Am I dreaming or ... ?

      — Нет, Майк, — смеется Уилл, закатывая глаза. — Мы ведь это уже обсуждали?       — Да, но!.. — Майк поднимает указательные пальцы вверх, призывая к тишине. Уилл приподнимает бровь. — Но это ведь правда странно. Тебе не кажется?       Уилл вымученно зажмуривается и тяжко вздыхает.       — Ты невозможен, Уилер.       По комнате раздается тихий смех Майка, который тут же подхватывает и Уилл. Их лица светятся счастьем: им наконец-то удалось выбраться из ежедневной рутины, состоящей из дом-школа-дом-школа, и провести время вместе. Сейчас полпервого ночи, и юношам давно пора спать, но они занимаются совершенно противоположным: болтают, наслаждаясь компанией друг друга.       По окну барабанит весенний дождь, на удивление сильный. На прикроватной тумбочке догорает свеча, играя с языками пламени и отбрасывая тень на стену. Уилл улыбается, смотря в кофейные глаза напротив. Он безумно, до боли скучал по обществу лучшего друга, хотя сам того не осознавал, а сейчас наконец-то чувствует облегчение.       Кудрявый ухмыляется и игриво подмигивает, чем заставляет старшего стыдливо улыбнуться в ответ и отвести взгляд.       Ребята настолько поглощены совместным времяпрепровождением, что совершенно упускают из внимания то, что дверь комнаты Майка приоткрывается, и на порог входит Карен Уилер.       — Мальчики, — тихо, чтобы никого не разбудить, начинает она. Уилл вздрагивает, резко переворачиваясь на спину и судорожно сглатывая, когда Майк хмурится и оборачивается. — Давайте спать. Вам завтра в школу.       С нежной улыбкой женщина, не дожидаясь ответа, уходит и закрывает за собой дверь, а Майк нервно выдыхает, постукивая пальцами по бедру.       — Кажется, она права, — первым тишину нарушает Байерс. — Уже поздно, а у нас завтра зачет по физике...       Уилл смотрит на то, как Майк медленно поворачивает голову в его сторону, и вдруг вздрагивает, встречаясь с ним взглядами. От карих глаз Уилера осталось одно воспоминание — сейчас они были темными, словно само воплощение черной дыры, а их обладатель не сводил взгляда с места, расположенного ниже носа Уилла.       Шатен нервно усмехнулся, ожидая ответа.       — Майк?..       Брюнет моргнул, будто только-только выпал из транса, и осмотрел собеседника.       — Да, да... Я тут. Прости, что ты сказал? — Уилер виновато улыбнулся, одарив друга щенячьим взглядом.       Уилл в который раз закатывает глаза, игнорируя вопрос, и вновь поворачивается на спину: — Закрой окно, пожалуйста. Х-холодно...       Уилер кивает и без слов тянется к окну, хотя и не совсем понимает, почему это делать должен он, ведь Байерс лежит к нему ближе. Кудрявый аккуратно перетягивается через Уилла, протягивает руку и захлопывает окно, совершенно не чувствуя, что левой рукой опирается на волосы шатена.       Уилл хмурится от неприятного ощущения и, не успевая до конца осознать свои действия, тянет Майка за руку, в результате чего тот не удерживает равновесие и сваливается сверху на замершего Уилла.       — Ай, извини, извини... — Майк приподнимается на локтях и уже было собирается скатиться на свою сторону кровати, как вдруг замирает, вглядываясь в лицо мальчика под ним.       Щеки Байерса до абсурда красные, на свету от свечи почти оранжевые, и взгляд его больших оленьих глаз метается между шеей и руками Майка, нависшего над ним.       Пламя свечи подрагивает от их сбитого дыхания.       Уилл чувствует, как у него в ушах колотится сердце, а в животе будто завязывается тугой узел нервов. Он боится. Очень боится того, что Майк заметит его достаточно странную реакцию на простую близость, и все поймет. Поймет то, что Уилл так долго и тщательно скрывал, поймет, наконец, его чувства, которые Байерс всю сознательную жизнь старался спрятать как можно глубже в себя, дальше, чтобы никто не увидел. Поймет, что Уилл в него влюблен.       Уилл, наконец, поднимает взгляд и встречается глазами с Майком, который все так же неотрывно смотрит на него. У Уилла замирает дыхание.       Неожиданно Майк резко отклоняется назад и так же резко, заставив Уилла вздрогнуть, чихает, кудрями щекоча Байерсу нос. Уилл хмурится, в замешательстве искривляя губы. Он смотрит вниз, на Уилера, который истерично смеется, утыкаясь лицом в футболку друга.       — Фу, Майк! — В конце концов выдает шатен, с притворным отвращением отталкивая голову брюнета от своей груди, и тоже заливаясь смехом: — Смейся тише, пожа-алуйста, — стонет он, — иначе твоя мама нас задушит.       Майк улыбается и отрицательно мотает головой, но пару мгновений спустя успокаивается и вновь принимает исходное положение — руки расставлены по две стороны от головы шатена.       Свеча почти догорела, дождь все еще льет и, кажется, совершенно не собирается прекращаться.       Уилл вновь чувствует узел в животе, который на этот раз туже, чем был. Байерс нервно усмехается, приподнимая брови и смотря в карие глаза напротив, что так внимательно изучают его, казалось бы, уродливое лицо: нос с горбинкой, невыразительные глаза с длинными, как говорил Лонни, "бабскими" ресницами, и губы, вечно либо обветренные, либо искусанные до крови.       — Уилл, ты.. красивый... — будто прочитав мысли друга, нежно шепчет Майк, не отрывая взгляда от чужих губ.       — С-спасибо? — дрожащим голосом отвечает Уилл, чувствуя, что вот-вот заплачет от противоречивых чувств.       Он не хочет, чтобы это приятное мгновение заканчивалось. Он хочет, чтобы эта пытка закончилась.       — Майк?       — Ммм?... — Мычит в ответ Майк, все так же не отводя глаз и слегка встряхивая своими растрепанными кудрями.       — Все... Х-хор...? — Уилл задыхается, когда ему не дают договорить.       Он чувствует дыхание Майка на своих губах. Он чувствует, как губы Майка прижимаются к его. Он чувствует, что он сходит с ума.       Свеча догорает. По окнам барабанит ливень.       Уилл замирает, не в силах пошевелиться. Уилер трепетно прижимается к губам юноши, целуя его, и большим пальцем правой руки поглаживет его щеку. Уилл не может дышать, Уилл не может думать. Единственные слова, заполнившие его мозг, это "майкменяцелует майкменяцелует майкменяцелует". Перед глазами темнеет, и только тогда Байерс понимает, что легкие требуют кислорода.       Майк отстраняется, так же неожиданно, как приблизился. Он падает на свою сторону кровати и отворачивается, но Уилл успевает заметить в его глазах слезы, блестящие при свете луны. Байерс делает судорожный вдох, пытаясь переварить произошедшее.       Спустя несколько минут полной тишины, прерываемой лишь стуком капель по окну и беззвучными всхлипами Майка, Уилл решает заговорить первым.       Он набирает в легкие воздух, параллельно думая о том, что лучше сказать.       — Майк?..       Не дождавшись ответа, Уилл продолжает: "Это сон, или ты только что меня поцеловал?"       Майк все так же молчит, а Уилл начинает ощущать, как сердце в груди разрывается на части. "Наверное, Майк сейчас очень жалеет о случившемся".       У Байерса дрожат руки, а глаза застилают слезы. Он решает, что попытка — не пытка, и, мысленно сосчитав до трех, дергает Уилера за плечо, поворачивая того на спину.       Уилл вглядывается в розовые от слез глаза напротив. Их обладатель тут же начинает судорожно утирать лицо тыльной стороной ладони, но Байерс перехватывает длинные непослушные руки и заглядывает Майку в глаза. Уиллу кажется, что на лице Уилера отражена та же боль, что чувствует он. Однако Байерс не хочет радовать себя поспешными выводами. Вместо этого он перекидывает ногу через друга, вырвав из того удивленный выдох, и повторяет позу, в которой Майк находился несколько минут назад: нависает над ним.       — Уилл?...       — Майк, — перебивает его Уилл, пытаясь заглядеть в черные глаза, хотя едва может что-либо видеть из-за отсутствия нормального источника света. По его щекам стекают слезы отчаяния. "Либо сейчас, либо никогда", думает Уилл, морально готовясь к тому, что прямо сейчас, возможно, потеряет лучшего друга и, по совместительству, любовь всей его жизни: — Майк... Не плачь, пожалуйста. Я не злюсь, если ты плачешь из-за того, что только что случилось. На самом деле, я даже.. Я... — Уилл сглатывает, отказываясь смотреть на лицо Майка. Он обводит взглядом очертания чужого подрагивающего кадыка. — Я был не против.       Уилл чувствует, как что-то внутри него рушится, когда тело под ним замирает. Но он продолжает, игнорируя боль, разъедающую грудную клетку: — Я люблю тебя, Майк. Я... Я влюблен в тебя столько, сколько себя помню, — он переходит на безнадежные всхлипы, заливаясь слезами, — и я пойму, если ты из-за этого захочешь з-закончить общение, потому что я и правда ужасный друг, а ты...       Но его прерывают во второй раз за эти полчаса.       Уилер, до этого лежавший неподвижно, вдруг срывается и, запуская левую руку в волосы Байерса, притягивает его для поцелуя. Он мягко, но настойчиво прижимается своими губами к сомкнутым губам напротив, отчаянно надеясь на ответную реакцию. Спустя несколько мгновений у Майка сковывает дыхание от страха того, что он неправильно все понял, и на глаза вновь выступают слезы, как вдруг он чувствует чужую руку, неуверенно зарывающуюся в его смольные кудри. Майк облегченно выдыхает через нос и кладет вторую руку на шею Уилла, притягивая юношу еще ближе, ближе, ближе...       Уилл теряет равновесие и падает на Майка, прижимаясь к нему всем телом. Его пальцы робко перебирают пряди чужих волос, а рот послушно приоткрывается под чужим напором. Он шумно выдыхает, когда чувствует, как чужой проворный язык сначала обводит его нижнюю губу, а затем, получив разрешение, проникает внутрь. От переизбытка эмоций у Уилла кружится голова, но он счастлив. По спине бегут мурашки, а все тело приятно покалывает.       "У Майка сладкие губы", невзначай думает Уилл и вдруг понимает, что это действительно то, чего ему не хватало все эти годы, и что давило ему на плечи тяжелым грузом.       С явным нежеланием юноши отстраняются друг от друга, делая рваные вдохи. Уилл падает на Майка, лицом зарываясь ему в шею, прижимаясь носом к теплой коже и вдыхая с детства знакомый запах. Майк шумно выдыхает и вздрагивает, а затем мягко усмехается собственной реакции и вновь зарывает руку в волосы шатена, распутывая слипшиеся пряди.       — Я люблю тебя, — шепотом повторяет ранее сказанные слова Уилл, нарушая установившуюся тишину.       — И я тебя люблю, — раздается ласковый шепот в ответ.       Только Уилл, Майк, их дыхание, одно на двоих, и бесконечный дождь, стучащий в окно.