманывал, Тэ. Я почувствовал это сразу, в столовой, как только прикоснулся к тебе. Но я не стал давить. С истинным это и не нужно. Ты сам пришёл, сам захотел. Это не принуждение, это… связь. Как магнит, который тянет, но не заставляет. Тэхён фыркнул, шагая по комнате босиком, и остановился у окна, глядя в темноту за стеклом. Сердце колотилось, а в голове крутились воспоминания: случайные взгляды, случайные касания, которые теперь казались не такими уж случайными. — Связь? А если бы я не клюнул? Ты бы просто ушёл своей дорогой или всё равно бы подкатил? И что это вообще значит — истинный? Мы теперь навсегда, типа? Без разводов и всего прочего? Энигма встал, подходя ближе, но не касаясь, давая Тэхёну пространство. — Если бы не клюнул, я бы всё равно не отпустил тебя. Истинный — это пара, рождённая друг для друга. Магия, дар, как хочешь назови. Она усиливает всё: эмоции, ощущения, даже эту нашу… химию. Мы не разлучимся, если не захотим оба. Но поверь, малыш, ты не жертва. Ты — мой выбор. Тэхён повернулся, встречаясь взглядом, и в груди что-то дрогнуло, не злость, а что-то тёплое, пугающее. Он не знал, верить ли, но отойти от Чонгука вдруг стало невозможно. — Ладно, допустим. Но если это фигня, тебе пиздец, кролик. Чонгук рассмеялся, и это почему-то разрядило воздух. Он шагнул ближе, но остановился, уважая пространство, которое Тэхён так яростно отстаивал. Энигма выглядел таким расслабленным, обнажённым, с растрёпанными волосами и дурацкой кроличьей улыбкой, что альфа на миг забыл про злость, просто уставился, как идиот. — Пиздец? — переспросил Чонгук, приподнимая бровь. — Ладно, если что, я готов к твоему пиздецу. Но давай проверим. Попробуй сейчас уйти от меня, если сможешь. Не физически, а вот так, — он постучал пальцем по виску. — Почувствуй, тянет или нет. Тэхён закатил глаза, но всё равно попробовал. Он отвернулся к окну, сосредоточившись на холодном стекле под ладонью, на шуме ветра за ним. «Я ухожу, нахер всё это», — подумал он, но тело не слушалось. Как магнит, да, именно так — тянуло назад, к теплу Чонгука, к его запаху, который всё ещё витал в комнате. Альфа скрипнул зубами, бормоча под нос: — Чёрт, это реально работает? Или я просто психанул после секса? Энигма не ответил сразу, просто подошёл и обнял сзади, легко, без давления. Тэхён напрягся, рука легла на его талию, и это было как якорь, успокаивающий бурю внутри. — Видишь? Не магия, просто… мы. Я не знал деталей, пока не прикоснулся. Но с тобой это как удар током, просто настоящее. Тэхён выдохнул, поворачиваясь в объятиях, и уткнулся лбом в плечо энигмы. Злость ушла, оставив странную пустоту, которую заполняло что-то новое, тёплое. — Ладно, кролик, не ной. Если мы истинные, то… Что дальше? Не то чтоб я сразу в сказки поверил, но… Давай разберёмся вместе. Только без твоих фокусов в голове, ясно? Чонгук кивнул, целуя его в макушку, и они просто стояли так, в тишине комнаты, где воздух ещё хранил тепло их страсти. Тэхён подумал, что, может, это и не такая уж хрень — быть чьим-то навсегда, если этот «кто-то» не даёт скучать. — Ты всё-таки сладкий мальчик, — пробормотал Чонгук, усмехнувшись. Тэхён лишь фыркнул в ответ, но возражать не стал. Всё-таки ласковые слова имели над ним власть. И, чёрт возьми, ему это нравилось.