Спортакиада и Робин Злобная

Однажды Спортакиада проснулась в прекраснейшем настроении. Ей нужно было навестить Робин Злобную, чтобы кое-что сказать. Последняя же, в связи с тем, что опять отвлекала детей от спортивного образа жизни, все думала, какое лицо будет у супергероини, когда дети станут есть конфеты и просиживать сутками у телевизора или компьютера. Она издали увидела Робин и улыбнулась. Ей было приятно смотреть на то, как та играла с детьми, хотя в своем бункере, когда захватывала иногда Спортакиаду врасплох, клялась к ним в ненависти. Это было мило, Робин казалась милой, все казалось милым. Спортакиада держала в руках один предмет, который сжимала легко, как и любой другой. Робин обернулась, снова в маскарадном костюме, и всячески начала говорить о том, что она Джессика Поттсдам, журналистка, которая хочет опросить победителей в том, кто первым продавит диван в течение недели. Спортакиада, сверкая поистине необъяснимым взглядом, взяла «журналистку» за руки и сказала всего лишь ее имя, так ласково, что можно было ощутить сахар на зубах: — Робин… Последняя испугалась и отскочила в сторону, а чтобы скрыть свой назревающий провал, стала отнекиваться, усмехаясь нервно и дергано, но Спортакиада подошла к ней вновь и приобняла за плечи, чуть не забрав в полноценные объятия. У Злобной, естественно, это вызвало только раздражение, а Стефани с непониманием уставилась на супергероиню. Спортакиада повторила: — Робин… Злобная вспылила, сняла маскировку и стала истерить. — Ну, что? Опять спорт?! Снова овощи?! Как вы меня достали, чертовы герои! Спортакиада, светя все тем же необъяснимым взглядом, медленно привлекла Злобную в объятия снова, что последнюю, отвлеченную на истерику, удивило лишь с секундами. Спортакиада же, прикрыв глаза и нежно прижав к себе Злобную, слегка качнула ее, отстранилась и прямо в глаза произнесла так, словно приглашала ее замуж: — Ты так стараешься нарушить наши планы, что становишься активнее меня. Заметь, у тебя в прошлом телевизор и конфеты с другой нездоровой пищей. Ты двигаешься, играешь с детьми, преследуя какие-то непонятные цели, но у тебя так здорово получается игра, что я не могу не восхититься. Злобная, с глазами по пять центов, икнула, а потом прокашлялась: — Ты хоть понимаешь, что ты несешь? — Прекрасно понимаю, — усмехнулась Спортакиада. — Ты чуть ли не мой первый помощник после Стефани. — Да что за бред! Тут Спортакиада все же положила перед Робин тот предмет, который принесла, и сказала: — У меня есть доказательство. Раньше ты весила семьдесят пять килограмм, теперь, из-за того, что пытаешься победить меня, ты похудела на десять потому, что активно двигаешься. Встань на весы. Злобная недобро сощурилась и фыркнула. — Мой вес — моя гордость! Я по-прежнему самая тяжелая здесь! И ты меня не переубедишь. Твои весы с подточенной пружиной. — Они электронные. — Тогда запрограммированы не так! — Поверь, весы обычные, — все еще улыбалась Спортакиада. — Встань, — нежно, как ребенку, произнесла она. Робин обернулась на испуганных детей, на бескрайне удивленную Стефани и все же, чтобы хоть в чем-то переиграть супергероиню, решила последовать ее просьбе… Весы показали шестьдесят три килограмма. Злобная разозлилась не на шутку под смех детей и Стефани, лишь Спортакиада не смеялась, она подошла к Робин снова и вновь обняла. — Знаешь, я просто уверена, что ты мечтаешь обо мне ночами, — произнесла та на ухо злодейке, чтобы дети не слышали довольно взрослое предположение, заставив ее затрястись от полного унижения. Злобная посмотрела в глаза Спортакиаде, которые были полны обожания, она была готова провалиться под землю, настолько ее обескуражило происходящее. Спортакиада легко клюнула ее в губы, после чего последняя супербыстро побежала в свой бункер. Стефани, отсмеявшись, посмотрела на усмехающуюся супергероиню и восторженно произнесла: — Ты все же ее победила. Поздравляю! — Она сама себя победила, — сверкнула хитро глазами Спортакиада. Злобная же долго думала над произошедшим у себя в бункере. И на следующий день пришла к супергероине с букетом из гантелей.