Твой смех нашей встречи, в моей памяти навечно

(несмотря на название, тут ничего криминального не будет) Вечерний воздух стал прохладнее, но Юра этого почти не замечал. Внутри него разливалось приятное тепло, которое мягко обволакивало его, а сердце отчего-то забилось ещё быстрее. Спустя 10 минут они подошли к подъезду Ромы, и Юра вдруг осознал, что, окрылённый бесконечной любовью к Роме и радостью от прекрасно прошедшего первого свидания, забыл про разрывающее от боли колено. — Тсс... — болезненно прошипел он, когда они начали подниматься по лестнице. — Что случилось? — Рома тут же остановился и обеспокоенно взглянул на уже своего парня. — Колено заболело? Так и думал... Надо было повнимательнее за тобой смотреть и периодически останавливаться на отдых, — подставляя плечо и обхватывая Юру за талию, виновато произнёс он. — Обопрись на меня. И, не дав сказать возмутившемуся было Юре и слова, добавил, просяще посмотрев на него: — Не упирайся. Мы почти на месте. Юра, смирившись со своим «поражением» и растаяв от такого Роминого взгляда, тихонечко облокотился на подставленное плечо. Так, с небольшими перерывами, они дошли до квартиры последнего. В квартире было тихо и уютно. Не было вечно вредной Вари и шуршащей на кухне мамы Ромы. Пахло чем-то домашним и немного Роминым: то ли парфюмом, то ли шампунем. Его запахом. Как только за ними захлопнулась дверь, Рома подскочил к Юре, помог снять кеды и буквально потащил его на диван в гостиной. — Сиди. И не вздумай вставать, — строго сказал Рома, уходя на кухню за аптечкой. Юра покорно откинулся на подушки, в который раз осматривая комнату. Он бывал здесь и раньше, но сегодня всё казалось особенным. Каждая деталь, каждая мелочь усиливала чувство того самого комфорта и любви к определённому человеку, вызывала глупую, счастливую улыбку. Спустя минуту вернулся Рома, неся в руках аптечку и тюбик с какой-то мазью. — Ну что ж... сейчас будем тебя оперировать, — слегка улыбнулся Рома и сел на пол прямо у ног Юры. Он осторожно оттянул вверх штанину шорт. Увидев распухшее, покрасневшее колено, он грустно вздохнул. — Юрочка, ну как же так? Как ты до кинотеатра вообще дошёл? Оно же распухло всё и даже на ощупь горячее. — Я просто очень хотел с тобой... ну, на свидание сходить, — пробормотал Юра, смущённо наблюдая за тем, как Рома аккуратно, почти невесомо наносит прохладную мазь на кожу. — Дурачок ты, — мягко отозвался Рома. Его пальцы двигались осторожно, и Юра почувствовал, как боль начинает понемножку отходить, сменяясь приятной прохладой и мягким покалыванием. — Могли бы и дома посидеть. Атмосферу можно было и тут созда... Рома осёкся, не договорив, и поднял взгляд на Юру. В лучах заходящего солнца, освещающего комнату, его глаза казались не карими, а больше жёлтыми. Юра залюбовался этой картиной. Такой Рома — растрёпанный, освещённый солнцем и с уже ставшим частым смущённо-удивлённым выражением лица — казался ему невероятно красивым. Глядя на лицо парня, Юра заметил, как у того стремительно покраснели щёки, и понял, что сказал свои мысли вслух. Рома, всё такой же смущённый, на это ничего не ответил, лишь слегка сжал его здоровое колено и, поднявшись, быстро чмокнул Юру в кончик носа. Юра, потянувшись, уткнулся ему куда-то в живот. Постояв так немного, Рома всё же, похлопав его по спине, спросил: — Давай я чайник поставлю. Тебе какой? Так и не отстранившись, Юра невнятно пробурчал ответ. Рома понял, что он сказал «зелёный». Это был и его, и Юрин любимый чай. Слегка отодвинув Юру от себя, потрепал по голове. — Я сейчас вернусь, — задержав на долю секунды руку на волосах, произнёс он и ушёл на кухню. Юра остался сидеть на диване и ждать парня. Прокручивая в голове события последней недели, он всё больше и больше убеждался в том, какой же он, Юра, везунчик. Как же ему всё-таки повезло с Ромой. С таким хорошим, милым Ромой. Через пять минут вернулся Рома с двумя чашками чая в руках. Аккуратно, чтобы не разлить содержимое, он пододвинул маленький журнальный столик к дивану, поставил на него чашки и сел рядом с Юрой. Сосредоточив всё внимание на последнем, Рома пристально и с ноткой нетерпения посмотрел на Юру и потянулся к нему в объятия. Юра с радостью согласился на данное предложение и обнял его в ответ, уткнувшись носом в шею и выдохнув. От дуновения ветерка Рома вздрогнул, и по коже пробежали приятные мурашки. Он тут же отстранился и, встав с дивана, подошёл к комоду и взял пульт от телевизора. Юра проводил его взглядом и улыбнулся. Он понял поведение парня и поэтому ничего не сказал. Рома повернулся: — Давай телек включим, а? — немного смущённо предложил он. Юра кивнул. Включив какой-то старый, советский фильм, Рома вернулся на диван. Юра положил голову на его плечо, при этом вдыхая запах футболки и наблюдая за реакцией. На его удивление, Рома ничего не сказал, просто положил свою голову на Юрину и тихо вздохнул. Этот вздох немного напряг Юру, и он решил уточнить у парня пару важных вопросов, которые его волновали ещё со времён кинотеатра. — Слушай, Ром... — тихо позвал Юра. — М-м? — А ты точно не расстроился, что я своим падением вот так всё наше свидание испортил? Рома повернул голову, зарываясь носом в растрёпанные волосы Юры. — Немного, — тихо и немного грустно ответил он, — но не потому, что испортил, а из-за того, что через боль пошёл, хотя мог просто посидеть у меня дома, как сейчас, — и, слегка повеселев, добавил: — Но знаешь, несмотря на это, это было самое лучшее свидание в моей жизни. Я его на всю жизнь запомню. Да и попкорн был вкусный. И за руку держать тебя было... хорошо. Юра закрыл глаза и улыбнулся. Ему казалось, что это сон, и если он откроет глаза, позволит хоть как-то лишний раз пошевельнуться, то он проснётся, а просыпаться не хотелось. Ему сейчас было как никогда хорошо, даже боль в колене окончательно утихла, осталась лишь уютная тишина пустой квартиры, тиканье часов на стене, мерное дыхание самого д орогого человека рядом и постепенно смеркающаяся улица за окном.