После стрима. Ночь откровений

Квартира CrewGTW, она же просто "Crew", была типичной для стримера: хаос из проводов, нескольких мониторов, стопок энергетиков и случайных мерч-вещей, разбросанных по полу. Стрим только что закончился — три часа болтовни о WWII, шуток про Luftwaffe и лёгкого флирта с чатом, который всегда подхватывал намёки на "броманс" между Crew и Эмилем. Зрители любили это: Crew — уверенный, грубоватый, с татуировками и низким голосом, который мог перейти от смеха к рыку за секунду. А Эмиль Гербер — его "немчик", как он ласково-издевательски звал, — тонкий, бледный, с длинными ресницами и манерой краснеть от любого комплимента. Фембой в чистом виде, хотя Эмиль всегда отрицал это, бормоча что-то про "просто стиль". Дверь захлопнулась за ними с тихим эхом. Эмиль стоял в прихожей, переминаясь с ноги на ногу. На нём была та же oversize-футболка с выцветшим принтом Luftwaffe — она свисала почти до колен, скрывая короткие чёрные шортики из мягкого хлопка. Под ними — его секрет: розовые кружевные трусики-стринги, с тонкой ленточкой сзади, которая всегда вызывала у Crew ухмылку. Он надел их специально перед стримом, зная, что Crew заметит, когда они сядут за стол. И заметил: последние полчаса его рука "случайно" скользила по колену Эмиля под столом, нажимая ровно настолько, чтобы тот еле сдерживал дрожь. Чат ничего не видел, но Эмиль чувствовал каждый миллиметр прикосновения, как электрический разряд. Воздух в квартире был тяжёлым от запаха пота, кофе и лёгкого аромата одеколона Crew — мускусного, с нотками дыма. Эмиль уставился в пол, на свои белые носки с розовыми сердечками (ещё один его "шутливый" выбор), пытаясь успокоить сердцебиение. Стрим всегда оставлял его в таком состоянии: возбуждённым от внимания, от того, как Crew доминировал в разговоре, подшучивал над ним, заставляя краснеть на камеру. Crew повернулся к нему, скинул свою чёрную худи на пол прихожей. Под ней — простая белая майка, облегающая мускулистое тело, покрытое татуировками: самолёты, черепа, цитаты из старых фильмов. Он был выше Эмиля на голову, шире в плечах — идеальный контраст для их "динамики", как Crew любил говорить. — Ну чё, немчик, — голос Crew был низким, хрипловатым после долгого стрима, без той фальшивой бодрости для зрителей. Он шагнул ближе, нависая над Эмилем, как тень. — Раздеваться будешь сам или мне помочь? Ты весь вечер сидел, как на иголках. Думаешь, я не заметил, как ты ёрзал? Эмиль дёрнул плечами, пытаясь выглядеть равнодушным. Не получилось. Щёки залились румянцем, губы приоткрылись в нервной улыбке. Он поднял взгляд — всего на секунду, — и тут же опустил, уставившись на грудь Crew. Пальцы запутались в подоле футболки, теребя ткань. — Я… я сам, — пробормотал он тихо, почти шёпотом. Голос был высоким, мягким, с лёгким немецким акцентом, который Crew обожал дразнить. — Просто… устали мы. Но руки не слушались. Они дрожали, когда Эмиль попытался стянуть футболку через голову. Crew не дал ему шанса. Он схватил Эмиля за запястья — мягко, но твёрдо, — и завёл их за спину, прижимая к холодной стене прихожей. Футболка задралась вверх, обнажив полоску бледной, гладкой кожи живота и резинку тех самых розовых трусиков. Кружево было тонким, почти прозрачным, с маленьким бантиком спереди — Эмиль выбрал их онлайн, краснея перед экраном, представляя реакцию Crew. Crew наклонился ближе, его дыхание обожгло шею Эмиля. — Смотри-ка, — прошептал он, проводя большим пальцем по кружеву, чуть надавливая на ткань под ним. Эмиль дёрнулся, выгнулся навстречу, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Специально для меня надел, да? Мой маленький фембойчик. Ты весь стрим сидел в этом, представлял, как я тебя раздену? Эмиль всхлипнул — тихо, жалобно. Он кивнул, не в силах говорить. Crew отпустил одно запястье, только чтобы провести рукой по бедру Эмиля, задирая шортики выше. Кожа была горячей, гладкой — Эмиль всегда брил ноги, "для комфорта", как он оправдывался, но оба знали правду. — Скажи, — Crew наклонился к уху, губы коснулись мочки, покусывая слегка. — Что ты весь стрим думал только о том, как я тебя потом оттрахаю? Как я тебя поставлю на колени, свяжу руки и заставлю просить? Эмиль задрожал сильнее. Слёзы удовольствия уже набухали в уголках глаз. — Да… — выдохнул он. — Громче, принцесса. — Crew сжал бедро сильнее, оставляя лёгкие красные следы от пальцев. — Да! Думал… всё время думал… о тебе… — Эмиль запнулся, голос сорвался на стон, когда палец Crew скользнул под резинку трусиков, коснулся чувствительной кожи. Crew усмехнулся, довольный. Он отпустил запястья, но только чтобы схватить Эмиля за бёдра и одним мощным движением поднять его. Эмиль был лёгким — всего 55 кг при росте 170 см, — и ноги инстинктивно обвили талию Crew. Шортики задрались, трусики сдвинулись в сторону, обнажив всё. Эмиль уткнулся лицом в шею Crew, вдыхая его запах, чувствуя, как сердце стучит в унисон. Они не дошли до кровати. Crew просто развернул Эмиля лицом к стене, поставил на цыпочки. Руки Эмиля упёрлись в обои — старые, с выцветшим узором, — а спина прогнулась в пояснице, подставляясь. Crew спустил шортики и трусики одним рывком до колен, оставив их болтаться. Эмиль был уже мокрым — весь вечер настраивался, сидел неподвижно на стуле, чтобы не кончить от одного трения о ткань. Он чувствовал, как смазка стекает по внутренней стороне бедра, и это только усилило羞耻 — приятный, возбуждающий стыд. — Посмотри на себя, — Crew провёл рукой по спине Эмиля, от плеч до ягодиц, сжимая. — Такой послушный. Мой маленький тянчик. Ты же знаешь, что после каждого стрима это неизбежно, да? Ты приходишь ко мне, стримить, а на самом деле — чтобы я тебя использовал. Эмиль кивнул, всхлипывая. — Пожалуйста… — прошептал он, толкаясь назад. Crew не заставил ждать. Он расстегнул свои джинсы, освободил себя — твёрдого, готового. Вошёл резко, без долгих прелюдий, одним толчком до упора. Эмиль вскрикнул — высокий, почти девичий звук, который он всегда пытался скрывать, но никогда не мог. Боль смешалась с удовольствием, разливающимся волнами по телу. — Тише, — Crew закрыл ему рот ладонью, пальцы впились в щёки. — Соседи услышат, как я твою немецкую попку имею. Или хочешь, чтобы все знали, какой ты шлюшка? Эмиль застонал прямо в ладонь, глаза закатились. Каждый толчок Crew был грубым, глубоким — он держал ритм, ускоряясь постепенно, чувствуя, как тело Эмиля сжимается вокруг него. Одной рукой он держал за горло — не сильно, ровно настолько, чтобы чувствовать пульс, чтобы Эмиль помнил, кто здесь главный. Другой — сжимал бедро, царапая ногтями, оставляя следы, которые завтра будут видны под шортами. — Хороший мальчик, — шептал Crew между тяжёлыми выдохами, наклоняясь ближе, прижимаясь грудью к спине Эмиля. — Такой послушный после стрима… весь вечер был моим милым напарником на камеру, а теперь просто моя дырочка. Проси, немчик. Проси, чтобы я кончил внутрь. Эмиль пытался говорить, но получались только обрывистые стоны. — Пожалуйста… Crew… кончи… заполни меня… Crew ускорился, толчки стали жёстче, глубже. Эмиль дрожал всем телом, слёзы катились по щекам, смешиваясь с потом. Он кончил первым — даже не прикасаясь к себе, просто от ощущения, как Crew заполняет его, как рычит в ухо "принимай всё, моя принцесса". Тёплое, липкое разлилось внутри, переполняя. Эмиль обмяк, ноги подкосились, но Crew держал его, не давая упасть. Crew вышел медленно, кончил остаток на поясницу Эмиля, размазывая ладонью по коже, будто ставя метку. — Мой, — прошептал он, целуя мокрую от пота шею. Они стояли так ещё несколько минут — тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Эмиль повернул голову, губы нашли губы Crew в ленивом, уставшем поцелуе. Потом Crew мягко развернул его к себе, подхватил на руки — Эмиль был слишком слаб, чтобы стоять сам. — Идём мыться, фембойчик, — усмехнулся Crew уже обычным голосом, неся его в ванную. — А то завтра на стриме опять будешь краснеть, когда я скажу "Эмиль, подвинь микрофон ближе". Или расскажу чату, как ты стонал. Эмиль слабо улыбнулся, уткнулся лицом в шею Crew, обнимая за плечи. — Ненавижу тебя… — прошептал он, но в голосе была только нежность. — Знаю, — Crew легко опустил его в ванну, включая тёплую воду. — Но попка-то всё равно моя. И завтра мы повторим, после следующего стрима. Они мылись медленно: Crew намыливал тело Эмиля, проводя руками по каждому сантиметру, целуя следы от пальцев. Эмиль просто лежал, расслабленный, позволяя ухаживать за собой. Ночь только начиналась — до утра оставалось время на ещё один раунд, в постели, помягче. Но это уже другая история.