Извинение

Щеки Окделла вспыхнули. Одновременно от стыда и от того, что о нем думает рыцарь. Но ему было нечего возразить, ведь Рокэ не ошибся. Прикусив от обиды и страха губу, Дик помялся. Затем в пару неуверенных шагов оказался рядом и сел на край кровати Первого Маршала. Мальчишка хотел сказать что-нибудь в свое оправдание, но получилось лишь несколько нечленораздельных тихих звуков. — Оставьте ваше северное воспитание, Ричард. Оно не поможет вам наслаждаться прелестями жизни,— Мужчина сел, выпрямился и чуть поддался вперед.— Идите ко мне. Ричард, весь красный от нахлынувшей радости и смущения, сначала осторожно забрался на кровать с ногами, а затем  сел, поджав под себя ноги и прикрыв причинное место как бы невзначай сложенными руками. Дик боялся, что Ворон сейчас заметит эрекцию и засмеет, или еще лучше—выставит за дверь как несдержанного извращенца. Рокэ же заметил затруднительное положение своего мальчика еще в первую секунду, как тот оказался у него в покоях, но предпочел тактично не смущать и так запуганного Окделла. —Ну что же вы, Ричард? — Ворон нежно наклонил голову и подсел ближе. Он предполагал, что такое поведение мальчишки было не с ветра взято. Ричард, должно быть, не может принять в себе те чувства, которые рождаются у него при виде своего Эра. Будучи строго воспитанным, Дик не привык поддаваться своим похотливым желаниям. В прошлый раз Алва сам соблазнил его, сам изъявил желание удовлетворить ртом. А тут он Окделл сам осмелился явиться, фактически признавая желание столь пошлых ласк. —Я…Эр Рокэ… —Ты запутался, мальчик мой?— Подсев ближе, Ворон погладил парня по щеке, едва касаясь ее и скорее щекоча.  Ричард хотел было ответить, но слова застряли в горле, стоило старшему дотронуться. Вообще-то он хотел доставить Ворону удовольствие, чего не сделал в первый раз. Он одновременно всей душой жаждал этих ласк, но страх и чувство вины, выученные под гнетом матушки, не давали расслабиться. Он и так быть хорошим сыном, смелым братом, достойным учеником, хотя все вокруг всегда пытались убедить его в обратном. Ну почему он не может испытать того, чего хочет, сполна. Почему не может насладиться свободой от северных стен!? Отчаяние внутри трансформировалось в печальную злость. Хотелось взять и сломать все это прошлое одним небрежным движением руки. —Нет! — Окделл сказал так, словно его собирались скинуть с обрыва — Я не запутался! Я первый раз точно знаю, чего хочу. Сам хочу! — Голос дрожал от такого порыва, и эта дрожь растекалась по всему телу. Оказывается, давать волю эмоциям сложнее, чем прятать их в себе. —И чего же именно вы хотите?— Ладонь на щеке стала настойчивее. Большим пальцем мужчина очертил скулу. Затем, не удержавшись, на секунду опустил глаза. Дик заметил и покраснел, но затем все де собрался с духом. —Извиниться за прошлый раз. Закончить начатое. —После некоторых раздумий сказал Окделл. — Я тогда просто убежал, как…— На языке вертелось «трус», но с этим словом «предатель» стояло слишком близко.  —Как милый влюбленный юноша…—Рокэ сел ближе и провел ладонями по волосам, пропуская между пальцев русые пряди, а затем коснулся ими обеих щек.— От которого я без ума… Острожно приблизившись, Алва оставил легкий поцелуй на краешке губ оруженосца. Он слышал, как трепещет под его натиском юная душа. —Я хочу подарить вам удовольствие.— Дик наконец успокоился, опалив горячими словами то маленькое расстояние, что отделяло их друг от друга. В следующую секунду он накрыл губами тонкие губы Маршала. Юнец не был искусен в таких делах, поэтому довольно быстро уступил рыцарю, пытаясь вторить его движениям. Поцелуй был влажным, долгим. Струился по телу сладким медом, доходя до члена и заставляя просто сгорать изнутри. Рыцарь целовал очень медленно, не оставляя без внимания ни один миллиметр, и проник в рот языком далеко не сразу. Это томительное ожидание заставляло Ричарда, который уже не мог скрыть твердый стояк и противиться боли возбуждения, раскрывать рот самостоятельно и подаваться вперед, предлагая себя даже здесь. Эта томительная прелюдия стала настоящим испытанием юному любовнику, однако он начал понимать правила игры. Осторожно положив ладони Ворону на плечи, Дикон придвинулся ближе, чтобы запустить его в свой рот глубже. Затем руки переместились на спину, блуждая по приятной ткани черной рубашки, иногда касаясь мягких кудрей. Потом перешли на шею. Нащупав шнурок, Дик развязал воротник. Осознал содеянное Окделл лишь тогда, когда Ворон отстранился. Увидев разгоряченное страстью лицо своего холодного Эра, мальчишка судорожно втянул носом воздух. Чуть порозовевшая бледная кожа, раскрасневшиеся от долгих поцелуев губы, пьяный от страсти взгляд…  Заметив, что картина оруженосца более чем устраивает, Маршал изящным движением откинул пряди с лица. Затем, опустив взгляд на собственную развязанную рубаху, что открывала теперь ключицы и верхнюю часть груди, блаженно откинул голову назад. Соблазнительно оголяя фактурную шею, Алва расставил ноги шире, чтобы Дикон мог сесть ближе.  Поняв намек, Ричард неуверенно сел между разведенными Вороном коленями и положил ладонь тому на плечо. Наклонился к белоснежной бархатной коже и замер. Он был не в силах поверить, что ему дозволено прикоснуться к этому совершенному созданию. От Рокэ исходил запах вина, можжевельника, тумана, и чего то сладкого. Коснувшись, как во сне, суховатыми губами тонкой шеи, Ричард понял, что это опьяняет хуже «Черной крови». Голова моментально пошла кругом. Окделл не замечал, как пробует каждый миллиметр своего господина, наслаждаясь такой внезапной лаской. Он был не в силах оторваться от желанной плоти. Чувствовать быструю пульсацию под языком было невыносимо горячо, и Ричард оставлял им мокрые дорожки, проходясь по ключицам, слегка втягивал кожу, боясь сделать больно, и просто целовал. Неловко, стыдно, но тяжелое дыхание мужчины вгоняло в азарт. Войдя во вкус, Окделл обвел языком, а затем слегка прикусил кадык. В ответ он получил судорожный вдох. Спустя еще пару минут таких ласк, Ворон упал на спину и широко развел ноги. —Отлично, юноша! У вас оказывается невероятно талантливый рот. Кто бы мог подумать. Примените же его снова… Окделл покраснел, словно это не он только что украсил шею Маршала красными пятнами. Ричард опустил глаза. Даже сквозь штаны было видно, какую основательную твердость приобрел орган мужчины. Внутренне торжествуя, что довел старшего до такого состояния, Дик сел ближе. Пару секунд он не решался прикоснуться к Ворону. Казалось, что все это сон, что ему не может выпасть такая честь, что кэналлиец сейчас испарится. Но Рокэ был не намерен столько ждать. Он чуть изогнулся, соблазнительно подаваясь бедрами вперед. Мальчишка нервно сглотнул и все таки вышел из оцепенения, потому что в паху уже тянуло с чудовищной силой. Неуверенно сжав член Ворона через ткань брюк, Ричард пару секунд привыкал к новому, жаркому ощущению. Затем попытался немного изучить орган: двинулся вверх и вниз, сжал сильнее, затем расслабил руку, чем сорвал с губ Алвы еле слышный стон. Ричард улыбнулся. Он выглядел совсем как мальчишка, который вот вот развернет свой подарок и специально томит себя ожиданием чуда. Подняв взгляд на рыцаря и найдя одобрение, он избавил Ворона от штанов. Дик сам не заметил, что задержал дыхание, впиваясь взглядом в развратную картину. Он никогда не видел чего-то настолько интимного и трепетного вживую. Лишь одна мысль о том, что перед ним сейчас находится жаждущий ласки член сурового Ворона, заставила кусать губы и сдерживать скулеж. Ричарду хотелось как-то растянуть удовольствие, но опыта в подобном у него не было, поэтому пришлось импровизировать. Дик принялся покрывать невесомыми поцелуями внутреннюю сторону паха и низ живота мужчины, нарочно обходя изнывающий член. Лишь когда Алва снова чуть толкнулся бедрами, Окделл приблизился к органу, ожидая разрешения. — Ну давай же! — Томный взгляд, хриплый голос. Рокэ с трудом привстал на локтях и откинул назад голову, демонстрируя красиво украшенный засосами изгиб шеи. Когда розовые невинные губы наконец обхватили головку, Алва, не стесняясь, застонал. Рокэ обычно был громким, его это заводило не меньше самих ласк.  Этот сладкий звук придал Дику уверенности, и он принялся посасывать активнее, очерчивая языком причудливые узоры. Этими движениями он полностью вскружил мужчине голову. Спустя минуту Ричард с влажным звуком выпустил головку и провел языком от основания члена, остановился на уздечке и принялся совершать монотонные движения кончиком языка. Он прислушивался к каждому судорожному вздоху и тихому скулежу своего рыцаря, который, видимо, неожиданно для себя утратил самообладание и безжалостно комкал простыни. Мальчишка не спешил отрываться от лакомства и вновь принялся мучать головку, заставляя Ворона издать нетерпеливый, хриплый стон. Алва и правда казался сладким на вкус. Ворон удивлялся, откуда у девственника, который еще вчера стыдливо убегал, такие умения в минете. От удовольствия тело изгибалось навстречу, и Рокэ толкнулся мальчишке в рот. Он не думал, что юношеские губы заставят его, бывалого мужеложца! так себя вести. Обычно его хватало на большее… Рокэ хотел задержать дыхание, но вместо вздоха комнату, словно тягучий мед, заполнил бархатный стон. —Ричард…—Голос был хриплым, эротично прекрасным, и сладкой негой разливался по телу юного оруженосца. —Эр Рокэ… вам хорошо?- Сам не зная почему, спросил Дикон, а затем, не прерывая зрительного контакта, вернулся к подразниванию головки, чем вызвал одобрительное мычание. Ответил Ворон тем, что положил тяжелую ладонь Дику на затылок. Непреодолимое желание жестко оттрахать этого мальца в рот боролось с желанием дать ему распробовать каждый миллиметр своей плоти. Но Ричард понял намек и сам принял член чуть больше, чем наполовину. Когда головка проскользнула по ребристому горлу, Рокэ не сдержался и порадовал оруженосца новым стоном в голос. От непривычного ощущения во рту быстро стало нечем дышать и Дик закашлялся, посылая по телу Ворона вибрацию, но не остановился. Он насаживался, как мог, пока Маршал не вцепился ему в пряди и не вышел с очередным соблазнительным хрипом. Окделл растеряно взглянул на отнятое лакомство. Тонкая ниточка слюны, протянувшаяся между блестящей, порозовевшей от минета головкой и припухшими губами заставила мальчишку издать тихий стон и чуть свести бедра от возбуждения. Собственный член уже болел, требуя стимуляции. Рокэ, разморенный удовольствием, лениво сел, затем втянул мальчишку в очередной жаркий поцелуй, несмотря на то, где только что был этот язычок. Окделл не ожидал такого напора и вцепился руками в рукава Первого Маршала. Но поцелуй продлился недолго. Рокэ лишь подразнил его, проводя языком по губам, шее, а затем отстранился. — Окделл, подготовьте себя. —Что?— Слова подействовали как ведро холодной воды. Какой позор! Ричард покраснел еще сильнее при мысли о том, что уже пытался провернуть подобное, но ничего не вышло. —Хорошо, тогда сначала удовлетворите. Я прекрасно видел, в каком состоянии вы зашли сюда. — Алва явно намекал на чудовищный стояк Ричарда с самого начала встречи. Заливаясь румянцем, Дик неуверенно отодвинулся вглубь кровати и, как у себя в комнате, откинулся на ее спинку. Затем избавился от штанов. Но после этого снова весь сжался, стараясь как нибудь прикрыться. Это положение казалось до ужаса глупым. —Давай, мальчик мой, ты такой красивый…— Рокэ сел напротив с видом зрителя, жаждущего начала представления. Неуверенно раздвинув ноги и обхватив рукой колом стоящий член, Дик скользнул вверх. С его губ сорвался прерывистый вздох. Он закрыл глаза и откинул голову назад. —Превосходно… Сначала было некомфортно, воздух комнаты казался ледяным, обжигающим нежную кожу. Но потом движения стали чаще, и вот Окделл уже самозабвенно ублажал себя на глазах у Эра. Он проводил плотно сжатым кулаком от основания до головки, останавливаясь на ней и слегка прокручивая кулак, затем опять опускал так, словно надевал ладонь на орган. Ричард не замечал, что за все время не издал практически ни звука. Он привык быть тихим. Предаваться разврату дома желания особо не возникало, в училище и особняке рыцаря дрочить нужно было очень тихо. —Ричард…отпусти себя,— будучи громким сам Рокэ понимал, что Окделл теряет часть удовольствия, не давая себе воли. Мужчина лег на живот и осторожно заставил мальчишку прекратить толкаться в руку. Затем накрыл головку губами и обхватил ствол изящными пальцами. Дикон хотел было возразить, но фраза сорвалась на стон. Наконец-то! Словно ему только и нужен был этот приказ. Окделл залился краской пуще прежнего, слегка сводя колени. Алва вознаградил юнца за это и принял член полностью. —Рокэ, я…— Ричард впился пальцами в черные пряди, желая отстранить мужчину, дабы не излиться тому в рот. Но Ворон, чувствуя пульсацию горячей плоти, наоборот, взял еще глубже и застонал, пуская вибрацию по телу мальчишки. Это стало последней каплей. Обессилено откинувшись обратно на спинку и глотая стоны, Дик кончил. Лишь спустя пару секунд Окделл понял, что наделал. С тревогой взглянув на Рокэ он ожидал увидеть в его глазах упрек. Однако Ворон улыбался, чуть ли не облизываясь. Решив, что нужно дать Ричарду время немного прийти в себя после оргазма, Маршал принялся просто целовать внутренние стороны бедер, вкладывая в это исключительно нежность. Вдоволь насладившись этой картиной Рокэ привстал и навис над оруженосцем. Скользнул белым пальцем по шее, подцепил за колье и потянул на себя. Дик, явно не ожидавший такой выходки, невольно подался вперед, отдавая себя во власть чужим губам. Алва с удовольствием разделил с мальчишкой солоноватый вкус. —А теперь перевернитесь на живот, юноша.